Автор Тема: ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.  (Прочитано 7384 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Руденко Сергей Николаевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 5536
  • ЧУМИКАН 1979-1982 г БЧ-4
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #50 : 09 Декабрь 2014, 17:21:40 »
Семеныч, без природы никак нельзя ,это верно. ..119
Мы все пройдем , но  флот не опозорим !!!!

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #49 : 09 Декабрь 2014, 17:10:04 »
Дорогие мои я вас очень понимаю. Жизнь конечно прожита приличная мыслей полный "огород". Иногда захватывает так, что не успеваешь не только записать, но и просто запомнить то, что у тебя там проскочило в мозгу в памяти. Но скажу одно, что в своей повести хочется  связать всё так чтобы там была и служба, она первей потому, что она была в начале и я все-таки прожил и после неё почти пятьдесят лет. Эта жизнь тоже не прошла в пустую потому, что перед ней был флот , который, я так считаю, он меня сделал, может не совсем, но по крайней мере добавил в меня к тому что вложил в меня мой отец, мать, бабушка и люди, которые были всегда рядом, а природа... я не знаю может не все понимают, что такое наша земля и всё то что на ней и в ней, она питает нас без неё мы пустые. В общем дорогие мои я буду стараться, а вдруг получится...

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 20984
  • "Неделин" 1982-92
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #48 : 09 Декабрь 2014, 11:41:51 »
"Плавали-знаем!" -  это цитата из детской книжки хорошего советского писателя Виталия Коржикова "Мореплавания Солнышкина". )))

Обалденная книжка! До сих пор помню рисунки, если не ошибаюсь, Огородниколва из неё. Капитан "Плавали-знаем".
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Федоров Владимир Петрович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 1249
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #47 : 09 Декабрь 2014, 10:59:23 »
Ну, теперь понятно.

Оффлайн Ковалёв Александр Анатольевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 545
  • Телеметрист "Сибирь". Р-3-21. ДМБ-весна 1983
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #46 : 09 Декабрь 2014, 10:46:31 »
"Плавали-знаем!" -  это цитата из детской книжки хорошего советского писателя Виталия Коржикова "Мореплавания Солнышкина". )))
Не ждите чуда - чудите сами!

Оффлайн Иванов Александр Сергеевич

  • ЧАЖМА
  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 1278
  • 1987-1990
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #45 : 09 Декабрь 2014, 10:19:24 »
Цитата: Абдулов Исхак Сабирзянович
[/quote
Не спешите, Семеныч!  У многих способностей написать воспоминания не хватает, вот и подкалывают. Вас торопят, только шутят, по доброму.
Ничего - подождем, не убивайтесь зря, чем на больше растянете, тем лучше. Для вас рыбалка важнее для здоровья - вот это важно. Лень - двигатель прогресса. У меня есть готовые воспоминания отца про ВОВ, все, ни как их оцифровать и оформить не соберусь, моральные проблемы мучают - все ли фамилии допустимо указать, ведь у них теперь есть дети, внуки и правнуки-сами то герои давно уже ушли. Не так то просто оказалось обнародовать воспоминания, даже, если они не личные, велика ответственность за будущее.
Про рыбалку не буду, но про лень, Исхак,  согласен на сто процентов. Я был ещё совсем маленьким, проще ещё совсем молодым и  когда до меня начали доводить мысль, что труд сделал из обезьяны человека. Почему-то мне представлялся не труд, а лень. Ну не захотела обезьяна лезть на дерево за бананом её обуевала лень, кушать-то хотца, она взяла палку и что...? Сбила банан. Потом КОЛЕСО...Так и пошло поехало. 00_старик
не зря говорят что лень двигатель прогресса.
Кто не был, тот будет, кто был не забудет.

Оффлайн Абдулов Исхак Сабирзянович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2133
  • Спасск, БЧ-4, передающий, 1979 -1982, Казахстан
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #44 : 09 Декабрь 2014, 10:12:10 »
Цитата: Абдулов Исхак Сабирзянович
[/quote
Не спешите, Семеныч!  У многих способностей написать воспоминания не хватает, вот и подкалывают. Вас торопят, только шутят, по доброму.
Ничего - подождем, не убивайтесь зря, чем на больше растянете, тем лучше. Для вас рыбалка важнее для здоровья - вот это важно. Лень - двигатель прогресса. У меня есть готовые воспоминания отца про ВОВ, все, ни как их оцифровать и оформить не соберусь, моральные проблемы мучают - все ли фамилии допустимо указать, ведь у них теперь есть дети, внуки и правнуки-сами то герои давно уже ушли. Не так то просто оказалось обнародовать воспоминания, даже, если они не личные, велика ответственность за будущее.
Про рыбалку не буду, но про лень, Исхак,  согласен на сто процентов. Я был ещё совсем маленьким, проще ещё совсем молодым и  когда до меня начали доводить мысль, что труд сделал из обезьяны человека. Почему-то мне представлялся не труд, а лень. Ну не захотела обезьяна лезть на дерево за бананом её обуевала лень, кушать-то хотца, она взяла палку и что...? Сбила банан. Потом КОЛЕСО...Так и пошло поехало. 00_старик
Говорят "Саид, ты чего тут - стреляли"))), что еще две страсти, кроме лени, в основном, управляют человеком.

Оффлайн Федоров Владимир Петрович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 1249
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #43 : 09 Декабрь 2014, 05:40:39 »
Александр Анатольевич замените слово "плавали".

Оффлайн Ковалёв Александр Анатольевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 545
  • Телеметрист "Сибирь". Р-3-21. ДМБ-весна 1983
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #42 : 08 Декабрь 2014, 18:56:10 »
Присоединяюсь к Александру Палычу... Не перевелись ещё хорошие читатели у нас, поверь! Плавали - знаем!
Не ждите чуда - чудите сами!

Оффлайн Руденко Сергей Николаевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 5536
  • ЧУМИКАН 1979-1982 г БЧ-4
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #41 : 07 Декабрь 2014, 19:13:31 »
Семеныч,сьездиешь на рыбалку, сразу мысли пойдут дальше... ;) :D 0__16
Мы все пройдем , но  флот не опозорим !!!!

Оффлайн Жуков Виктор Петрович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2047
  • СПАССК 84-(V)86, ЧУКОТКА 86(V-X), БРС-4
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #40 : 07 Декабрь 2014, 18:48:48 »
Я всегда считал себя большим лентяем, как перед Вами оправдаться не знаю, но вы меня немножко заводите, буду стараться . А завтра всё равно на рыбалку!
Семёныч, не спеши, всё нормально ! За то у Нас есть повод - дождаться продолжения истории !
 0__355 __0_09 00_2

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #39 : 06 Декабрь 2014, 18:12:19 »
Цитата: Абдулов Исхак Сабирзянович
[/quote
Не спешите, Семеныч!  У многих способностей написать воспоминания не хватает, вот и подкалывают. Вас торопят, только шутят, по доброму.
Ничего - подождем, не убивайтесь зря, чем на больше растянете, тем лучше. Для вас рыбалка важнее для здоровья - вот это важно. Лень - двигатель прогресса. У меня есть готовые воспоминания отца про ВОВ, все, ни как их оцифровать и оформить не соберусь, моральные проблемы мучают - все ли фамилии допустимо указать, ведь у них теперь есть дети, внуки и правнуки-сами то герои давно уже ушли. Не так то просто оказалось обнародовать воспоминания, даже, если они не личные, велика ответственность за будущее.
Про рыбалку не буду, но про лень, Исхак,  согласен на сто процентов. Я был ещё совсем маленьким, проще ещё совсем молодым и  когда до меня начали доводить мысль, что труд сделал из обезьяны человека. Почему-то мне представлялся не труд, а лень. Ну не захотела обезьяна лезть на дерево за бананом её обуевала лень, кушать-то хотца, она взяла палку и что...? Сбила банан. Потом КОЛЕСО...Так и пошло поехало. 00_старик

Оффлайн Абдулов Исхак Сабирзянович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2133
  • Спасск, БЧ-4, передающий, 1979 -1982, Казахстан
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #38 : 05 Декабрь 2014, 23:09:52 »
Искак,писатель с меня конечно некудышний. Сам знаешь,есть хорошие писатели  и хорошие читатели. Так вот я отношусь к вторым. Считаю,что было бы очень здорово ,если бы ты все-таки взялся и скомпоновал воспоминания отца. Не сомневаюсь,у тебя получится. Покажи нам,мы оценим. Удачи тебе!
Палыч, в скромности вам не откажешь - свойство отличных специалистов (идентификация полная). Надеемся ваши воспоминания впитать. Не завидую вашей доле писателя, но верим, что достойно справитесь. Будем ждать долго и регулярно!

Оффлайн Клестер Александр Павлович

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 4203
  • "Спасск" 75-78
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #37 : 05 Декабрь 2014, 22:36:59 »
Искак,писатель с меня конечно некудышний. Сам знаешь,есть хорошие писатели  и хорошие читатели. Так вот я отношусь к вторым. Считаю,что было бы очень здорово ,если бы ты все-таки взялся и скомпоновал воспоминания отца. Не сомневаюсь,у тебя получится. Покажи нам,мы оценим. Удачи тебе!

Оффлайн Абдулов Исхак Сабирзянович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2133
  • Спасск, БЧ-4, передающий, 1979 -1982, Казахстан
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #36 : 05 Декабрь 2014, 21:51:20 »
Ребята читаю ваши отзывы и не знаю что сказать, первое, что приходит это большое  спасибо. У меня есть критик  который меня останавливает своей оценкой: «Писатель ты мой». На меня это очень действует и мне приходиться думать, что я действительно что-то не о том... Несмотря на то что то я пишу  или проще вспоминаю, а потом пишу и не притворяясь у меня мокреют глаза, это конечно слабость, стариковская, может только поэтому  до Вас доходят эти чувства. Я всегда считал себя большим лентяем, как перед Вами оправдаться не знаю, но вы меня немножко заводите, буду стараться . А завтра всё равно на рыбалку!
Не спешите, Семеныч!  У многих способностей написать воспоминания не хватает, вот и подкалывают. Вас торопят, только шутят, по доброму.
Ничего - подождем, не убивайтесь зря, чем на больше растянете, тем лучше. Для вас рыбалка важнее для здоровья - вот это важно. Лень - двигатель прогресса. У меня есть готовые воспоминания отца про ВОВ, все, ни как их оцифровать и оформить не соберусь, моральные проблемы мучают - все ли фамилии допустимо указать, ведь у них теперь есть дети, внуки и правнуки-сами то герои давно уже ушли. Не так то просто оказалось обнародовать воспоминания, даже, если они не личные, велика ответственность за будущее.

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #35 : 05 Декабрь 2014, 20:16:12 »
Ребята читаю ваши отзывы и не знаю что сказать, первое, что приходит это большое  спасибо. У меня есть критик  который меня останавливает своей оценкой: «Писатель ты мой». На меня это очень действует и мне приходиться думать, что я действительно что-то не о том... Несмотря на то что то я пишу  или проще вспоминаю, а потом пишу и не притворяясь у меня мокреют глаза, это конечно слабость, стариковская, может только поэтому  до Вас доходят эти чувства. Я всегда считал себя большим лентяем, как перед Вами оправдаться не знаю, но вы меня немножко заводите, буду стараться . А завтра всё равно на рыбалку!

Оффлайн Лёвушкин Александр Алексеевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2447
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #34 : 05 Декабрь 2014, 18:12:29 »
Саня, поддерживаю тебя всеми фибрами души! Семёныч, если Бог наградил тебя даром творчества - твори на радость всем нам!

Оффлайн Ковалёв Александр Анатольевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 545
  • Телеметрист "Сибирь". Р-3-21. ДМБ-весна 1983
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #33 : 05 Декабрь 2014, 14:21:26 »
Помнится то славное время, когда люди читали книги... Лежишь себе на диване с толстым журналом (и ещё даже без очков!) и запоем, не отрываясь  читаешь захватывающую вещь! Пока... фраза в конце "Продолжение следует" не введёт в ступор или даже лёгкое бешенство! Это я, Владимир Семёныч, в твой огород камешек бросаю, ага!...  ..307
Не ждите чуда - чудите сами!

Оффлайн Клестер Александр Павлович

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 4203
  • "Спасск" 75-78
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #32 : 03 Декабрь 2014, 11:50:41 »
Понимаешь Владимир Семенович,вот может какие-то моменты ты посчитаешь не интересными,а для других это может очень важно  и отправным пунктом в своих воспоминаниях  быть. Будем ждать...

