Автор Тема: Детство. Зеленов Б.А.  (Прочитано 571 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 21356
  • "Неделин" 1982-92
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #9 : 08 Ноябрь 2020, 19:37:58 »
На таких рассказах держится наша история, сила духа нашего народа

Это точно, Евгений Петрович!
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Панченко Евгений Петрович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 35
  • 1978-1980 Сибирь, Сахалин, Спасск, ГМС
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #8 : 08 Ноябрь 2020, 15:11:45 »
На таких рассказах держится наша история, сила духа нашего народа

Оффлайн Руденко Сергей Николаевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 5561
  • ЧУМИКАН 1979-1982 г БЧ-4
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #7 : 13 Март 2020, 13:50:35 »
Взгляд, серьезных людей, а ведь они же дети ...  .118 .118 0__16
Мы все пройдем , но  флот не опозорим !!!!

Оффлайн Казанов Владимир Леонидович

  • Заместитель председателя
  • *
  • Сообщений: 3994
  • КИК Сучан, 1967-70 гг., БЧ-4, ПДРЦ
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #6 : 13 Март 2020, 06:20:32 »
Борис Андреевич, Анатолий Иванович, какие вы молодцы-наши первопроходцы. Хлебные карточки отменили в 47, в январе которого я только на свет появился. И ведь вместе со страной и мы выросли. Здоровья всем нам и процветания!
Если б молодость знала, если б старость могла

Оффлайн Сычев Александр Егорович

  • Товарищ
  • *
  • Сообщений: 114
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #5 : 13 Март 2020, 02:24:55 »
Цитировать
Дети, а столько силы в лицах!
Это даже не дети. Это маленькие взрослые.

Онлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 21356
  • "Неделин" 1982-92
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #4 : 12 Март 2020, 22:25:04 »
Борис Андреевич спасибо за рассказ. Посмотрел на фото, по честному заплакал.Если наша молодёжь... хотя бы каждый третий поглядев на фото заплачет...то "они" не дождутся... Если мы сможем хотя бы третью часть духа страны защитит, то точно не дождутся...!

Да, фотография замечательная! Дети, а столько силы в лицах!
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 3052
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #3 : 12 Март 2020, 21:11:15 »
Борис Андреевич спасибо за рассказ. Посмотрел на фото, по честному заплакал.Если наша молодёжь... хотя бы каждый третий поглядев на фото заплачет...то "они" не дождутся... Если мы сможем хотя бы третью часть духа страны защитит, то точно не дождутся...! мол_оток

Онлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 21356
  • "Неделин" 1982-92
.. Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #2 : 12 Март 2020, 18:26:16 »
Интересно, некоторые дети в лаптях. И ведь не смеялись?
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Онлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 21356
  • "Неделин" 1982-92
Детство. Зеленов Б.А.
« Ответ #1 : 12 Март 2020, 18:25:13 »
За душу берёт рассказ Бориса Андреевича!

Детство.

     Родился я в Москве в 1938 году. В 1942 году, пережив самое страшное – бомбежки 1941 года, семья, по настоянию одного из родственников, эвакуировалась в Рязанскую область, в юго-восточный ее угол – в Конобеевский район (ныне Шацкий). Поселились мы на лесном хуторе с названием «Собачий». Говорили, что до революции он был вотчиной одного из помещиков, где держали охотничьих собак и куда время от времени он наезжал с друзьями на охоту. Свидетельством тому служила сохранившаяся большая пятистенная изба, срубленная из смолистых сосновых бревен, на хорошем кирпичном фундаменте, с парадным крыльцом и даже с теплым WC. На хуторе было всего пять жилых домов плюс хозяйственные постройки в виде хлевов и общественного погреба. Здесь же размещалось Подгорновское лесничество с его конторой, производственными мастерскими и конюшней, в которой содержалось три лошади – весь «транспортный цех» лесничества.

     По прошествии времени я поражаюсь, как в тяжелейшее для страны время войны велась работа в этом маленьком лесничестве. Лес был ухожен, прорубались просеки, которые опахивались в целях противопожарной безопасности, постоянно проводились санитарные рубки леса, все это очищалось. В лесничестве проводили сбор семян деревьев, имелась сушилка для них, семена подвергались химической протравке, вырубленные делянки корчевались и затем засаживались этими семенами. Безусловно лес охранялся от браконьеров штатом лесников. В лесничестве имелись маленькие мастерские, где распиливались на доски бревна, имелись два станка по изготовлению деревянной кровельной дранки, были приспособления для гнутья полозьев для саней-розвальней, а также осуществлялся сбор сырья для резинотехнических изделий, а точнее для изготовления авиационных шин.

     Это самое сырье представляло собой оболочку корней бересклета – этакого маленького лесного кустарника с красивыми цветками-сережками. Растения вырывались с корнем, затем корни отрубались и с них снималась кожура, которая затем сушилась, упаковывалась в мешки и отправлялась по назначению. Оказывается, эта кожура является природным каучуконосом.

