Автор Тема: Т Е Л Е М Е Т Р И С Т  (Прочитано 1442 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17373
  • "Неделин" 1982-92
.. Т Е Л Е М Е Т Р И С Т
« Ответ #2 : 08 Января 2010, 18:13:52 »
Володя, просто восхитительно! Пожалуй это первые и единственные воспоминания флотского телеметриста.
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Марчук Владимир Семёныч

  • Модератор
  • *****
  • Сообщений: 2607
  • 66-69 - КИК "Сахалин"
Т Е Л Е М Е Т Р И С Т
« Ответ #1 : 08 Января 2010, 16:26:13 »
                                              Т Е Л Е М Е Т Р И С Т


     Служба на флоте много сделала для формирования наших характеров. Говорю наших, имея в виду не только себя, а всех ребят, которые со мной вместе после прохождения курса молодого бойца, не успев даже принять присягу, попали на корабли  плавучего измерительного комплекса. Что это за комплекс такой, мы не имели ни малейшего понятия. Мы были новобранцы весеннего призыва. Многие пришли служить прямо со школьной скамьи. Мне до службы удалось получить специальность токаря и поработать на  Бурейском  механическом заводе, который выпускал мостовые и арочные краны. Среднее образование я получал в школе рабочей молодёжи параллельно с учебой в ПТУ и работой на заводе.
        Мы стояли на стенке перед двумя на первый взгляд странными кораблями.  Это были «Сибирь»  и «Сучан».   Слева подальше, у длинного пирса  стояла подводная лодка.  Далеко в бухте стояли два больших  корабля  ещё странней тех, которые были перед нами. Самое странное в них это были шары, сразу бросающиеся в глаза. В строю стали шептаться, что служить, наверное, будем на кораблях вспомогательного флота,  говорили сами не понимая, что это такое.
         Встречал нас капитан 1 ранга Корытин он вкратце, после приветствия объяснил кто  и что, мы теперь такое.   Ни чего, не  поняв, мы приготовились служить.
Нас было  человек сорок.  Зачитаны списки распределения по кораблям. Я попал в списки «Сахалина», который данный момент  был в походе, Нас таких «сахалинцев» было 14 человек.  Разделив  поровну на время пребывания «Сахалина» в походе, нас развели по присутствовавшим у стенки кораблям. Группа, в которой был я, попала на флагманский корабль «Сибирь». Поднялись по трапу, который мне тогда показался ужасно узким.    Ступив на палубу корабля, как нас предупредили, я первый раз  отдал честь военно-морскому флагу. Мы стояли на юте, начальство решало, куда нас определить пока «Сахалин» в походе. Мне суждено было  попасть в команду трюмных машинистов, котельную группу. Позже я узнал, этому поспособствовала моя специальность токаря. Оказывается  на корабле, был токарный станок польского производства, он был в заведовании БЧ-5. С первых же дней пребывания на «Сибири» мне стали предлагать остаться  в БЧ-5 получить в заведование токарный станок и спокойно служить, особое рвение к моей агитации проявлял тогдашний хозяин токарного станка, у него в том году заканчивалась служба, а перед ним был готовый специалист с 3-м разрядом. Я пока присматривался к кораблю и к службе.
           По сравнению с учебным отрядом все было намного проще и вольготнее.  При утреннем подъёме не надо было, как сумасшедшему вскакивать и куда-то бежать, на корабле было все четко и в нормальном ритме, просто «команде вставать, койки убрать, приготовится на физзарядку». Какая команда такие и действия, ничего сложного. Мне это нравилось. Не зная, что ждет впереди, я радовался. Рядом был океан, которого я ни когда не видел, красивая природа, что меня тоже радовало. Был момент, который смущал меня, но мне казалось, что этот момент наступит не так сразу. Помня о своем состоянии, при переходе из Владивостока в Петропавловск, я думал о том, как  буду, переносит походы в океан. А они, как было уже понятно, неизбежны.