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #31 : 30 Ноябрь 2014, 13:47:22 »
Саша, да я лукавлю, хочу подольше пожить и тебе дать такую возможность, поэтому растягиваю удовольствие, так что жди. К стати ты с самого начала читал сей  опус? Там ещё впереди пять разделов или глав, я не знаю как это правильно назвать. Размещаю всё на одной странице, многие наверно не замечают продолжение. А потом ты прав хочется и на рыбалку сбегать. А потом многие события вылетели из головы приходится перечитывать старые письма, и восстанавливать  то, что будет интересно тебе почитать. ;)

Оффлайн Клестер Александр Павлович

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 4203
  • "Спасск" 75-78
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #30 : 30 Ноябрь 2014, 12:59:31 »
 Критики в таких случаях пишут: "Автор не лукавит перед читателем". Нет Анатолий Михайлович,автор не только "лукавит",но и нервничать меня заставляет. Понимаете,автору дальше писать надо,но кроме названия следующей главы-"Продолжение следует" ничего нет. Разве это не издевательство над нами? Только мысленно в те добрые времена перенесешься,только это все прочуствуешь,а тут тебе,как серпом по.....- Продолжение следует... Будь моя воля,привязал бы я  этого автора к баночке и письменному  столу. Я бы сделал так,написал страниц 50-60,пожалуйста  без проблем,может на рыбалку сходить.

Оффлайн Руденко Сергей Николаевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 5536
  • ЧУМИКАН 1979-1982 г БЧ-4
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #29 : 29 Ноябрь 2014, 08:51:26 »
Владимир Семенович,  замечательно просто нет слов........      00_10 .118 ..119 :D 0__16 0__355
Мы все пройдем , но  флот не опозорим !!!!

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 20984
  • "Неделин" 1982-92
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #28 : 28 Ноябрь 2014, 21:39:59 »
Семёныч, отлично! Такое ощущение, что ты только вчера с палубы. Да и я тоже. Всё очень точно!
Цитировать
понимал , что с его желаниями теперь  ни кто не считается. Сейчас ему казалось что дружней матросов вообще не  бывает, потому,   что у матроса в океане рядом никого нет, кроме такого же как он сам. Четыре года, это не так мало, горевать и радоваться приходится только с теми кто рядом, а если катастрофа, с корабля не убежишь и не улетишь, ты ведь не птичка. Узнав термин «борьба за живучесть», матрос уже понимал, что бороться надо не за собственную жизнь, а за живучесть корабля, за весь экипаж на этом корабле. Вот где полная реализация девиза трёх мушкетёров «один за всех и все за одного». Здесь каждый один понимает что его «ляп» может стать гибелью не его одного, а всех вместе с кораблём, с этим набором железа и механизмов, который только со слаженным, дружным экипажем  может быть живым организмом. Не зря матросы считают свой корабль живым, потому что они его таким делают.

У тебя филосовские очень сочинения, но мысль очень ясная. Очень хорошо читается: мысль за мыслью, строчка за строчкой. Искренне очень. Критики в таких случаях пишут: "Автор не лукавит перед читателем".
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #27 : 28 Ноябрь 2014, 21:24:13 »
Новая глава "Взгляд и трюма" на Ваш суд.


                                               

                                                          ВЫХОД...ПЕРВЫЙ ВЫХОД В ОКЕАН


          Петропавловск-Камчатский встретил вновь  испечённого моряка угрюмо. Город стоял в пелене густого тумана. До места добирались около часа на катере (ПСК), который бы приписан к кораблям, на которых предстояло служить. Они стояли в какой-то  бухте как потом стало известно бухта Крашенинникова. Бухту окружали вулканические горы. Всё показалось поначалу неприветливым. Виной всему был, видимо, туман  и отсутствие  света, солнце было где-то запрятано туманом и облаками. А может ожидание чего-то нового и непонятного подавляло настроение.
           Склоны гор были покрыты сочно зелёной растительностью, деревья были невысокие , сосновая поросль издалека была похожа на ползучие мхи, местами росли берёзки темные и корявые, были ещё какие-то деревья и кустарники, но какие определить не получалось. Уже было понятно, что моряк попал в такую глухомань, которую, как казалось, трудно было представить в реальности и где предстояло провести долгих четыре года. До этого Камчатка ассоциировалась со школьной последней партой,  краем света, что сейчас в реальности не очень радовало. На берегу в бухте куда добирались более  часа, виднелись  несколько многоквартирных домов, как потом узнали посёлка Приморский, где жили семьи офицеров. На рейде стоял большой корабль с большим шаром, три одинаковых корабля у причала, куда подошёл наш катер. Молодых матросов высадили на берег. Построили на причале. Вещьмешки разрешили положить перед собой. Матросики стояли, переминались, сказали надо ждать. Они стояли рассматривали местный пейзаж и корабли на которых как было уже понятно  предстояло служить. У строя толкались несколько офицеров и ст. лейтенант Токарский , сопровождавший молодёжь из Владивостока  что-то рассказывал подошедшим, видимо о проведённом времени в переходе из Владика в Петропавловск.
             У нашего молодого матроса сложились строчки очередного письма своей девушке : «Всё я уже на месте , на постоянном, куда я и назначался из Бурейскогь РВК. Только сейчас понял, что моя судьба была решена ещё дома, на призывном пункте. Служить буду долго, четыре года, на этом корабле, который сейчас передо мной...
Почти всё время буду где-то в океане , как сказали, в базе можем быть не более трёх месяцев в году, во время которых корабли готовятся к очередному походу...
 Походы будут где-то в южные широты, так что письма , если будешь писать , как мы договорились, я буду получать после похода в мешках и столько же придётся отправлять...»
              О письмах он думал так, потому что поклялись писать друг другу каждый день не дожидаясь ответа.
               Наконец болтавшие в кучке офицеры напряглись, показалось даже выстроились в одну линию. От одного из кораблей по трапу спускался худой , высокий офицер  с седоватыми и тонкими усами, по приближении его худоба стала походить на выветренную сухость, что дало  повод дать ему кличку , как потом матрос узнал, «Магелан». Он был сутуловат, что совершенно не портило его выправку. Подошёл к офицерам, здоровался , они козыряли и улыбались, наверное его шуткам.
               Токарский засуетился , скомандовал строю «смирно» доложил «сухому», такую кличку дал ему наш матрос, о прибытии на корабли молодого пополнения, шагнул в строну оставляя строй лицом к лицу с «сухим». Матросы услышали почему-то ожидаемое, сухое почти без звука: «Здрасте т-щи матросы» приветствие «сухого». В ответ строй ответил ещё не отработанным «здра-е жел-ем тащ  каперанга». «Сухой» не обратил внимания на разноголосицу приветствия  молодого пополнения. Поздравил  матросов с прибытием на корабли доблестной гидрографической экспедиции. Что-то говорил о космосе , ракетах, о секретности, что в письмах домой и своим красавицам об этом писать ни в коем случае нельзя, можно писать о чувствах и что в океане волны выше сельсовета - так он пошутил.
Потом возникли откуда-то усатые старшины  со списками, строй молодых разбили на два строя , которые потом развели по кораблям. Как понял молодой  матрос, о котором здесь речь, его корабль «Сахалин» был в походе и всех распределённых на него разделили на две группы и временно развели по находившимся у причалах, двум кораблям.. Молодой попал на флагманский корабль с названием «Сибирь».
                    Вот он сидит в кубрике котельных машинистов . Смотрит растерянно в иллюминатор , его с любопытством рассматривают присутствующие в кубрике матросы. Они что-то спрашивают, шутят , он что-то отвечает, но находится в прострации... ему не до чего...
                     Старшим над ним стал старший матрос третьего года службы  Чхиквадзе Валико. Он всё время говорил «слюшай» и дальше начинал учить, что и как...на языке, который трудно назвать русским, просто потому, что он был грузин. Невысокий , коренастый , плотный , с короткими руками  и ногами. Ладонь была широкая  с толстыми  короткими пальцами. Молодой почувствовал её после рукопожатия, первого приветствия  и хотя её пальцев не хватало  на ладонь молодого, тот почувствовал свою как побывавшую металлических клещах. Лицо Валико было в  редких оспинах, щёки от густой щетины отдавали синевой, несмотря на то, что  были чисто выбриты. Глаза были глубоко замаскированы бровями и ресницами, но в них легко просматривалось ухмылка, когда для неё даже не было особых причин.
                     За три дня , особенно после выхода на измерительную линию. Так была названа небольшая суточная вылазка в океан. Здесь наверно сразу надо уточнить, что океан подходит к самому порогу камчатского полуострова и выходя из любой бухты корабли попадают сразу в океан. Песня есть такая «Камчадалы не в море уходя, камчадалы идут в океан».  Матрос за время этой вылазки узнал многое, ещё раз почувствовал, что такое качка, узнал где сердце корабля, побывав в котельном отделении. Как запускается и работает котёл, как регулируется подача мазута для работы форсунок, обеспечивающих горение. Побывал под котлами. Вывозился в мазуте, который  плескался под котлами смешанный с забортной водой.
Он также узнал что, такие короткие выходы корабля в океан, необходимы для настройки навигационных приборов, размагничивания корпуса корабля, а заодно проведения различных тренировочных учений команды, тем более, что прибыло достаточно много молодых матросов, практически новичков в корабельной службе. Матрос внимал всему , что ему рассказывал Валико и другие матросы в кубрике. Впереди предстоял длительный поход.
Под котлы его загонял Валико, поручая собрать мазут в обрез (ведро) и выливать его за леяла. Позже матрос узнал, что это была по сути бесполезная работа, потому что всё содержимое обреза возвращалось опять под котёл. Валико говорил: «Слюшай это очень надо...и качку хорошо понимаешь... работа лечить.» Матрос понимал и не очень возражал. А как возражать, он уже усвоил, что приказ начальника, хоть и маленького, - закон...  И от качки действительно работа хоть и не лечила, но как-то отвлекала.
Ещё он узнал, что корабль не может отойти от «стенки» ( пирса) без команд «Корабль к бою и походу изготовить», ему очень понравилось «к бою...», «Отдать швартовы», «Поднять якорь», это было перед выходом.
А когда ему удалось пробраться на шлюпочную палубу, где он стоял перед проёмом, через который было видно полубак  корабля и у него по лицу текли остатки брызг, прилетавшие с полубака, а может это были романтические слёзы, он почувствовал себя почти «мареманом». Как ему хотелось чтобы его увидели и знали об этом, его девушка, отец, мать, братья и вообще все кто его знал. Ему всё теперь нравилось и океан, и служба, корабль и даже качка.
 Из такого оцепенения его вывел какой-то старослужаший, называвшийся на корабле «годком». Он  наверно понял, что «молодой» размечтался и шуганул его со шлюпочной.
К стати «молодые» легко отличались своей синей робой, выданной ещё в «учебке». На корабле рабочей была белая роба, как положено на корабле первого ранга. Молодёжь уже мечтала заполучит робу белого цвета  и постоянно донимала баталеров.
Матрос после встречи с «годком» метнулся в свой трюм.
Он уже узнал об отношениях матросов между собой, мог судить о каком-то, оказалось, новом понятии дружбы. Ему теперь казалось , что вокруг, все хорошие, потом он писал своей девушке6 « … ребята очень хорошие , я даже готов остаться на этом корабле», хотя понимал , что с его желаниями теперь  ни кто не считается. Сейчас ему казалось что дружней матросов вообще не  бывает, потому,   что у матроса в океане рядом никого нет, кроме такого же как он сам. Четыре года, это не так мало, горевать и радоваться приходится только с теми кто рядом, а если катастрофа, с корабля не убежишь и не улетишь, ты ведь не птичка. Узнав термин «борьба за живучесть», матрос уже понимал, что бороться надо не за собственную жизнь, а за живучесть корабля, за весь экипаж на этом корабле. Вот где полная реализация девиза трёх мушкетёров «один за всех и все за одного». Здесь каждый один понимает что его «ляп» может стать гибелью не его одного, а всех вместе с кораблём, с этим набором железа и механизмов, который только со слаженным, дружным экипажем  может быть живым организмом. Не зря матросы считают свой корабль живым, потому что они его таким делают.
Мысль о взаимоотношениях и морской дружбе у матроса появилась после случая произошедшего в этом коротеньком выходе за пределы  бухты базирования. Молодого матроса , который пришёл на месяц раньше нашего героя , в этом выходе сильно укачало, оказывается не всякому дано легко привыкнуть к морской качке. Он лежал на койке позеленевший  и не желал ни есть ни пить, ему казалось что жизнь его закончилась. Все в кубрике не потдельно за него переживали и волновались. Каждый пытался что-то посоветовать , научить, подсказать чтобы облегчит его положение. Некоторые почти насильно заставляли слезть с койки и через «не хочу» поесть. Это до глубины тронуло нашего матроса. Он писал своей девушке «...как они все за него переживали, мать о сыне так не беспокоится, я знаю, что мне придётся ещё многое увидеть и многому удивляться и уже стараюсь втянуться в эту жизнь, иначе здесь нельзя...» , ещё он писал «...в личное время в базе многие многие занимаются рыбной ловлей , прямо с борта корабля. Рыба ловиться хорошо. Не такая как на нашем Тюкане. Я очень удивился когда увидел на крючке, камбалу, а потом навагу и ещё есть такая рыбёшка бычок называется, не тот черноморский бычок, что в консервных банках, а страшный с рогами на голове, ну точно как у оленя, на спине колючки, голова как у лягушки. Матросы засунут ему в рот окурок, а он лежит на планшире борта и пыхтит, точно курит, только кольца не пускает, вот потеха.»       
 
