Автор Тема: Как топят буксиры  (Прочитано 1812 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Усов Виктор Юрьевич

  • По местам стоять...
  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3121
  • "Спасск" (1984-1987) Боц. ком.
Завражный Юрий
« Ответ #2 : 05 Октябрь 2016, 13:20:38 »
Еще творчество Завражного Юрия http://hghltd.yandex.net/yandbtm?fmode=inject&url=http%3A%2F%2Ffilibuster60.dreamwidth.org%2F239007.html&tld=ru&lang=ru&la=1472646400&tm=1475578208&text=%D1%81%D0%BB%D1%83%D0%B6%D0%B8%D0%BB%20%D0%BD%D0%B0%20%D0%A7%D0%B0%D0%B6%D0%BC%D0%B5&l10n=ru&mime=html&sign=ea12bdeceedd266de7b00546dbbbd955&keyno=0


ПАМАГИИИТЕ!!! акуууула!..

Помните? Был такой анекдот. Когда плывёт внутри океана мирный аквалангист, и вдруг прямо перед ним зубастая акулья пасть. Он выныривает и орёт басом: «ПАМАГИИИИТЕ!!!», а потом тонюсеньким фальцетом: «Аку-у-у-ула!»
       Ну так вот. Неподалеку от Сангарского пролива куковал как-то раз наш большой полувоенный (потому что половина экипажа гражданские) пароход «Маршал Крылов». Куковал, щупая огромное синее небо десятками пришпиленных к нему антенн, старательно выполняя поставленные боевые задачи. Самой большой и замечательной антенны на нём, кстати, нет: у государства рабочих и крестьян хватило денег только на уникальный белоснежный шар-купол под эту антенну. А сама антенна – пшепрашем, панове. Так что в шаре том изначально хранятся краски, матрасы, швабры и прочий спортинвентарь. Но это так, к слову.
       Плавать по тёплым морям и не поймать акулу – моветон. Акул в океане видимо-невидимо, с этим проблем пока нет. Рыбалка – азарт. И поймали вечерком, и сфотографировали, и из интересу выпотрошили. Тут разочарование: человеческих ног и голов в желудке не нашли, но зато из распоротого акульего пуза выудили целый выводок практически готовых к урождению рахитичных акулят. Ух ты! Подумали немножко, да и запустили в бассейн – утро вечера мудренее.
       Да, да, да, на «Крылове» есть бассейн. Его вооружают на вертолётной палубе в южных широтах, дабы жестокое солнце не испепелило и не выпарило из военных голов остатки серого мозгового вещества. Гражданским в этом плане проще, у них есть запас. Так что, перегрелся – окунись. И марш на боевой пост. Это ж элементарно.
       И как приятно ранним утром совершить лёгкую пробежку трусцой из кормы в нос по левому борту, и обратно по правому, самую капельку вспотеть и занырнуть в тёплую, не остывающую воду! И плескаться, и брызгаться, и фыркать счастливо, и встречать новый день…
       Вот так вот на следующее утро заспанный комбриг 170-й брк (ходил старшим похода) вылез из каюты на верхнюю палубу для дежурной пробежки, а когда плюхнулся в бассейн и прикрыл глаза в неземном блаженстве, вдруг осознал, что кто-то его немножко как бы кушает за разные места.
       Зубы у акулят – даже и не зубы ещё, кусаться пока не умеют, но инстинкты сильны, и жрать вообще хочется... Когда их до фига и больше, и все тебя помаленьку едят, аккуратно причмокивая и дёргаясь от нетерпения, и щекочут бока своим ещё не наждачным прикосновением… Вот ты нырнул, расслабился, плывёшь себе неспешно, как Ихтиандр, а глаза открыл – мама! Полный бассейн акул… Акула, между прочим, взрослой или маленькой не бывает, она бывает просто акула. Опять же, под водой всё втрое больше кажется.
       Короче, с рёвом постпубертатного морского слона вылетел обалдевший комбриг из бассейна, выпрыгнув из собственных трусов, и буря эмоций сотрясла корабль, огласив окрестные нейтральные воды и долетев даже до самой святой местной горы, из-за которой встаёт божественная Аматэрасу.
       А буквально через полчаса на вертолётке уже скучал уныло-бдительый лейтенант с повязкой «рцы» – дежурный по бассейну. И в инструкции ему было написано зорко следить за тем, чтобы гадкие и непредсказуемые шутники из среды младших офицеров не напустили в бассейн гигантских кальмаров, кашалотов, пираний и чудовищ озера Лох-Несс…

© 1998

из ненапечатанного сборника "Макароны по-флотски"
Свистать всех наверх!

Онлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 21517
  • "Неделин" 1982-92
Как топят буксиры
« Ответ #1 : 24 Январь 2016, 22:28:33 »
Сочинил или описал Юрий Завражный.

Примите этот рассказ не как документальную повесть.