           Пока мы были, как прикомандированные к экипажу «Сибири», нас использовали на разных подсобных  и хозяйственных работах.  Это никак не смущало т.к., одну из строчек устава «…переносить тяготы и лишения…» мы уже четко усвоили.  Как-то через неделю  по корабельной трансляции прозвучала команда «Корабль к бою и походу изготовить». Думаю «началось…», Все очень серьёзно, а выходили мы на «измерительную линию», это была первая обкатка будущих моряков. Сейчас смешно, но тогда… мы еще шли вдоль берега бухты, вообще-то мы  и потом от него далеко не уходили, нас уже качало.  Нас молодых уже укачивало. Я в самом грязном и страшном комбинезоне, какой мог быть на корабле, надетым на голое тело сидел, точней сказать лежал под котлами, горела переноска, подвешенная на какой-то крюк. Рядом стояло ведро-«обрез», в руке была консервная банка (сказали, что это «кандейка»)  с загнутой крышкой.   «Кандейкой» я собирал под котлом мазут с водой, выливал его в «обрез», с «обрезом» через открытое паёло  поднимался наверх и всё содержимое выливал,  в бортовые леяла. Позже я узнал, что  всё  вылитое, обратно попадало туда, где это было с таким трудом собрано. Так меня лечили от качки и морской болезни.
Все прозвучавшие выше корабельные термины  написаны так, как были доведены до меня в то время специалистами котельной группы БЧ-5. Может, что и не так, сейчас  это, не имеет уже ни какого значения, потому что это уже было и прошло.
              Прослужив, на корабле  более двух недель нельзя было не заметить, что вся жизнь в свободное от службы время разворачивается на  баке по правому борту у  «обреза» с  водой,  в месте, отведенном для перекуров. Здесь собирались, обрабатывались корабельные новости. Некоторые из них затухали, как, изжившие, себя, другие наоборот освежались, обрастали новыми сведениями, фактами и запускались по новому кругу. Было понятно, что часть  экипажа корабля, состоявшая из членов срочной службы живет,  в моральном плане, за счет информации поступающей на бак. Информация на бак поступала настолько разная,  начиная от самой, что ни есть бытовой  до, сверхсекретной.
Мы молодые к этому  инфоцентру  близко не подходили,  но могли узнать то, что нас касалось или было нам интересно.  Часть  матросов  и старшин, бывающих на баке, несколько отличалась, друг от друга по чистоте рабочих роб.  Экипаж, в то время, был одет в белые робы.  У одних матросов они белые. У  других они тоже белые, но с явным налётом мазута. Более темные были у тех, у кого квартировал  я, т.е. у матросов БЧ-5. Чистюлями были матросы службы «Р».
Как-то мы узнали, что главный старшина с «Сахалина», который также находился после отпуска  на «Сибири» набирает группу для службы   в телеметрии.
Как мы поняли, чтобы не терять время он решил начать уже здесь готовить для своих годков замену,   служил он четвертый год. Фамилия его Пасменко Василий. Принимал он в группу матросов со средним образованием, также устроил простенькие экзамены с вопросами из физики, электротехники и радиотехники. Вне конкурса проходили, те, кто хоть как-то был связан с радио или  теле-техникой, но таких среди нас не было. Мы сдали экзамены и начали заниматься. Таким образом, я порвал с котельной группой БЧ-5. Занятия проходили в свободное от службы время, в основном по вечерам во время фильмов и по  выходным. В группе  было 8 человек.  Мы прошли  курс физики, электротехники, радиотехники,  вопросы телеметрии. Темы выбирались те, которые как-то связаны с дальнейшей службой, ближе познакомились общими вопросами службы на корабле.