          Ноябрь 2014 года.                                                             Продолжение следует





       

Оффлайн Горлов Константин Алексеевич

  • Ветеран ПИК. Председатель отделения
  • *
  • Сообщений: 1875
  • первый экипаж
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #26 : 08 Декабрь 2012, 05:25:20 »
Владимир Семенович, ваша точка зрения понятна и доступна. Иторическая точность не главное. Ценны сами воспоминания. Желаю вам творческих успехов на этом поприще.

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #25 : 07 Декабрь 2012, 13:13:01 »
Сейчас разговаривал с Владимиром Сергеевичем Литвиновым по телефону.  Поскольку общаемся не так часто, то тем для разговора не объёмное количество. Всё желание общения очень сложно вместить в телефонный разговор.  Но тем не менее кое-что удалось. У меня есть большое желание узнать о судьбе двух офицеров, которые очень близки были к моей судьбе во время службы на «Сахалине» и хотелось кроме того,  как-то отметить их в своих воспоминаниях, но и узнать их дальнейшую  судьбу после моего ухода в запас (1969г).  Один из них Токарский Валерий Валерьевич при мне он был в звании капитан-лейтенанта  в должности инженера  ТМС, начальником станции «Трал», моим непосредственным начальником. Второй — Чеверда, Капитан-лейтенант, начальник станции СЕВ, к моему великому сожалению не помню имени отчества. Эти два офицера были не только большими специалистами в своём деле. Но и жили заботами и проблемами  срочников кубрика ТМС. Если вдруг кто знает что-то о их судьбе, прошу сообщить мне любым способом.
Еще в разговоре с В.С. От него прозвучало предложение изменить основное  название моих воспоминаний о службе. В основном это вызвано  тем что моя служба проходила не в обычном трюме корабля, а в так называемом  спец.Трюме, где находилась часть телеметрических постов, в том числе и мой «Трал». Поскольку разговор по телефону был плотным и насыщенным, я  не успел объяснить свой «взгляд». Мне хочется пояснить свою позицию с таким сегодняшним названием «Взгляд из трюма». Дело в том, что мой трюм, это не конкретный трюм, какого-то конкретного корабля. Это трюм  жизни, обычного простого человека, в какой-то  мере обывателя, в котором находятся, живут большинство людей, со своим взглядом на жизнь, без претензий на исторические точности и знания, свершающихся в ней фактов и событий. Поэтому я навряд-ли  соглашусь  изменить название заголовка. Отдельную главу, да я планирую посвятить    «Взгляду из спец. Трюма».  1___1_1

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #24 : 03 Декабрь 2012, 12:42:35 »
 Саша! Как и положено по порядку на левом фланге т.е в конце 0__15

Оффлайн Лёвушкин Александр Алексеевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2447
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #23 : 03 Декабрь 2012, 11:42:30 »
А где глава "Советский Союз"?

Оффлайн Желтов Михаил Владимирович

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 647
  • Отслужил не хуже других!
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #22 : 03 Декабрь 2012, 08:56:21 »
Не знаю в тему или нет, стоял я как-то вахту на трапе, (не помню почему поставили не БЧ-4 вахта). Так вот как раз вахта " собака" была, после 24, делать не чего, зима, хожу по шкафуту, штык-нож на ремне, от безделия стал лед колоть ножичком, а он падлец взял и сломался.....Представляете мое состояние, бросаю я эту вахту и бегом в трюм, хотел его приварить, а сталь же не берется сваркой. и так и эдак пытались, ну что говориться "присрали" кое-как. вставил в ножна  и бегом к трапу. Далее ножичек в руках носил, чтоб не дуть на него, вахту я сдал удачно и уж что дальше было не знаю, перепугался ужасно...Вот так было... __0_09
 

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 20984
  • "Неделин" 1982-92
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #21 : 02 Декабрь 2012, 20:38:53 »
Здорово, Семёныч! Читается очень легко. Очень здорово тебе удаётся передать не свои, а "его" ощущения. Что-то своё вспоминается. На первом курсе училища нарядов было много, спали мало. Дневальным ночью даже сидеть нельзя, сами знаете. Еле на ногах стоишь. А потом взглянешь в зеркало и видишь какого-то незнакомого, но "крутого" парня - себя: тельняшка, берет, штык-нож.
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #20 : 02 Декабрь 2012, 20:08:26 »
Друзья готово продолжение "Взгляда из трюма", глава "Советский союз" 1___1_1

Оффлайн Клестер Александр Павлович

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 4203
  • "Спасск" 75-78
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #19 : 05 Ноябрь 2012, 01:11:46 »
Владимир Семенович,не томи душу,давай продолжение   Здорово изложил. До о. Русский ,начиная с призыва г.Чимкент (Казахстан),поезд до  Владика,(почти 5 суток)Экипаж ..все именно так и  было....

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 20984
  • "Неделин" 1982-92
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #18 : 01 Ноябрь 2012, 19:50:45 »
Славно! Продолжение!!
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Лёвушкин Александр Алексеевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2447
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #17 : 01 Ноябрь 2012, 16:58:37 »
Семёныч! Замечательно! Опять торопи Музу - ждём продолжения. .118

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #16 : 01 Ноябрь 2012, 12:27:08 »
Братцы продолжение на ваш суд. 0__15

Оффлайн Лёвушкин Александр Алексеевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2447
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #15 : 03 Октябрь 2012, 07:16:28 »
Семёныч! Замечательно! Поторопи Музу - ждём продолжения. .118

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 20984
  • "Неделин" 1982-92
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #14 : 02 Октябрь 2012, 21:29:19 »
Семёныч, до слёз! Блин - очень жалко твоего героя, хоть и понимаю, что это ты. Сколько этому пареньку придётся всего повидать!!!

4 года!
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #13 : 02 Октябрь 2012, 21:19:44 »
 Друзья, на ваш суд  добавил ещё один эпизод к "взгляду из трюма".

Оффлайн Руденко Сергей Николаевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 5536
  • ЧУМИКАН 1979-1982 г БЧ-4
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #12 : 02 Август 2012, 18:35:54 »
Семеныч  мы рады ...Здоровья тебе и успехов в твоем творчестве .. 00_10 00_9 0__16 0__355
Мы все пройдем , но  флот не опозорим !!!!

Оффлайн Лёвушкин Александр Алексеевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2447
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #11 : 02 Август 2012, 12:08:51 »
Семёныч! Рады и жмём краба! С прошедшим тебя и ЗДОРОВЬЯ, ЗДОРОВЬЯ, ЗДОРОВЬЯ!!!  0__355

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #10 : 02 Август 2012, 10:18:44 »
Братишки всем привет! Я вернулся...! В своё повестовование добавил последние строчки, котрые не успел дописать  перед операцией.
У меня пока всё теперь по графику, чувствую себя соответственно. Три месяца мне отведено на первый этап востановления и если верить врачам, при моём небездействии, полгода на полное востановление. Чтобы оправдать такие прогнозы буду стараться.
Поскольку не смог поздравить с прошедшим Днём ВМФ, сегодня в связи с этим праздником, лично, всем желаю здоровья и семь футов под килем!

Оффлайн Ковалёв Александр Анатольевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 545
  • Телеметрист "Сибирь". Р-3-21. ДМБ-весна 1983
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #9 : 01 Июль 2012, 20:12:12 »
К написанному. Был у нас на СИБИРИ один грузин. Молодой, (призыв весна 82 года). до сих пор помню, Резо Пирцхалава,  хлебопёк, после ДМБ в Тбилиси к себе приглашал. По возрасту - мальчишка, но какой сгусток красивой гордости,  доброты, чести и достоинства.... Были бы все такие, как он....  Где он сейчас?...
Не ждите чуда - чудите сами!

Оффлайн Лёвушкин Александр Алексеевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 2447
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #8 : 01 Июль 2012, 17:01:24 »
Семёныч, мы все - с тобой!  Уверен, что всевышний, зная это, поможет тебе и на этот раз!
Ждём тебя и твоего до душевной боли великолепного творчества! Будь!  0__355  0__355

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 20984
  • "Неделин" 1982-92
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #7 : 01 Июль 2012, 15:45:05 »
Владимиру Семёновичу сделали операцию. Я звонил Антону, самочувствие нормальное, "хихикает", как сказал сын.
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Руденко Сергей Николаевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 5536
  • ЧУМИКАН 1979-1982 г БЧ-4
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #6 : 25 Июнь 2012, 10:56:25 »
Семеныч  !!!!! 00_10 ..119 .111 0__16 0__355
Мы все пройдем , но  флот не опозорим !!!!

Оффлайн Valentina

  • Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 920
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #5 : 24 Июнь 2012, 21:30:17 »
Владимир Семенович! То, что Вы задумали - просто здорово! Удачи!

Оффлайн Иванов Александр Сергеевич

  • ЧАЖМА
  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 1278
  • 1987-1990
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #4 : 24 Июнь 2012, 21:25:51 »
Я бы сказал Настоящий Мужик.
Кто не был, тот будет, кто был не забудет.

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 20984
  • "Неделин" 1982-92
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #3 : 24 Июнь 2012, 19:48:00 »
Всю жизнь человек меняет и пробретает статусы. Сначала просто ребёнок. Чей? Михаила сын, Семёна сынок. Потом школа: Толя, Володя - так учителя звали. Потом - у меня "товарищ курсант", потом "товарищ лейтенат" и так далее. А вот потом человек приобретает свой самый главный статус - "хороший мужик". Так?
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #2 : 24 Июнь 2012, 16:29:22 »
Друзья!Не знаю когда я это закончу, начало положено, если что не так редактировать буду на ходу по Вашим и своим замечаниям.

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3017
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.
« Ответ #1 : 24 Июнь 2012, 16:24:16 »
                                              ВЗГЛЯД ИЗ ТРЮМА.

Повод.
       Книга О.М. Павленко «Океанские опоры космических мостов»  подтолкнула меня написать свои воспоминания о времени и днях, когда мне волею судьбы  пришлось так близко находиться от этих самых «космических и опор».  Понимание и оценка  воли судьбы  словом «посчастливилось», пришло гораздо позже. Пусть это было кратковременное соприкосновение с великими делами моей страны, для меня оно имело большое значение. Началось всё с призыва на срочную военную службу в ряды Краснознамённого тихоокеанского военно-морского флота.

       Почему «Взгляд из трюма», сразу трудно объяснить, мне кажется, моя жизнь сложилась так, что на окружающую меня действительность всегда приходилось смотреть и познавать её как бы снизу, ну а поскольку флот и корабль, то вполне понятно, почему «трюм». Никогда в жизни ничего не начинал  сверху, всегда снизу с первой ступеньки. Совершенно не сетую и не жалею об этом. У каждого своя судьба. Не только наблюдая жизнь, но и участвуя в ней таким образом, не раз приходилось отмечать, что никогда не жалел об этом.  По прошествии,  многих лет понимаю, что это гораздо лучше, чем скакать по жизни через  ступеньку, а то и больше.

Кажется, что не завидую, а жалею людей,  которые быстро поднялись, пропуская ступеньки,  наверх и смотрят на кипение жизни сверху. А что можно увидеть сверху? Только бульки, ну ещё пенку, которую  те, кто наверху так любят.  Откуда и как получается эта пенка, представляют только теоретически. Этим верховым, как правило, доверяют управлять  и им кажется,  что они управляют и думают, что от них зависит процесс.  С чем совершенно, не согласен, этим нельзя управлять простым смертным. Тем более попавшим наверх не совсем честно. 

 Начало.

ОН сказал: «Да будет свет» и стал Свет…  И был День и всё пошло своим чередом и идёт до сегодняшнего дня. Жизнь была в прошлом и гораздо дольше она будет в будущем. Можно ли  зафиксировать события жизни? Только прошлое можно вспоминать, будущее только планировать и мечтать. Прошлое можно вспомнить, будущее, конечно, если пофантазировать, можно перенести на бумагу. Будущее нас пока  не интересует.  Не перепутать бы события. Но и перепутать нестрашно, потому что события известны только повествующему.  Читатель воспринимает только то, что ему предлагают. Автора никто не видит, он в трюме. Как он туда попал? Ответить не сложно. Как всегда всё шло своим чередом, никакие события не подгонялись, не планировались, специально не организовывались. В трюме молодой матрос  оказался по воле котельного машиниста Валико Чхиквадзе. Где он сейчас этот Валико? Как жил и живёт  ли сейчас, никому неизвестно. Так вот в трюме находилось сердце корабля, паровые котлы, если котлы холодные, то корабль  мертвый.  Молодой, пока мы будем так его называть, был ещё никем, всего прошло меньше недели, как он попал на корабль. Всё что с ним происходило, воспринимал с  широко открытыми, от разных новостей, глазами. Прошло чуть более месяца как его призвали на военную службу, и надели матросскую форму. Он ещё не принимал присягу,  проходил курс молодого бойца и неожиданно чуть не по тревоге  по морю из Владивостока его доставили на Камчатку и вот он на корабле здесь в трюме. Попал он   не на свой корабль «Сахалин»,  где ему предписано  служить, так как тот должен был вернуться из похода только через месяц. Поэтому его временно разместили на флагманском корабле «Сибирь» и разместили в кубрике котельных машинистов. Кто он сейчас? молодой матрос, «салага»,  ничего не знающий, не понимающий, пытающийся устоять на ногах в этой странной для него обстановке.