(рассказ одного кап-три со «Звёздной экспедиции» – 5-й ТОГЭ; совершенно неважно, как звали того кап-три... ну, на секундочку допустим, что его звали Коля Карасёв)

       Смотря кто топит. Каждый делает это по-своему. Нестандартность подхода знатоками высоко ценится. Если всерьёз задаться целью утопить какой-нибудь буксир, то можно напрячься и придумать для этого кучу разнообразных и интересных способов. Надо учесть массу факторов: тип буксира, внешние условия, чем топить, как, когда... Цель не такая уж недостижимая, надо только очень и очень захотеть. Человек, если захочет, может всё.
       Конечно, иной раз буксиры тонут помимо чьёго-либо желания. Что называется, просто так. Как бы сами, но речь не об этом. Речь о том, что, возможно, скоро утопить какой-нибудь буксир станет общей модой или даже правилом хорошего тона...
       Стоп! Здесь везде под словом «буксир» понимается не буксирный трос, а такое специфическое судно: обычно «белый (жёлтый, оранжевый...) верх, чёрный низ», которое что-нибудь куда-нибудь тянет или толкает. Вот их-то как раз и надо топ… то есть, я не так хотел сказать, я хотел сказать, что вот их-то и топят, хотя топят не только их... тьфу.
       Короче. Как топят буксиры.
       Нам надо было в Корсаков – это такой порт на Сахалине. Шли после ремонта из Владика на Камчатку через этот самый Корсаков, но погода испортилась, и пришлось заплыть в одну приморскую деревню, где заодно заправились святой водой (о ней позже).
       Вязались глубокой ночью. Командир себя плохо чувствовал, так что вместо него швартовался старпом. Надо было пролезть в узкую промежность между двумя МРК (это малый ракетный корабль, если кто не знает). Процесс подзатянулся, и вконец замордованный старпом один раз возьми да и брякни в машину «назад» вместо «вперёд», когда наша славная лохань пёрла своим круглым серым задом прямо на нос одного из МРК. В тоскливом свете прожекторов мы видели их швартовую группу в оранжевых жилетах – сообразительные, они резво драпали по своему корветику от нашей кормы. Не привыкшие, ага... Потом мы их маленько так зацепили, крутанулись попкой – совсем чуть-чуть... ну, и под аплодисменты громко въехали кормой в стенку. Пиллерс, который вертолётную палубу поддерживает, выщелкнуло, как спичку – срезало все шестнадцать болтов, а они у нас там, между прочим, по три сэмэ в диаметре. Ну, пиллерс – ладно… Хуже то, что вместе с пиллерсом в чёрную воду булькнулись все наши кормовые огни. Жуткий дефицит, и плавать без них нельзя. Ежу понятно, что в ихней дыре таких огней ни за какое шыло не найдёшь. Со свечкой на корме по морю ездить тоже не будешь. Поэтому срочно засунули боцмана Шурика в резиновый скафандр, навесили на него акваланг и спустили за борт с удавкой – пиллерс искать. Это уже после того, как наши ребята лихо спрыгнули на стенку и сами у себя приняли швартовы.
       Всю эту клоунаду, ясное дело, проделали под наш традиционный мать-перемать, разбудили весь населённый пункт с окрестностями и таким образом оповестили всех о своём прибытии. Встречайте, мол. Боцман Шурик в пять минут нашёл под водой этот несчастный пиллерс вместе с огнями; старпом слегка подобрел и приказал срочно вооружить сварку, но не успел. Под шипение газовой струи на юте показался наш сморщенный.
       – Ну, что тут у вас? Привязались, нет? Что за грохот был?
       – Касание стенки, товарищ командир.
       – М-да? – кэп с сомнением глянул на баллоны. – А сварка зачем?
       – Пиллерс надо подкрепить, – уверенно врёт старпом, – чутка треснул...
       – Ну-ну... – сказал кэп, пнул набитый швартов и пошёл недомогать дальше.
       Вообще-то, командир у нас был – что надо. Его все поголовно зело уважали. Потому как было за что…
       Всё это было только тренировкой по утоплению буксира.
       А в деревне у каких-то там бабуль оказался шикарный самогон, а главное – до фига. Офицеры-мичмана тихонько потянулись с бидончиками на берег и обратно. Гуськом. Козюля-замполит было заинтересовался содержимым бидончиков, но его успокоили: сказали, что это такая вкусная целебная водичка из особого ручья, и даже дали попробовать. Он вкусил (конечно, ему подсунули простую воду из-под краника), ясное дело, ни черта не понял, чего-то промямлил, пожал плечами и пошёл к себе... А деревня та ух надолго осталась у нас в нашей памяти… полагаю, взаимно. Это всё, конечно, очень интересно вспоминать, но пора бы уж и про буксир, да?