     Работали в лесничестве в основном бабы из ближайшей, расположенной за 2 км деревни Лесное Ялтуново, и не подлежавшие призыву в армию мужики. На хуторе не было ни электричества, ни радио. Жили натуральным хозяйством. До девяти лет я не знал, что такое макароны, рис. гречка, сахар. Сажали  картофель, овощи, сеяли просо. Запомнился, наверное, самый голодный, неурожайный по всей стране 1946 год. Хлеб пекли из лебеды, липовых сушеных листьев, в лесу съели все желуди.

     Несмотря на всего-то пять домов, на хуторе ребятишек нас было человек восемь – и местных, и эвакуированных. В начальную школу ходили в деревню за 3 км, один километр лесом и два-лугами. В школе было всего два классных помещения и коридор. В одном классе справа сидели первоклассники, слева-третьеклассники; в другом второклассники и четвероклассники. Учительствовала семейная пара: учительница Александра Васильевна и ее муж, вернувшийся с войны ст. лейтенант артиллерии Иван Федорович, раненый и контуженный. Вот он и был моим первым учителем.
 
Это школьная фотография 1946 года, я слева от учителя.
     

     Сам хутор располагался в сосновом бору с многочисленными земляничными полянами. Сосны были, как говорят, мачтовые – высокие, исключительно ровные, постоянно источавшие приятный смоляной дух. Через хутор пролегал широкий песчаный большак. Незабываемое живописное место! Я до сих пор считаю этот хутор своей малой Родиной.

      После нашего возвращения в Москву в 1947 году я еще долго ездил на каникулы туда, к старшей сестре, остававшейся там жить. Лет с двенадцати мне доверили оставшееся от ее умершего  мужа  бельгийское одноствольное охотничье ружье 24 калибра. Это было бескурковое длинноствольное ружье с удивительно кучным боем. Вечерами я пропадал на охоте на уток на маленьких луговых озерцах, правда грешил, нарушая разрешенные сроки охоты. Готовых патронов в то время было не достать, поэтому имевшиеся двенадцать латунных  гильз снаряжал сам: и капсюли забивал, и порох засыпал ( дымный «Медведь», бездымный «Сокол»), и сам катал из свинца дробь на двух чугунных сковородках, и пыжи вырубал из старых валенок, но зато пополнял меню дичью.

     Пройдя примерно километр с небольшим лесом, попадаешь на склон, откуда открывалась широкая панорама заливных лугов, где-то километров пять в поперечнике. Когда разливалась река Цна, это было настоящее море. Когда вода сходила и появлялась травка, мы-ребятишки выходили на промысел – собирать щавелевые батожки и дикий луговой чеснок. Сами наедались и домой приносили,

     Потом была земляника, малина, луговая клубника, орехи, грибы. А в сентябре шли на луга, в баклуши ловить щурят, они к тому времени подрастали до 20-25 см.Ловили вручную, корзинками. Такие у нас были в детстве забавы.

     С переездом в Москву меня еще долго не отпускали приятные воспоминания о пятилетнем пребывании на хуторе. Пришлось привыкать к городской жизни. Переулок, где мы жили, находился у метро «Аэропорт», аккурат за сегодняшним МАДИ (Москов.автодорожный институт). До войны это были дачные места с дачными домиками и палисадниками с георгинами, сиренью и золотыми шарами. Среди этих особняков был и наш коммунальный дом. А самого МАДИ в то время (1947г.) еще не было, а на его теперешней территории был лагерь для немецких военнопленных, они «искупали вину» - строили жилые дома на Ново-Песчаной улице, на Хорошевском шоссе, ул.Куусинена и др.

      Росли мы на улице, предоставленные сами себе, т.к. родители работали. После школы гоняли в футбол, играли в расшибалку, в пристеночек. Школы в то время были раздельные, т.е. мужские и женские, мальчиков по 7 класс включительно стригли наголо, видимо в целях профилактики педикулеза. Мужские школы были хулиганистые – учебный год начинался с поголовной стрельбы в классе из рогаток, учебные плакаты и портреты писателей выглядели тяжело израненными. Потом были фантики, чехарда – прямо в коридорах, в общем «мама не горюй».

      В 1947 году отменили продовольственные карточки. Все хотели вволю насытиться обычным хлебом, поэтому очереди в булочную на следующий день выстраивались с вечера по спискам, на ладонях химическим карандашом ставили № очереди, потом несколько раз переписывали, кто отсутствовал исключали из очереди. Грелись в вестибюле метро «Аэропорт», с закрытием метро расходились по домам, чтобы к 08.00 снова быть в строю. Так как родители работали, в очередях в основном были старики и мы-ребятня. Заполучив хлеб, мчались в школу.

     Надо сказать учеба мне давалась легко. Проучившись 7 классов в трех школах, я с четвертого по седьмой класс был отличником. Так прошло мое детство.
Никто пути пройденного у нас не отберёт