Валико был грузин, говорил с ужасным  акцентом. Молодой никогда раньше грузинов не встречал, на  дальнем востоке их не было, точнее в Амурской области.  Ему захотелось с ним пообщаться. Валико  был в звании рядового матроса, но служил уже третий год, общаться, с салагой, было ниже его достоинства. Он, молча, бросил ему какие-то тряпки, при этом сказав: «Переоденься в рабочую робу». Рабочей одеждой  был старый, замызганый  мазутом, рваный комбинезон, когда-то синего цвета. Это было одето на голое тело, на котором были ещё трусы флотского образца. Обувь  не менее странная, башмаки, сделанные из сапог, от которых отрезали голенища. Молодой был худой, даже тощий, после «учебки» в нём не хватало к росту более 17 килограмм собственного веса. Лямки комбинезона, и в перекрёстном положении, не держались на плечах. Пришлось, в поясе перехватит, какой-то верёвкой, которую Валико назвал   «шкертиком».  На голову был одет, непонятного цвета, берет, но видимо был когда-то белый, как потом выяснилось, это  чехол с бескозырки. Банку, из под тушёнки, Валико назвал «кандейкой»,  оставленная крышка на банке была загнута так, что её можно использовать как ручку. Ещё ведро под  названием «обрез». Молодой вспомнил  повесть о Павлике Морозове, где кулаки стреляли активистов колхоза из обрезов, - почему ведро «обрез»? Он подумал: « А как солдаты называют ведро?». Валико прервал его мысли: «Пошли в кочегарку» и они пошли. Пошли по коридорам, лестницам-трапам.  Пришли в помещение, где всё гудело и стонало, и было очень жарко. Валико сказал, что здесь паровые котлы, а под ними есть небольшое пространство, где скапливается вода и  грязный мазут. Эту жидкость надо собирать «кандейкой» в «обрез» и выливать в «леяла», которые расположены вдоль борта котельного  отсека. Возле котла был отодвинут лист железа под названием кажется паёло, открыл, то небольшое пространство где скапливалась грязная жидкость из воды и мазута. Валико предложил  опуститься под  паёла и работать, добавив,  работа это лучшее лечение от качки. Молодой  готов был,  согласится с этим утверждением.  Потому как только вышли из бухты, он понял, что корабль качает, состояние было прескверное, он готов был принять любое лечение, но не такое. Когда шли на Камчатку на «Советском Союзе» лучшим лекарством было лежание на койке.

        Стоя на коленках под котлами в воде и мазуте при свете переноски,  он собирал, этот  чертов, мазут в «обрез», лечился от качки и думал…, думал, неужели вот так, все четыре года, ему придется служить в жаре, среди грохота и мазута. Крутить вентили форсунок, регулируя подачу жидкого мазута, чтобы машина корабля держала обороты. Такими перспективами с ним успели поделиться в кубрике котельные машинисты. Он думал, зачем он получил специальность токаря 3 разряда, зачем он потом учился, работая на заводе, в вечерней школе.  Чтобы как-то себя отвлечь от таких тяжких мыслей он вспоминал, как попал сюда. Повестку, военкомат, проводы. Отца, мать бабушку,  братьев, девушку, обещавшую ждать.  В памяти проплывало всё, к чему он так привык и что у него так безжалостно отняли. Думал о корабле, который наверно станет теперь его домом.  Да он вырос, стал взрослым, но разве он думал, что это связано с такими потерями и так тяжело.

Раньше начала.

    Мальчишка сидел за обеденным столом. Перед ним лежала ученическая тетрадь в клеточку. Он тоскливо водил пальцем по засаленной, давно не новой клеёнке,  о чём-то думал. Думать было о чём. Почти неделю он ходит в школу, в первый класс. Ему страшно, также страшно, как и было перед  школой, когда ему все говорили: «Вот пойдёшь в школу…», такое предостережение воспринималось как угроза. Вот он и боялся и сейчас боится. Боится, что ничего не получается из того, что надо сделать. Вот и теперь не получается нарисовать дом.  Такое задание ему задала учительница Лидия Григорьевна. Нарисовать такой дом, где жил он, его папа, мама, братья бабушка, кот Пудик, у него никак не получалось. Пёс Тарзан жил в своём домике, его дом был похож на дом мальчишки, но там не было трубы, из которой шёл дым, не было окон, крыльца. Нет, дом Тарзана был другой, это просто собачья конура, и рисовать его было просто.  Рисовать надо было человеческий дом. Чтобы не портить тетрадь использовались листы бумаги, на которых мать по вечерам что-то печатала. Испорченные листы оставались дома. Братья рисовали на них всякую ерунду, но чаще делали самолётики, которые научил их делать отец.

         На улице ещё тепло и солнечно, огороды убраны, остались торчать только срезанные подсолнухи. Пацаны, наверное, там уже бесятся  или играют в войнушку. Мальчишка завидовал пацанам, и тоскливо смотрел в окно. Домик не рисовался, Заданные на дом палочки, крючочки были написаны, хорошо он сделал это или плохо скажет мама, когда придет с работы. Что делать с домиком мальчик не знал, на черновиках он получался какой-то кривой, неровные окна, непонятно на что похожа труба, только дым из неё кажется, был правильный. Скоро должен был придти с работы отец, почему-то он сегодня задерживается. Отец  ему часто рисовал голову лошади, а когда у него было настроение, то и всю лошадь с санями и всей упряжью. Мальчик надеялся, что отец ему поможет с рисунком.

            В доме было  тихо. Братья в школе, они учатся во вторую смену, мама на работе. Бабушка возилась  где-то во дворе по хозяйству. Хозяйство небольшое, куры, утки, поросёнок, но требует заботы. Родители работают, бабушка занимается хозяйством и детьми. Деньги родители получали небольшие, поэтому надо было обеспечить семью картошкой, овощами, которые выращивали и мясом для чего и держали кур, уток иногда гусей. Один раз отец завёл индеек. Кабанчика держали всегда, покупали после нового года и к 7-му ноября забивали, так жило большинство в поселке. В это время, казалось праздновали не День Октябрьской революции, а день когда появлялось свежее мясо...
        Во дворе послышалось, как пёс забренчал цепью. Отец пришёл и отпускает собаку побегать по огороду. Мальчишку ветром сдуло из-за стола. Побежал во двор.
 
       
          Москва                                                                          Продолжение следует.
          24.06.2012

 

                  Взрыв

        Сегодня собирая в памяти осколки событий той далёкой юности, которая всё-таки была у него, призыв на военную службу воспринимается как взрыв буквально перед носом. Взрыв на тропинке, по которой спокойно шёл. Знал, что военная служба неизбежна и всё равно случилась это неожиданно. Вдруг собственное тело разлетелось на лоскутки. Они витали в пространстве и не знали где и когда они успокоятся, соберутся опять в единое целое.  В этом пространстве кружили не только его лоскутки.  Такое же случилось  и с его ровесниками, одноклассниками друзьями и не друзьями. Это событие нельзя сравнить ни с чем, оно не похоже на сбывшуюся, давно вынашиваемую мечту. Это не поступление в учебное заведение после школы, это даже не сбывшееся желание стать военным и поступление в военное училище. Если бы что-то из этого случилось, это нормально, это ничего не меняет в судьбе, это ты становишься на очередную ступень  своей судьбы, своей жизни. Ты чётко представляешь дальнейшие действия. Тебя не разносит вдребезги, когда каждая частица тебя думает о своём. Перед каждой мыслью стоит откуда-то взявшееся это - «надо».   
          Одноклассники, одногодки вместе попали в эпицентр этого взрыва. Всё было как в замедленной киносъёмке, лица, судьбы, разговоры, последние встречи,  в  школе в военкомате на улице, на заводе.
«Тебя куда?»
«А у него команда 120 !»
«С ума сойти , 4 года»
«Забудь про девчонку…!» «…Так не бывает!»
«А вдруг бывает…?»
Всё плывёт и мелькает перед глазами, друзья, стаканы, разговоры…, водка…, зачем…? Так надо! Так всегда…, смирился, и понесло куда-то. На вокзале понял, всё привычное уходит, исчезает, насколько это? когда конец?
           Колёса стучат на стыках. На пересыльный пункт. Старшие рассказывали, «потом, как правило, обратно на восток». Пересыльный пункт  недалеко в небольшом городишке с названием Свободный, на поезде 4 часа.
В  вагоне опять лица, люди всякие разные, опять водка, опять наверно,  это «надо».  Сопровождает какой-то дядька из военкомата, тоже пьёт и рассказывает. Пересыльный пункт он почти не помнит. Только в каком-то тухлом помещении, голые нары, изрезанные и исписанные датами и именами. Одну ночь надо было провести на этих нарах. Снова одноклассники Шурка Голубятников, Вовка Недоступ. Они здесь уже вторые сутки. Деньги у них уже кончились. Опять разговоры, предположения, все ждут. Чего? В основном кто и когда их заберёт. Деньги есть у вновь прибывших, кто-то сгонял в магазин. Пьют портвейн «Анапа». Как прошла эта ночь, трудно вспомнить. Их охраняли, кажется, солдатики. За забор не выпускали. Утром с Шуриком нашли дырку в заборе, в школе с ним сидели  за одной партой. Пошли на почту, дать домой телеграмму на каком поезде они поедут. Уже было известно, что во Владивосток, потому что на пересылке появились моряки. Один офицер и трое матросов со старшиной. Солдаты обычно приезжают за теми, кто до Хабаровска.
          С почты опять шли с портвейном. Через какое-то время узнали, что поезд опаздывает на 6 часов, значит в Свободном, будет  после двенадцати ночи,  значит  родная станция  рано утром. Он уже плохо соображал, но решил, что надо давать ещё телеграмму о задержке. В 12 часов ночи их, человек тридцать,  построили. Он тоже стоял в строю, голова, и не только у него, ничего не соображала и беспомощно висела на груди. Подошёл офицер, спросил: «Этот тоже с нами?» В голове у него с трудом склеилось: «Не возьмут, что говорить маме, папе, что скажут соседи?»
Сквозь туман в голову как током: « До вокзала бегом! Марш!». Его губы успели промямлить: «Ребята не бросайте!» земля качалась, пытаясь выскользнуть из под ног… он бежал!
           В вагоне упал на полку со словами «пацаны в Бурее поднимите меня в любом состоянии, не проснусь, выносите на руках» и он провалился куда-то…   
             Стоял на перроне станции родного посёлка, у вагона. Перед глазами и в голове туман. Сзади на ступеньках вагона морской старшина ухмыляется…,  наблюдает. Напротив люди. Это мама, папа, братья, друзья с завода… и Она. Только её он и видел четко, только её он желал присутствия. Он уже понимал, что на себя взвалила  эта девочка. Ему было стыдно, стыдно за всё, за своё состояние, за то, что не может взять на себя хотя бы  малую часть груза, под которым она уже сейчас, улыбаясь, и как ему казалось, сгибалась.  А он ещё пьяный ни чем не обременённый, за него уже кто-то решает, стоит там сзади на ступеньках вагона… ухмыляется, решает.
            Раннее утро, солнце ещё за горизонтом. Поезд стоит две минуты. Паровоз уже пыхтит… гудок! Мама сунула что-то в авоське.  «По вагонам!»  Все смотрят! Неловкий поцелуй и всё-ё-о! Дальше только письма…!
Мелькают строения вокзала, уже мост через р. Бурея. Громыхает. Он тупо смотрит в окно, в руках авоська. Родные места . До скорого … До какого скорого…?
Только сейчас заметил, что в обуви на одну ногу. Достал из авоськи газетный свёрток. В нём бутылка «Анапы» и закуска, наверно папа бозаботился, ни пить, ни есть не хотелось, всё отдал старшине, на душе  тошно. Лоскутки всё кружатся в пространстве.
           До  Владивостока  всё время спал, говорить ни с кем не хотелось, хорошо ни кто не приставал с разговорами. В голове прояснилось от хмеля, но неразбериха с мыслями свирепствовала в ней.
           Во Владивостоке с вокзала куда-то долго шли, устали. Пришли в знаменитый призывной экипаж. Там накормили, и потом кормили, кажется два раза в день,  ходили только строем. Спали тоже на нарах, уже до половины обшитых дермантином с возвышением вместо подушки. Много пацанов из Ташкента, у них все разговоры про апрельское землетрясение. Ефрейторы свирепствуют, им нужна «честь» и три строевых шага при подходе и отходе, остальное бегом. Выдали флотскую одежду с сапогами и вещмешками. Сапоги будущих моряков очень смущали. Кто-то решил, что это для морской пехоты, потом выяснилось, что такие сапоги выдают флоту для службы на севере. Некоторые уже пытались надеть, выданную форму и превращались в чучело. В экипаже продержали дней пять, потом отобрали  около сорока человек, в эту группу попал и наш герой, и отвезли на 2-ю речку в ШМАС, школу младших авиаспециалистов, для прохождения курса молодого бойца. Дальнейшая судьба разбитой на лоскуты души, опять была неизвестна. 