       Швартоваться в Корсакове пришлось в мерзких условиях: погода была, мягко скажем, свеженькой. Отжимной ветер со всей дури лупил в борт. Волна мотыляла несчастный пароход, как хотела. Экспедиционное океаническое судно, оно же бывший польский углевоз. Парусность – во! А лошадей в машине кот наплакал, поэтому с кормы нашу драндулетину придерживал за конец ихний местный аборигенский буксир – что-то такое непонятное, среднее между морским буксиром и рейдовым, я таких больше нигде никогда не видел, да и этот глаза мозолил недолго. Бедняга старался вовсю, хотя ему было тяжеловато.
       – Втугую! – периодически вопил на юте весёлый боцман Шурик про надраенный буксирный конец. Пароход немного сносило, и не совсем туда, куда надо бы.
       – Где эта коротконогая сволочь?! – наш лысый командир мечтал увидеть, наконец, на мостике штурмана, а тот словно испарился. – Через пять минут не придёт – ух, я ему рвану! Оплодотворю при всех!..
       Ну, тут, значить, на мостике постепенно нарисовался озабоченный такой штурман, который застенчиво извинился перед кэпом и, тревожно заглядывая ему в глаза, с глубоким возмущением начал рассказывать про каких-то там «этих гадов», которые перед выходом из владивостокского Дальзавода не получили («козлы потные!») ни Извещения мореплавателям, ни какие-то там справочные таблицы («вредители!»), ни всё прочее, без чего страдает безопасность кораблевождения, а потому карты у нас не корректированы, и куда едет пароход – «ни одна перепёлка не знает», окромя, стало быть, него, самого опытного на свете штурмана, который, значить, в этих гнусных местах уже неоднократно бывал, а потому на все сто уверен, что во-он там, в двух кабельтовых слева, там такая вот малюю-ю-юсенькая мель есть, и даже не мель вовсе, а так, мелюшка, и, соответственно...
       – Что?! – не своим голосом заорал командир. – Право на борт!!! Обе назад полный!!!
       Корма нехотя поехала вправо, то есть поближе к совсем уже готовому для утопления буксиру. Потом пароход слегка так приподнимает на зыби и кидает, япона мама, прямо на этого бедолагу. Потом обратно. И ещё разок. Все, естессссно, вылупились, потому как театр. Тр-ррах!!! Есть! Улыбнитесь, каскадёры! Дело почти сделано: аборигенский буксир сразу перевернуло при ударе, белый верх нам уже не видать, и вот лежит он, качаясь, лежит, родимый, на левом своём борту и совсем не переворачивается только потому, что толстым тросом к нашей заднице привязан. И винты не спеша крутятся. Магическое зрелище, я вам скажу. Глаз не оторвёшь.
       – Буксир перевернулся... – шепчет в пространство зачарованный штурман.
       – Ещё нет, – волнуясь, отвечает старпом туда же.
       – Как там буксирный? – подпрыгивает нервно командир, а руки его подсознательно ищут что-нибудь увесистое: штурман – ну вот он, совсем рядом, даже дотягиваться не надо.
       – Втугую! – в «каштан» орёт с юта Шурик. – Рубить?
       – А-а х-хххх!.. Руби!!!
       А что ещё делать? Ой, что будет...
       Бздынь! Баа-бах!!! Освобождённый от буксирного конца буксир резво переворачивается вверх килём, и на его обросшем зеленью днище немедленно появляются несколько весьма влажных человекообразных фигур. Что они там орут – не слышно, но жестикуляция вполне различимая, искренняя и очень даже понятная, хотя и не похожая на флажный семафор. Пожалуй, где-то они, наверное, правы. Один почему-то в форме капитана второго ранга. Штабной, что ли? Вот чёрт!..
       – Барказ к спуску! Ну-у, штурман!.. Ну, удружил!.. Ну, погоди! – кэп грозит, как в мультике. – Ко мне в каюту только задом, только задом! С циатимом! Понял?! – голова штурмана втянута в плечи настолько, насколько позволяет некрупная штурманская анатомия.
       Фигуры тем временем поплавками плавают в воде, потому что буксир уже, как и предполагалось, нормально утоп, пустив на прощание из пучины волшебной величины маслянистый пузырь. Их отпорником вылавливают на барказ. Другого буксира не дали – жмоты они там – и поэтому дальше пришлось кое-как вязаться самим. А впереди – разборы, разборы... М-м! Тоска-а...
       ...Уже потом заходит в кают-компанию командир БЧ-4, главный корабельный клоун, и устало этак говорит в пустоту, вроде как бы ни к кому и не обращаясь:
       – Надо бы завтра на ходовой рубке звёздочку красным цветом набить... И цифру «1» внутри...
       – Это ещё зачем? – насторожился командир, судорожно сжав вилку.
       – Ну, за подбитый-то буксир...
       – Так. Подбитый, да?! В базу придём – все у меня окопы рыть будете!..
       Не нравится такой способ утопления буксиров – ну, придумайте свой.

1997

из ненапечатанного сборника «Макароны по-флотски»
на фото: ЭОС «Чумикан» 5-й ТОГЭ, 1970-е.


http://www.proza.ru/2010/03/31/592
Никто пути пройденного у нас не отберёт