               Москва
              02.10.12.                                                                   Продолжение следует





Курс  молодого  бойца.
               ( Из писем )

Начался июнь 1966 года

           События пребывания в школе младших авиаспециалистов, всякий попавший туда новобранец будет описывать по своему. Сегодня выстроить в какую-то логическую хронологию , можно только искусно фантазируя. Нашему герою в этом могут помочь письма, сохранившиеся с той  экстремальной  и романтичной поры. Несмотря, что в этих письмах мало сути происходящего, в основном любовные охи и ахи, но всё-таки они будоражат память и, конечно же, часть событий ясно в ней всплывает. Может события не очень интересные постороннему, а если  интересные,  то только с позиции описания и восприятия духа и обстановки того времени и места.
             Молодые  ребята, не знающие о солдатской службе ничего  больше, чем на уровне рассказов старших братьев,  их друзей и воевавших отцов.  Основная их масса прибыла  из забайкальских деревень и посёлков, много было из приморья. Как-то необычно смотрелись ребята из под Ташкента. Как и зачем они оказались здесь, на Дальнем востоке,  было непонятно. Повлияло ли на это происшедшее в их краях катастрофическое землетрясение  или  ещё, какая политика партии и правительства никто, тогда об этом не задумывался. Узбекские ребята держались обособленно, старались не понимать ни каких команд и приказов, ссылаясь при этом, на незнание языка. Вскоре при общении в быту, от которого никуда не деться и в казарменной жизни, стало  ясно, что всё они понимают не хуже русских. Забегая вперёд,  хочется  отметить,  что эта категория служивых была не заменима в интендантской  службе,  и они это в дальнейшем с честью оправдали. С  одноклассниками, которых, наш призывник хорошо знал, он уже расстался они  были разбросаны по разным воинским частям и территориям. Многим выпало «счастье» попасть на Русский остров, о котором,  тогда среди призывников ходили страшные слухи и легенды. Сейчас очень ценились просто земляки, это, как правило, ребята,  из одной области,  края, города, деревни, последние воспринимались и вели себя как братья.
       
«Сколько пробуду во Владивостоке, неизвестно. Доехал нормально, если не обращать внимания на вид и состояние на перроне вокзала. Остался один, земляков нет,  только двое из Райчихинска. Объявлен небольшой перекур, появилось время на письмо. Много впечатлений и мало времени.  События смешались в один ком, некоторые моменты пролетают мимо внимания. Запоминаются только пустяки. В основном бестолковое  брожение по территории экипажа строем.  Вид на перроне вокзала можно оставить без внимания. Спал, и грубо был поднят,  как и просил,  в  Бурее вытолкнуть  в таком виде, единственная радость может последний раз увидеть свою девушку, сей час на душе тоска… ну вот через пять минут построение»
и они буду дальше бродить как ненормальные строем по территории.
        Наконец он в воинской части. На письма всё также времени нет. Время дают только на перекуры, но и в этот момент он успевает черкнуть несколько строчек. Форма матроса на нем всё также осталась, но появилась надежда, что служба будет на год меньше чем на флоте. Дело в том что воинская часть морской авиации  и срок службы здесь как в армии 3 года. Поначалу нашему герою казалось,  что ему всё-таки повезло. Звания у служивых были  армейские:  ефрейторы, сержанты, капитаны,  майоры ну т.д. В своих письмах он пытался убедить в этом везении и свою девушку, прекрасно понимая, что для девушек и этот срок может оказаться также неподъёмным, но он хотел верить в лучшее.  А другого варианта у него просто не было. Думал об этом не только он. Все кто с ним постоянно рядом шагал в строю, а строй для них сейчас был новым состоянием жизни и доже в какой-то степени спасением. Они уже разучились ходить без строя. Во-первых, в строю, персональная ответственность уменьшается во столько раз, сколько человек в данный момент находится в строю. Во-вторых, не надо перед каждым ефрейтором, сержантом шагать строевым и отдавать честь, а последние как будто специально бродили по территории и высматривали,  кто из молодых этого не сделает.  Строевые занятия проходили в любую погоду. Погода, если приравнять к авиации, совсем нелётная. Постоянно идёт дождь. Одежда от пота и дождя промокает до нитки. 
Прошла первая ночь в казарме части. Она напомнила нашему герою,  жизнь в пионерском лагере,  куда он любил ездить, и куда его родители отправляли в детстве каждое лето.
                                                                ***
            Первый раз он попал в пионерский лагерь,   организованный в воинской части, которая была расформирована или переведена куда- то  в другое место.  На её бывшей территории  всё осталось,  так как было во время нахождения  здесь  солдат.  Казарма была немного отремонтирована, а всё остальное осталось без изменений. Спортивная площадка со всеми принадлежностями. В поле за казармой окопы, блиндажи, стрельбище.  Казарма была разделена на две половины.  Левая  половина от входа  (вход  как раз по центру помещения казармы), была  отдана девочкам, правую сторону занимали мальчики. Пред входом у стены стояла  тумбочка, на тумбочке пионерское знамя.  У тумбочки стоял мальчик или девочка в пионерской форме  и в пионерском галстуке. Наш мальчишка не был ещё пионером  и его пока не интересовали пионерские дела.  Он, не успев, ещё толком  ознакомится с порядками  нового места, с ровесниками, побежал к окопам и  блиндажам,  там было интересней.  Пацанам,  было просто раздолье для игр. Особенно загадочно – страшными были блиндажи.  Они были под землёй,   чтобы попасть внутрь, надо было обладать определённой смелостью. Первая группа мальчишек не осмелилась залезть в блиндаж,  это были ребята первого, второго класса,  послали гонца за старшими. Прибежал мальчик,  в белом берете, чернявый с тёмными веснушками, такой подвижный и как оказалось достаточно смелый. Не задумываясь сразу стал пробираться в блиндаж мальчишки все за ним. В Проход можно было попасть,  спустившись сначала в окоп, перед входом  была куча земли,  которая долгое время ссыпалась сверху.  Ребятам пришлось протискиваться ползком, внутри было темно и страшно. Слабый свет,  проникающий в узкий лаз прохода, не давал никакого освещения. Нужен был фонарик, у кого-то из ребят нашлись спички,  в нише, выдолбленной в  стене блиндажа,  лежало несколько огарков от свечек, выбрали самый подходящий, зажгли.  Ничего особо интересного  в этом подземном  пространстве не оказалось. Сломанный табурет, стоптанные, старые солдатские сапоги, все в глине, рабочий комбинезон, какие-то тряпки. Все это было свалено у стенки и сначала показалось кучей земли, по полу были разбросаны консервные банки, обрывки проводов. Ребята оценили помещение, которое вполне соответствовало требованиям игры в «войнушку».  Решив в ближайшее время, навести здесь порядок устроить военный штаб,  ребята довольные своим приключением, побежали на обед  куда их уже позвал звук пионерского горна.
                                                                      ***

         Казарма, куда наш новобранец попал, чтобы  стать солдатом или матросом,  мало чем отличалась от той пионерской.  Здесь не было девочек, но у входа так же стояла тумбочка, правда без знамени, но  тоже стоял дневальный,  не было пионервожатого с горном, но был старшина с зычным командным «рыком»,  вполне заменявшим пионерский горн.  Сейчас по истечении стольких лет можно вспоминать все это с юмором, но тогда…
Невозможно было привыкнуть к спешке и суете, которая возникала, как казалась из-за бестолковых  команд  и приказов, маленьких и больших начальников. Особенно   донимали  маленькие начальники,  которыми стали ребята из числа своих же новобранцев.  Такие же бестолковые, как и все, они,  пытаясь  выглядеть достойно, вносили такую сумятицу и неразбериху, что можно было сойти с ума. Невозможно привыкнуть к спешке и постоянной беготне. Если не в строю,  все снуют туда-сюда, как на пожаре.
Вот такая у него была новая жизнь, в которой  всё время пугали, будет ещё хуже, пока  многое прощается, и постоянные угрозами, что скоро это кончится и будет спрашиваться по всем правилам воинского устава.
 По количеству человек, в казарме было три взвода, два с черными погонами и один с голубыми. Помещение под казарму было приспособлено из летнего кинотеатра. Он находился не на территории основной части, на расстоянии в полкилометра. Путь к нему лежал на вершину сопки, куда подниматься нужно было, преодолев 277 ступеней. Преодолевать это расстояние приходилось не меньше 3-х раз в день. Строевые  и все остальные занятия проходили на основной территории. Пожар, произошедший  за неделю до прихода молодых, в одной из казарм части вывел помещение одной  роты из строя. Поэтому начальство части, для размещения служивых использовало любые подходящие помещения, для молодого пополнения и был приспособлен летний кинотеатр без отопления и водоснабжения. Молодые добили, в каменистом грунте, траншею под  водопровод в свободное от основных занятий время. Работы проводились  до отбоя.  Худющие, по пояс оголённые, вновь испечённые матросики киркой и руками выковыривали камешки из глинистой земли. Траншея потихоньку приобретала необходимый профиль. Бывшие  пацаны,  поняли, что это судьба, что это как раз те уставные тяготы и лишения, о которых им постоянно талдычили   начальники при любом удобном случае.  Они потихоньку начинали работать зло и даже красиво. Смеялись, шутили, рассказывали анекдоты, что самое замечательное, начинали дружить. Дружба возникла не стихийно, а как-то осознано. Находились общие темы, дела, разговоры. Дружба выручала и облегчала, казалось невыносимую обстановку.
Помощником командира взвода был второгодок, ефрейтор Белов.   Ему доверили взвод.                  В основном на нём лежала ответственность за строевую подготовку молодых. Впереди ему светила ещё одна лычка младшего сержанта и уж он старался. Командир взвода был старослужащий «дед» в казарме он почти не появлялся, всё висело на Белове. Бедный  старался так, что во сне выкрикивал строевые команды.  Строевой занимались весь день. Большинство совершенно зелёных в этой самой строевой подготовке, понимало, что чем быстрей они  освоят эту науку и отработают все приёмы, тем быстрее от них отстанут.  Они тоже старались, хотя всё было настолько изнурительно, что они падали на кровати и мертвецки засыпали, зная,  что в любое время могут поднять для отработки подъёма или какой-нибудь тревоги.
Были и такие, которые игнорировали любые приказы и правила. Был такой  Фридман, которого постоянно искали всем взводом и находили где-нибудь в кустах спящим.  Его наказывали, отправляли на разные грязные работы, он убегал, прятался, его находили и опять всё повторялось. Неизвестно, как сложилась его дальнейшая судьба, но были и такие экземпляры, отношение к ним было разное. Некоторые завидовали Фридману, восхищались, другие пытались повторить такое поведение, но у них не получалось и они  испытывали  только лишние страдания. Оказалось, чтобы  так себя вести, нужны какие-то особые способности или даже талант.
 Каждое утро на построении из общего строя части вызывали плотников каменщиков и других специалистов строительных работ. Они освобождались от других, занудных,  дел военной службы.
Наш герой в это время  мог  только жалеть, что он всего только токарь. 
Особенно после случая, когда он познакомился с «самым страшным старшин», которым был  «зав. Столовой Кочергин». Так о нём говорили  в части. Как-то  по просьбе этого старшины отправили нашего призывника прямо с занятий по устройству карабина, на кухню чистить картошку. Прежде чем принять участие в чистке картошки, ему поручили привезти несколько тачек угля для кочегарки, что и было выполнено. К сожалению сделано это было не совсем удачно. Дело в том, что уголь представлял больше пыль, чем нормальный уголь. Это и привело к тому, что через маленькую дырочку в тачке, уголь спокойно сыпался  по  строевому плацу. Такой путь к кухне был короче.  Три чёрные полоски просыпанные через всю площадь, привели старшину в бешенство. После чего призывнику пришлось,  устранял свою оплошность до 3-х часов ночи в общем гальюне части.
Однажды на утреннем построении  потребовался человек, который умеет косить. И наш герой взялся выкосить вертолетную площадку. Он там работал дня три, эти три дня ему показались выходными. Он отдыхал, работая косой.
                                                                      ***
Вспоминал сенокос,  как они с отцом  заготавливали для своей коровы на зиму сено. Это было самое счастливое время. Запах скошенной травы, высыхающей на ярком солнце. Обед под  свежей сложенной копной, картошка в «мундире» с сольцой  с ржаным хлебом, запиваемая свежим молоком,  это было верхом наслаждения. Потом отец отпускал на речушку, протекавшую прямо за деляной. В речке водились жирные  пескари. Отец в самую жару ложился вздремнуть в тенёчке под кустом. Он  немного устал, - косил с самого рассвета. Сын убегал с удочкой за пескарями и покупаться. Вечером у костра будет уха с пескарями, а если повезёт, то и чебак может попасть или ещё лучше хариус. Отец  хоть и не рыбак, но  уха у него получалась вкусная. А потом они будут спать под писк комаров, в построенном в начале сенокосного сезона,  шалаше.
                                                                         ***
Многие ждут, когда им выдадут новые погоны, они заменят свои чёрные, к которым успели привыкнуть, на  голубые. Это, должно было произойти, как все полагали, после принятия присяги.  И тогда станет ясно, сколько времени им  предстоит служить.
Вдруг всё изменилось однажды на утреннем построении. Вывели из строя всех молодых, рост которых был более 170 сантиметров, в   электричке привезли на городской стадион или что-то похожее на него. Там было много молодёжи в матросской форме. Всех рассредоточили по этой площади, объявили, что ко Дню флота должны быть подготовлены спортивные массовые упражнения и назвали это действо коротко - «пируэты». Так теперь наш молодой матрос  тоже попал в избранные, каждый день он теперь ездил на тренировки по подготовке «пируэтов».  Это конечно было легче строевых занятий и работы на траншее, но до Дня флота оставалось  очень мало времени, чуть больше недели  и все торопились особенно начальство и торопили участников «пируэтов», чтобы всё было без сучка и задоринки.
                                                                  ***
Вот некоторые мысли нашего «молодого бойца» из писем  того времени. Конечно, с  редакцией чисто личного.

   «Милая здравствуй! Целую вначале письма, а то думаю, что не успею сегодня закончить, сидим на готовности номер один. По первому сигналу  должны стоять в строю. Сегодня опять едем на тренировку «пируэтов».  Один раз дошли до  станции, но не уехали, что-то с электричками, наша  электричка не пришла, наверно сломалась. Мы вернулись в часть,  сидим под навесом и ждём построения.
Уже каждый день жду от тебя писем, ты же знаешь, как приятно часто получать письма. Сегодня одно отправил тебе и одно получил. Парни меня уже спрашивают, сколько туда идет письмо? Я говорю два дня. Они удивляются, как это ты умудряешься получать каждый день. Отвечаю, что наши письма не по почте идут, а летят на крыльях любви. Смеются, конечно. Говорю, смейтесь, не верите не надо, пусть  ваши продолжают ползти на поездах. А мои будут летать, и  так все три года, ты меня надеюсь, поддержишь в этом. Потом мы сами прилетим к друг  другу…
Сегодня почти всё наше отделение получило письма, сейчас все катают ответы, и ждут команды.
А насчёт армии я тебе уже говорил. Представь, что ты уехала учиться, а я бы маялся  там в этой Бурее.  Думал ещё тогда, когда мы гуляли и забрались на сопку карьера,  стояли над обрывом. Вспомнила? В тот вечер ты мне сказала, что как окончишь школу,  сразу уедешь домой.   Подумал,  а я что буду делать?  Один в поселке, ни за что не останусь, с другой стороны, куда деваться, военкомат ни куда не отпустит. Ещё я тогда подумал, не всегда армия любовь душит, думаю, мою не задушит, не потушит. Неужели я неправильно думаю и ты обижаешься, но что делать видимо любовь без испытаний не бывает и  это надо пережить.  Понятно,  что ты поступила бы в институт, я бы отработал на заводе ещё обязательный год после учёбы в училище. Потом бы поступал учиться, где-нибудь рядом с тобой и мы были бы вместе, разлука была бы не больше чем год.  Когда мне надоело учиться в школе,  я решил быстрее получить рабочую специальность и начать работать.  Я не виноват,  что завод не стал набирать  учеников,  а предложил направление в училище и я закончил его и не жалею.  Мне предлагали   устройство в политехнический техникум, зная,  как это делается, я отказался от такого предложения. Мне это не надо было. Не заставляй меня  жалеть о пройденном пути. Можно согласиться, что  жить за чьей-то спиной может быть и легче,  но не интересно. Не интересно и потому, что оглянувшись после такой жизни назад и увидев  только блеск удач, которые были достигнуты  без особых трудов, такой  блеск меня не привлекает. Недавно я посмотрел фильм «Ради славы», так  вот в этом кино показана жизнь одного человека и сабли.  Человек этот был революционер. Когда он жил для народа, боролся за счастье его, народ верил его речам и шёл за ним.  Когда  его потянула к себе слава и богатство его оттолкнули от себя и друзья и люди перестали ему верить. Была у этого человека сабля, которую  подарил ему дед, сказав « эта сабля много сделала для людей, так пусть она послужить людям и в твоих руках» и она служила и всегда была остра и сияла боевым блеском как новая.  Когда этот революционер надел на неё дорогие золотые ножны и повесил её на ковёр, сабля заржавела. Так вот я не хочу,  чтобы на мне  оказались такие ножны. Не хочу обрастать никакими связями  и жить с помощью всяких там толкателей.  Ты  моя милая должна в это мне помочь, то есть как это должна, ты мне уже помогаешь, не обижайся, что я так написал, просто я пишу всё как есть. Ты ещё спрашиваешь, почему я о себе ничего не знаю, а что я должен знать? Я же служу  в армии  и здесь я солдат этой армии и вообще мы ничего и не должны знать. Сегодня мы живём, а завтра нам скажут умереть, и ничего не сделаешь, надо умирать, это наш долг. Нам говорят перетаскать вот эти камни туда, а потом обратно. Один тут умный спрашивает «зачем это» ему объявили наряд вне очереди, потому что нарушил воинский устав, стал обсуждать приказ начальника.
Мы судим о том или о другом только по догадкам, так как человеку как не запрещай думать, он будет думать,  потому что он человек. Ещё мне хочется тебе сказать,  что береговой флот  и морская авиация служит три года, а остальной флот четыре. Я пока наверно останусь служить в морской авиации, вот моя хорошенькая. В город мы не ездили, а занимались строевой, сейчас  спина мокрая потому, что выглянуло солнышко и нам стало чуть-чуть  жарковато…»
Вот так писал и думал наш герой.
Потом в матросскую жизнь вмешалось  грандиозное событие со своим   очень большим НО, или ещё говорят, господин случай, а может быть, так всё и было задумано где-то там наверху. Как-то вечером после тренировок, с трудом поднявшись  на злосчастную лестницу, матросы стояли в строю перед своей казармой и уже мечтали  о жёсткой казарменной постели.  Вдруг прозвучало объявление  всем с черными флотскими погонами подготовить форменную одежду и все вещи для переезда на новое место службы, «подшиться» и привести себя   в порядок подобающим образом,  в три часа ночи построение для отправки на пароходе. Кто был с чёрными погонами, с горечью подумали, «Ну началось…»


                  Москва
                 01.11.2012                                                                            Продолжение следует



«Советский Союз»

         Начиная новую главу, хочу ещё раз предупредить читателя, события, а также некоторые исторические факты могут не совпадать с сегодняшним их пониманием, они ближе к тому времени и взглядам нашего героя.
         Получив,  такую команду наша молодёжь приступила к её выполнению. Желания спать  пропало сразу по той же команде. Укладывая в вещевые мешки  обмундирование, пришивая те же чёрные погоны на суконные форменки. До этого в ходу были фланелевые, они как бы считались рабочей одеждой. Тут же проходили урок превращения шинелей в походную «скатку». Все эти торопливые  действа совершались под какой-то необъяснимый гул, в нём чувствовалась и тревога и беспокойство, и даже страх.  Страх имел основание своему проявлению. 
В  сознании всплыло событие недельной давности, на которое  молодые не обратили внимания. Сейчас же оно всплыло и сразу же намертво застряло в мозгу какой-то занозой. Заноза эта  ныла и напрочь  отвлекала от необходимых, в сей момент действий.
          Неделю назад на одном из занятий по политподготовке, и такая была для молодых бойцов, которую проводил офицер в звании старшего лейтенанта,  всем  предложил вырвать из тетради для занятий чистый листок,  на котором,  молодые бойцы должны были  написать заявление следующего содержания.  Заявление адресовалось начальству  полит. Управления  Министерства  обороны. « Я, дальше следовало ФИО, прошу направить меня добровольцем в республику Вьетнам   для оказания помощи вьетнамским товарищам в борьбе с империалистическими захватчиками. Число и подпись». Такое заявление было написано всеми, кто присутствовал на занятиях.   Сейчас все вспомнили про это заявление и почти всерьёз задумались над тем, что их просьба может быть удовлетворена.  Некоторые сели писать письма домой, но сразу же были остановлены старшиной. Это привело всех в ещё большее уныние. Время уже перевалило за полночь, часть людей закончивших приготовления,  с разрешения старшины легли на не разобранные постели и лежали,  бестолково глядя в потолок, кто лежал на первом ярусе, смотрели на койку верхнего соседа.  Несмотря на то, что перед написанием такого  заявления было дано пояснение,  что заявление это чисто формальное,  его цель показать стремление советских людей оказать помощь дружественному вьетнамскому народу. Но сейчас эта цель мало кого успокаивала. Тревога в общем настроении не утихала. Отбоя не было, но народ  более равнодушный  к такой новости сморился и спал.
 
Впечатления из письма (30.07.66г.)

« Ну вот начался день, я сегодня встал за час до подъёма  и вот пишу. На воле сильный ветер с дождём, светать только начинает. Народ ропщет , что если будет такой штормовой  ветер  то может сегодня …»

Вчерашняя суета со сборами разволновала всех, некоторые ребята так и не ложились, казарме царила  напряжённость  ожидания чего-то... Объявили построение с вещами. Морской офицер, старший лейтенант, ( позже он станет непосредственным  начальником нашего героя, вместе они прослужат три с половиной года, это был Токарский Валерий Валерьевич)  проинструктировал стоявших,  в строю как вести себя, находясь на гражданском судне,  которое будет следовать в Петропавловск - Камчатский. Такой инструктаж,  молодые моряки, услышат ещё не менее пяти раз,  пока не прибудут к месту назначения. Строй  последний  раз пересчитал ступеньки  на лестнице, которая за неполный месяц  пребывания в казарме стала родной. Загрузили будущих моряков как-то  почти тайно, мало кто помнит сейчас подробности того процесса, но пришли в себя  и успокоились они  после размещения по каютам. Поняв, что судно уже движется по воде все бросились кто на верхнюю закрытую палубу, кто к иллюминаторам... Прощались с землёй, с Владивостоком …   никто  не мог и предполагать,   что ещё в этом году некоторые из них вернуться сюда и пробудут здесь долгие девять месяцев. А пока, до свидания  город  моря...

 Далее из письма:

 «Галочка,  я не успел дописать, объявили построение. Мы сели на электричку и приехали на морской вокзал. Сейчас я пишу с борта океанского судна «Советский Союз», идём в Петропавловск Камчатский. Объявили по трансляции , что через пять минуть отчаливаем. Мне так и не удалось отправить сегодня тебе письма и сейчас буду писать тебе  четыре дня, пока будет проходить наш рейс. Сегодня ещё успел получить письмо от  Юрки (младший брат) и от мамы телеграмму. Она поздравляет  с моим праздником (день ВМФ), от тебя  ничего пока не было, но мне перешлют мои письма, ты за них не волнуйся. На причале много провожающих, как бы я хотел краем глаза увидеть тебя среди них, этого конечно не будет, ну ничего будем крепиться. Свои письма отправлю первым же почтовым ящиком на берегу.
Вот убрали последний трап, скоро отчалим. Совсем как в песне «Вода-вода», но «на краешке причала» никого нет, приходится просто воображать,  что ты где-то здесь, рядом и смотришь на меня, как я сижу у настольной лампы  и пишу, в каюте я один, все ушли на палубу смотреть как будем отплывать, а я хочу побыть один и описать всё подробно, всё что вижу, о чём думаю. Недалеко от порта  уже выстроились военные корабли, которые будут завтра участвовать в параде в честь праздника. Как там завтра пройдут наши «пируэты», успели-ли подготовить их без нас!?
 Всё мы отошли, вот и  ухожу от тебя ещё дальше и толком не знаю где буду, а так мечтал остаться во Владике, но уже ничего не поделаешь, между мной и берегом метров сто. Люди оставшиеся на берегу машут руками , платками, некоторые плачут или стоят грустно понурившись. Всё это я вижу в иллюминатор, между нами и берегом много чаек, видно как они ловят мелкую рыбёшку. Проходим мимо  судна , стоящего у причала «Кронштадт», на берегу много портовых кранов. Московское время 9ч.15 мин, только, что объявили по трансляции. Вот проходим мимо теплохода «М. Урицкий». Идем мы не своим ходом, а с помощью буксирного катера. Такая махина не может самостоятельно отойти от причала. ...Расскажу немного  о прошлом нашего теплохода. Эти сведения конечно больше похожи на слухи, первое это то, что  это было личное судно Гитлера, по каким-то причинам оно затонуло, где-то чуть ли не в каком-то порту, после войны было поднято,  восстановлено, после некоторой реконструкции,  под  названием «Советский Союз»,  курсирует с пассажирами между Владивостоком и Петропавловском Камчатским. Идём вдоль берега , толкач наш отошёл, идём самостоятельно. Вдоль берега много судов, названия вижу не все. Вон стоит «Миклухо-Маклай», «Максим Горький», «Геркулес», «Советская нефть». Небо  в тучах, ветра нет. Когда писал тебе из части, не дописал одну вещь, говорили, что если на море шторм то пассажирские суда не выпускают из порта . Мы уже в открытом море, пойду на палубу посмотрю какое оно... хорошо?
...Вот теперь немного могу представить, что такое море, как раз сегодня только закончился шторм, видимо он был небольшой, но осталась как говорят «мёртвая зыбь». Галя, это такие огромные валы воды только уже без ветра, опускаются и поднимаются. С непривычки как-то неприятно, побаливает голова, некоторых вообще укачивает. Я как-то ничего, чувствую себя, относительно нормально. Скоро наверно самому придётся плавать, а может и нет, ну ничего, если что , то привыкнем. Интересно какое оно на самом деле море, я никогда его не видел, только в кино, но в кино, Галя это всё чепуха. Море это когда его всем организмом чувствуешь. То что я писал тебе раньше это всё ерунда,вот сейчас я вижу море , можно даже не видеть , а слышать , чувствовать . Представь себе теплоход  217 метров длиной и его так ощутимо качает. Смотрел в открытый иллюминатор, сейчас пришлось закрыть, смотрю через стекло. Потому что два раза в каюту заливалась вода.
Вот уже стемнело, вокруг одна вода , просто не верится, что  столько может быть воды, а в небе луна. Круглая, круглая и дорожка от неё такая неровная  из-за огромных волн, ведет дорожка прямо к иллюминатору . Если бы могли сейчас  с тобой вместе посмотреть на эту красоту, ну ничего  мы всё ещё увидим когда поедем на север, да Галка!?
 Не могу сейчас сказать сколько мне придётся служить, на месте наверно узнаю придётся ещё потерпеть. Болтают разное, кто говорит «три», а кто «четыре», кому верить не знаю. Готовлюсь спать пишу прямо в койке. За окном, то есть за бортом шумит море... На сегодня Галочка я закругляюсь, завтра продолжу.»

          Впервые в жизни наш герой провёл ночь не на земле. Что-то в этом было символичное праздник День ВМФ он встречал на бескрайней воде. Сон был прерывистым, не спокойным, куда-то постоянно проваливался, падал. Среди ночи приходила почему-то женщина, что-то возилась с иллюминатором, не-то проверяла как закрыт, то ли ещё что? Уходя, Сказала чтобы к иллюминатору никто не подходил. Оказывается поднялся ветер и начался шторм до восьми баллов. Вокруг Японское море. На палубу выходить не разрешают, очень сильный ветер и волны забрасывает на верхнюю палубу. По радио передают очень хорошие песни, которых раньше он никогда не слышал. Все песни про море и про любовь. Он слушал и ему казалось, что  его девчонка сидит рядом склонив голову на его плечо и что-то  вполголоса напевает приятное. Ему очень обидно, что    какая-то жестокая и бессердечная машина внутри этой громадины  увозит его от счастья и любви,  дальше и дальше. Он не понимал зачем им такие испытания. Такая простая была жизнь, ему было так хорошо от того, что он уже сам мог  что-то делать. Получил специальность . Работал на заводе , зарабатывал деньги помогал  родителям, семья немного материально окрепла, средний брат Шурка, тоже пошёл работать и перешёл в вечернюю школу , не работали только бабушка и младший брат Юра, учился в  восьмом классе. Уже хотелось мечтать  о чем-то светлом и хорошем и сочинять себе будущее. Сейчас он чувствовал, что он уже другой и жизнь у него другая. О себе он почти не думал, а если и думал, то рядом с ним образ далеко оставленной девушки, без неё у него впереди ничего не было. Он скучал, ему казалось, что тоска его пожирает.
          Проходили пролив «Лаперуза», ему вспомнилась песня  где    оптимистично  поётся про  «камешки с крутого бережка далёкого пролива «Лаперуза».  На палубу  По прежнему выходить нельзя. По трансляции передают, что на завтра предполагается усиление ветра. Судно, можно сказать, вполне комфортабельное , два ресторана , столовая , есть плавательный бассейн, настольный теннис, несколько столов. Нашему почти деревенскому пареньку есть на что поглазеть. В каюте иллюминатор давно уже задраен, чтобы волны не захлёстывали в каюту. Он с упоением разглядывал новую для него стихию с закрытой палубы, или когда был  в  столовой, которая находилась на том же  уровне, что и закрытая палуба. Это была просто красотища. Правда,  не все могли ей любоваться, многие не могли подняться с постелей,  их укачивало.  Наш герой тоже не сразу  адаптировался к новому состоянию.  По началу, когда утром он хотел соскочит с койки второго яруса, свесив с неё ноги, он почувствовал  в своей голове что-то не так и сразу же бухнулся обратно на подушку. Стал наблюдать за остальными соседями по каюте. Напротив тоже на втором ярусе спал земеля Юрка Ильченко из Белогорска,  вот он  заворочался, открыл глаза, сел свесил ноги...
Заглянул в каюту Токарский
« Так матросы ! Умываться  и завтракать».
Илченко- «Тащь стар.летенант,  а  можно попозже?»       
 « Можно, но тогда только ужинать»,
ухмыльнулся и закрыл дверь. Юра упал на подушку.
«В гробу я видал такой завтрак, он  же в глотку не полезет»
В унисон прозвучали стоны с нижних коек. Это среагировали Леха Окшин из Находки и  Вовка Шадрин из Владика. Этому вообще «повезло», он был в части младших авиаспецов с голубыми погонами. Кому то не понравился из начальства и боясь, что он будет бегать домой в самоволки (а он мог), его отправили куда подальше к полярному кругу.
      Так вся каюта провалялась до вечернего приёма пищи. Кормили два раза в день, потому что цена матроса на судне была  1 рубль 05 копеек, а этого кое-как хватало на два  приёма пищи. К вечеру ребята проголодались окончательно и решили добраться до столовой.  После столовой  многие ринулись искать гальюны, находили, а  там рисовалась замечательная картина. К толчкам толпилась очередь с необычной надобностью  «потравить» и очень безотлагательно, каждый расталкивая коллег локтями, прорывался к толчку. Здесь были и солдаты и матросы. Ну, если солдаты ещё могли здесь быть, то флотская форма здесь просто подвергалась позору и было ужасно стыдно  за её владельцев. Оправдывало только то, что это было  какое, ни какое, но всё-же крещение тех, кто будет носить эту форму ещё очень долго.
         Судно всё-таки гражданское и для основной массы пассажиров это путешествие  было своеобразным отдыхом. Вечером предполагались танцы. Перевозимые  матросы, во время нахождения на судне, гонениям не подвергались, им запрещалось только выходить на открытую верхнюю палубу из-за опасения, что вражеская разведка засечет,   как гражданское пассажирское судно перевозит военнослужащих, по крайней мере, так объясняли запрет. Матросы тоже собирались на танцы, приводили в порядок белые форменки, гладились, чистились, в общем готовились развлечься.
Наш герой не собирался развлекаться, не было настроения. Думал если пойдёт , то просто посмотреть, что это такое,- танцы на пароходе. А в таком случае и чёрная «суконка» сойдёт. На танцах ему совсем не понравилось, в голове у него ещё были те танцы, где он был со своей девушкой, а здесь зал был маленький, народу битком, все бессмысленно толпились, ребята в форме вообще выглядели, как ему казалось, уродами, независимо от принадлежности к роду войск. Форма на них была не подогнана, сидела мешковато. Музыка, правда была хорошая, всё-таки город развивается в этом плане быстрей, в деревню пока доберётся что-нибудь новое, в городе это уже устареет. Но музыка, это не главное они со своей девушкой могли танцевать и без музыки и им было хорошо. Он пошёл сел  играть с каким-то парнем в шахматы, проиграл. В настольный теннис тоже всё время проигрывал. Какая уж тут игра, когда думаешь совершенно о другом. Пошёл  в буфет , взял каких-то мятных конфет вернулся в каюту сидел один, гонял конфеты во рту. Думал о своей девушке переживал за неё, она сейчас готовилась или уже сдавала экзамены в в пединститут. До их знакомства, он ни за кого так не переживал и не волновался, ему всегда хотелось чем-то ей помочь. Никогда ему ни с кем так хорошо не было, как с ней. Он видел, что ей нравится его забота, но не подавала виду, делала в это время из себя отчаянного и самостоятельного человека, видимо за что-то себя ругала.  В таких случаях ему всегда хотелось  обнять её так крепко,  чтобы она не могла пошевелиться и что-то сказать, а только смотрела бы на него своими сердитыми глазками, которые потом начинали добреть, добреть и в конце-концов уже мягко улыбались...
Но в это время всегда рядом оказывались две самые противные, как ему казалось малые  её племянницы Ольга и Маринка, и это желание у него стразу пропадало. Она начинала их ругать за какие-нибудь пустяки. Ему казалось, что лучше бы она ругала его, но этого она никогда не делала, ему казалось, что зря, на него стоило покричать. Сейчас вот на него некому кричать, кроме конечно, командиров и начальников. Их столько сейчас развелось, а  со временем будет, наверно, ещё больше. А зачем эти начальники кричат, он не понимал, потому что и так всё делал как надо, без  крика.
        А сейчас он сидел сосал конфету и качался вместе с пароходом вверх, вниз. За бортом бесились волны. В каюте ещё один парень, его укачало  и он убежал с танцев.   Наш матрос сидел и злорадно думал: « так тебе и надо,  наверно дома оставил девчонку, а тут ишь, танцуешь».   
Где-то внизу ненавистная машина продолжала увозить нашего героя все дальше  от  привычного, знакомого и от неё. Он уже ничего не писал, ему хотелось, чтобы ему пожелали «спокойной ночи» и чтобы он во во сне увидел её, он желал успеха ей в сдаче завтрашнего экзамена, он  уже явно ощущал, что идёт по чему-то мягкому и светлому … До  завтра, герой!

Письмо (1.08.66г.)

« Милая здравствуй!  Моё путешествие по Тихому  океану продолжается нормально. Вчера с вечера ветер утих и всю ночь мы шли хорошо и спалось тоже хорошо. Сон мне какой-то непонятный снился , как мы шли непонятно откуда и тебе надо было идти сдавать экзамены , одеты мы были в спортивные  трико и ты не захотела переодеться,  говоришь «пойду так, а ты меня подожди , я скоро вернусь» и ушла  я стал ждать . В Эту школу люди всё заходили, а из неё никто не выходил, я так и не дождался тебя. В каюте  прямо у меня над ухом на всю кашку громкости играло радио. Кроме меня уже никто не спал. О чём-то спорили и кричали. Было 8 часов, спать уже не хотелось. В голове болтались события дурацкого сна. Галка, как у тебя там дела, я наверно так много думал  о твоём экзамене, что мне приснилась всякая ерунда. Думаю что у тебя там лучше дела чем у меня во сне?  Сейчас ветер сильный с дождём но волны небольшие  и теплоход не качает. Сегодня утром ходил в читальный зал, почитал журналы , потом играл в теннис . В 11 часов у нас завтрак , знаешь нас всего два раза кормят , потому  что всё дорогое, а на дорогу нам дали 1р5к в день. Вот наше начальство и выгадывает , как бы нас прокормить , а ты представляешь как как это прокормить таких парней 2 раза в день. Вчера было легче , половину укачало и никто не ел, а кто  чувствовал себя хорошо  ели кто сколько смог, а вот сегодня уже не то.
После завтрака играл в шахматы , потом бродил по судну , нашёл бассейн, он знаешь такой себе , ну короче маленький , только для детей.  Хотел пойти в кино , не успел взять билет, снова играл в теннис... Недавно пообедали. Взял билеты в кино «Чужое имя», сейчас иду...»

           Дальше идут обсуждение фильма, после просмотра , а поскольку фильм «немножко про любовь», то и матрос переходит к рассуждениям о любви, потом начинает про  собственную любовь, что она бывает не только в кино, что  у него она лучше  и крепче, что  в сто раз вернее и будет вечной. Что они будут верить друг другу всегда и везде.

Новости из письма (1.08.66г.)

"Галя в моей теплоходной жизни новости , ты знаешь кого я встретил? Шуркиного одноклассника Вовку Чупина, он же закончил мореходку и сейчас работает на этом теплоходе. Когда я стоял на палубе смотрел на море , почувствовал чью-то руку на плече и … «Вовка неужели это ты»   я повернулся   и своим глазам не верю стоит передо мной этот самый Санька  Чупин. Стоим смотрим друг на друга, пока он не догадался что делают земляки при встрече в дали от родных мест.. Потом пошли в буфет он взял бутылку грузинского вина. Мы скрываясь от глаз моего начальства  пробрались к нему в каюту где он живет , проделали что надо делать в таких случаях. Потом долго болтали.  Галя я конечно немного нарушил устав, но только чуть-чуть, да от меня его здесь и не очень требуют, думаю что это последние отголоски свободы , которая так стремительно от меня скрылась. Зато теперь до конца рейса я буду питаться в столовой служащих теплохода с Санькой Чупиным. Он мне дал гражданский свитер и в нём я вне подозрений.
Ну а ты как там, наверно сдала экзамен и сейчас где-нибудь гуляешь, смотришь на Амур и вспоминаешь обо мне?»

Дальше опять слова любви  извинения за почерк,  если что не понятно, надо читать сердцем, оно всегда читает правильно и всё понимает.

Последнее письмо (2.08.66г)

«Пишу последнее письмо с теплохода , завтра утром прибываем в Петропавловск. Это письмо я решил отправить в Благовещенск, не знаю успеешь ли ты его получить, вобщем, как  будет, так будет. Остальные письма отправлю в Талдан, в них ты прочтешь подробнее моё путешествие. Сегодня проснулся в 9 часов под песню «Ты ласточка моя , ты зорька ясная» короче « Песня влюблённого пожарника» ,  почти весь день её напевал себе под нос. Играл в теннис , потом ходил в кино «Если бы не экзамены» смотрел кино и думал о тебе, как ты там сдаёшь, наверно сегодня уже знаешь результат по первому? У нас уже готовы вещи и только осталось прибыть пароходу, как мы готовы в путь, но откуда он начнётся и куда приведёт неизвестно, Сегодня проходили мимо Курил, был страшный туман и их очень плохо видно, примерно около часа дня  мимо проплывала стая дельфинов немного проплыли рядом, очень красивые, видел их впервые. Сегодня было очень холодно, говорят на камчатке через пол месяца начнётся зима.  Я вообще не знаю куда меня только черт занёс. Зачем ты меня отпустила в такую даль? Письма идти будут ещё дольше...»

         Москва
        2.12.12г                                                                                                   Продолжение следует


                                                      Выход... Первый выход в океан!


          Петропавловск-Камчатский встретил вновь  испечённого моряка угрюмо. Город стоял в пелене густого тумана. До места добирались около часа на катере (ПСК), который бы приписан к кораблям, на которых предстояло служить. Они стояли в какой-то  бухте как потом стало известно бухта Крашенинникова. Бухту окружали вулканические горы. Всё показалось поначалу неприветливым. Виной всему был, видимо, туман  и отсутствие  света, солнце было где-то запрятано туманом и облаками. А может ожидание чего-то нового и непонятного подавляло настроение.
           Склоны гор были покрыты сочно зелёной растительностью, деревья были невысокие , сосновая поросль издалека была похожа на ползучие мхи, местами росли берёзки темные и корявые, были ещё какие-то деревья и кустарники, но какие определить не получалось. Уже было понятно, что моряк попал в такую глухомань, которую, как казалось, трудно было представить в реальности и где предстояло провести долгих четыре года. До этого Камчатка ассоциировалась со школьной последней партой,  краем света, что сейчас в реальности не очень радовало. На берегу в бухте куда добирались более  часа, виднелись  несколько многоквартирных домов, как потом узнали посёлка Приморский, где жили семьи офицеров. На рейде стоял большой корабль с большим шаром, три одинаковых корабля у причала, куда подошёл наш катер. Молодых матросов высадили на берег. Построили на причале. Вещьмешки разрешили положить перед собой. Матросики стояли, переминались, сказали надо ждать. Они стояли рассматривали местный пейзаж и корабли на которых как было уже понятно  предстояло служить. У строя толкались несколько офицеров и ст. лейтенант Токарский , сопровождавший молодёжь из Владивостока  что-то рассказывал подошедшим, видимо о проведённом времени в переходе из Владика в Петропавловск.
             У нашего молодого матроса сложились строчки очередного письма своей девушке : «Всё я уже на месте , на постоянном, куда я и назначался из Бурейскогь РВК. Только сейчас понял, что моя судьба была решена ещё дома, на призывном пункте. Служить буду долго, четыре года, на этом корабле, который сейчас передо мной...
Почти всё время буду где-то в океане , как сказали, в базе можем быть не более трёх месяцев в году, во время которых корабли готовятся к очередному походу...
 Походы будут где-то в южные широты, так что письма , если будешь писать , как мы договорились, я буду получать после похода в мешках и столько же придётся отправлять...»
              О письмах он думал так, потому что поклялись писать друг другу каждый день не дожидаясь ответа.
               Наконец болтавшие в кучке офицеры напряглись, показалось даже выстроились в одну линию. От одного из кораблей по трапу спускался худой , высокий офицер  с седоватыми и тонкими усами, по приближении его худоба стала походить на выветренную сухость, что дало  повод дать ему кличку , как потом матрос узнал, «Магелан». Он был сутуловат, что совершенно не портило его выправку. Подошёл к офицерам, здоровался , они козыряли и улыбались, наверное его шуткам.
               Токарский засуетился , скомандовал строю «смирно» доложил «сухому», такую кличку дал ему наш матрос, о прибытии на корабли молодого пополнения, шагнул в строну оставляя строй лицом к лицу с «сухим». Матросы услышали почему-то ожидаемое, сухое почти без звука: «Здрасте т-щи матросы» приветствие «сухого». В ответ строй ответил ещё не отработанным «здра-е жел-ем тащ  каперанга». «Сухой» не обратил внимания на разноголосицу приветствия  молодого пополнения. Поздравил  матросов с прибытием на корабли доблестной гидрографической экспедиции. Что-то говорил о космосе , ракетах, о секретности, что в письмах домой и своим красавицам об этом писать ни в коем случае нельзя, можно писать о чувствах и что в океане волны выше сельсовета - так он пошутил.
Потом возникли откуда-то усатые старшины  со списками, строй молодых разбили на два строя , которые потом развели по кораблям. Как понял молодой  матрос, о котором здесь речь, его корабль «Сахалин» был в походе и всех распределённых на него разделили на две группы и временно развели по находившимся у причалах, двум кораблям.. Молодой попал на флагманский корабль с названием «Сибирь».
                    Вот он сидит в кубрике котельных машинистов . Смотрит растерянно в иллюминатор , его с любопытством рассматривают присутствующие в кубрике матросы. Они что-то спрашивают, шутят , он что-то отвечает, но находится в прострации... ему не до чего...
                     Старшим над ним стал старший матрос третьего года службы  Чхиквадзе Валико. Он всё время говорил «слюшай» и дальше начинал учить, что и как...на языке, который трудно назвать русским, просто потому, что он был грузин. Невысокий , коренастый , плотный , с короткими руками  и ногами. Ладонь была широкая  с толстыми  короткими пальцами. Молодой почувствовал её после рукопожатия, первого приветствия  и хотя её пальцев не хватало  на ладонь молодого, тот почувствовал свою как побывавшую металлических клещах. Лицо Валико было в  редких оспинах, щёки от густой щетины отдавали синевой, несмотря на то, что  были чисто выбриты. Глаза были глубоко замаскированы бровями и ресницами, но в них легко просматривалось ухмылка, когда для неё даже не было особых причин.
                     За три дня , особенно после выхода на измерительную линию. Так была названа небольшая суточная вылазка в океан. Здесь наверно сразу надо уточнить, что океан подходит к самому порогу камчатского полуострова и выходя из любой бухты корабли попадают сразу в океан. Песня есть такая «Камчадалы не в море уходя, камчадалы идут в океан».  Матрос за время этой вылазки узнал многое, ещё раз почувствовал, что такое качка, узнал где сердце корабля, побывав в котельном отделении. Как запускается и работает котёл, как регулируется подача мазута для работы форсунок, обеспечивающих горение. Побывал под котлами. Вывозился в мазуте, который  плескался под котлами смешанный с забортной водой.
Он также узнал что, такие короткие выходы корабля в океан, необходимы для настройки навигационных приборов, размагничивания корпуса корабля, а заодно проведения различных тренировочных учений команды, тем более, что прибыло достаточно много молодых матросов, практически новичков в корабельной службе. Матрос внимал всему , что ему рассказывал Валико и другие матросы в кубрике. Впереди предстоял длительный поход.
Под котлы его загонял Валико, поручая собрать мазут в обрез (ведро) и выливать его за леяла. Позже матрос узнал, что это была по сути бесполезная работа, потому что всё содержимое обреза возвращалось опять под котёл. Валико говорил: «Слюшай это очень надо...и качку хорошо понимаешь... работа лечить.» Матрос понимал и не очень возражал. А как возражать, он уже усвоил, что приказ начальника, хоть и маленького, - закон...  И от качки действительно работа хоть и не лечила, но как-то отвлекала.
Ещё он узнал, что корабль не может отойти от «стенки» ( пирса) без команд «Корабль к бою и походу изготовить», ему очень понравилось «к бою...», «Отдать швартовы», «Поднять якорь», это было перед выходом.
А когда ему удалось пробраться на шлюпочную палубу, где он стоял перед проёмом, через который было видно полубак  корабля и у него по лицу текли остатки брызг, прилетавшие с полубака, а может это были романтические слёзы, он почувствовал себя почти «мареманом». Как ему хотелось чтобы его увидели и знали об этом, его девушка, отец, мать, братья и вообще все кто его знал. Ему всё теперь нравилось и океан, и служба, корабль и даже качка.
 Из такого оцепенения его вывел какой-то старослужаший, называвшийся на корабле «годком». Он  наверно понял, что «молодой» размечтался и шуганул его со шлюпочной.
К стати «молодые» легко отличались своей синей робой, выданной ещё в «учебке». На корабле рабочей была белая роба, как положено на корабле первого ранга. Молодёжь уже мечтала заполучит робу белого цвета  и постоянно донимала баталеров.
Матрос после встречи с «годком» метнулся в свой трюм.
Он уже узнал об отношениях матросов между собой, мог судить о каком-то, оказалось, новом понятии дружбы. Ему теперь казалось , что вокруг, все хорошие, потом он писал своей девушке6 « … ребята очень хорошие , я даже готов остаться на этом корабле», хотя понимал , что с его желаниями теперь  ни кто не считается. Сейчас ему казалось что дружней матросов вообще не  бывает, потому,   что у матроса в океане рядом никого нет, кроме такого же как он сам. Четыре года, это не так мало, горевать и радоваться приходится только с теми кто рядом, а если катастрофа, с корабля не убежишь и не улетишь, ты ведь не птичка. Узнав термин «борьба за живучесть», матрос уже понимал, что бороться надо не за собственную жизнь, а за живучесть корабля, за весь экипаж на этом корабле. Вот где полная реализация девиза трёх мушкетёров «один за всех и все за одного». Здесь каждый один понимает что его «ляп» может стать гибелью не его одного, а всех вместе с кораблём, с этим набором железа и механизмов, который только со слаженным, дружным экипажем  может быть живым организмом. Не зря матросы считают свой корабль живым, потому что они его таким делают.
Мысль о взаимоотношениях и морской дружбе у матроса появилась после случая произошедшего в этом коротеньком выходе за пределы  бухты базирования. Молодого матроса , который пришёл на месяц раньше нашего героя , в этом выходе сильно укачало, оказывается не всякому дано легко привыкнуть к морской качке. Он лежал на койке позеленевший  и не желал ни есть ни пить, ему казалось что жизнь его закончилась. Все в кубрике не потдельно за него переживали и волновались. Каждый пытался что-то посоветовать , научить, подсказать чтобы облегчит его положение. Некоторые почти насильно заставляли слезть с койки и через «не хочу» поесть. Это до глубины тронуло нашего матроса. Он писал своей девушке «...как они все за него переживали, мать о сыне так не беспокоится, я знаю, что мне придётся ещё многое увидеть и многому удивляться и уже стараюсь втянуться в эту жизнь, иначе здесь нельзя...» , ещё он писал «...в личное время в базе многие многие занимаются рыбной ловлей , прямо с борта корабля. Рыба ловиться хорошо. Не такая как на нашем Тюкане. Я очень удивился когда увидел на крючке, камбалу, а потом навагу и ещё есть такая рыбёшка бычок называется, не тот черноморский бычок, что в консервных банках, а страшный с рогами на голове, ну точно как у оленя, на спине колючки, голова как у лягушки. Матросы засунут ему в рот окурок, а он лежит на планшире борта и пыхтит, точно курит, только кольца не пускает, вот потеха.»       
 
          Ноябрь 2014 года.                                                             Продолжение следует