                Как только «Сахалин» пришел из похода, и ошвартовался у стенки, и мы  стояли с вещьмешками на вертолетной площадке, поступила «вводная» тем, кто будет служить в телеметрии, вещьмешки не брать и два шага вперед. Вышли восемь человек к ним приставили старшину 2 ст. Кулакова Р.И. и отправили бегом в поселок. Оказалось, что  у поселка выбросило корабельный мотобот,с заглохшим движком, и во время отлива он остался на берегу. В этот день телеметрия была расходным подразделением, таким образом, мы получили, можно сказать, боевое крещение. Хочется вспомнить случай, который произошел с одним нашим сослуживцем Кужугетом М.Т.  Не вспомнить нельзя потому, что с ним и потом случались анекдотические казусы. Добрались мы до места, когда начался прилив, и до бота надо было добираться по пояс в воде.  Когда нам удалось сдвинуть бот с места и направить его на чистую воду, было уже по грудь. Выбрались на берег, смотрим, на волнах плавает бескозырка, чья?  У всех вроде на месте.
Нет Кужугета!!!
Думаем утонул!
А он, паразит такой, плавать не умеет, как схватился за борт, с другой стороны  и прилип к нему, отпустить боится, кое-как потом его вытащили.
Бежим назад, мокрые…зззамерзли!
Кто-то  -  «Для профилактики от простуды спирт дадут!»
В ответ – «Догонят и …!!
Спирта не дали, отправили в душ…теплый…  хорошо!
Так началась наша служба на родном «Сахалине».
В это же день мы по очереди заходи ли к командиру дивизиона телеметристов кап.3 р. Макрушину и сдавали уже серьезные экзамены на право служить в телеметрии, не прошли двое. Ну, а все остальное хорошо. В этот же день мы были в кубрике, занимались формой одежды.  Нас распределили по постам, раздали «Книжки боевой номер».  В книжку были вклеены тексты «Обязанностей матроса» и «Морального кодекса строителя коммунизма», их надо был до завтра, выучить наизусть. Служба набирала обороты.
В голове застряла сразу крамольная мысль: « Ну   «Обязанности матроса» куда не шло, это всё-таки Корабельный устав, а вот «Моральный кодекс…» мягко говоря, вызывал…
Но что делать,  отнеся это тоже к «тяготам», загнав крамолу в дальний, запасной угол, начинаем заниматься. Сами  все прекрасно понимаем, начинается конкуренция, ну тогда такого слова мы не знали, было в ходу социалистическое соревнование. Между кем? Конечно же, между молодыми, нас все-таки уже почти половина всей команды. В дальнейшем, как бы мы не хотели, кому-то быть начальником, а кому-то надо будет подчиняться. Как бы там не говорили классики марксизма соцсоревнование, как и конкуренция не очень то вызывает братские чувства, а также разделяет соревнующие силы по разные стороны, напрашивается слово баррикад, ну, да оставим это слово в покое.  Начались интересные дела. Фамилии на «УК» и «О», были отнесены к  «хохлам».  За этим, как понимаете,  следовало продолжение: «хохол без лычки, что…», короче страшное дело.
Старшиной моего «Трала» (можно, сразу так буду называть) по правому борту, был старшина 1 ст. Коля МатвейЧУК,  почти мой однофамилец. Старшиной  «Трала» по левому борту (уже его знаете) был наш учитель, гл. старшина Вася ПасменКО, тем  не менее, его сменит мой годок, старшина команды, в будущем, Толя Коротков, как видно совершенно не однофамилец своего старшины. Это так, чтобы хоть как-то ослабить теорию о «хохлах».
       Служба продолжается. Учу наизусть «Книжку боевой номер», после отбоя на объекте моей приборки в аппаратном трюме, где находятся  наши «Тралы». Неожиданно туда спускается  дежурный по кораблю каплей Токарский:
-Матрос почему после отбоя находитесь на секретном объекте?
Представляясь:
- Учу «Книжку боевой номер»!
- После отбоя надо быть в койке1
- Виноват!
- Доложите старшине что, Вам сделано замечание, марш спать!
- Есть спать!
На утреннем построении дежурный по кораблю докладывает командиру о замечаниях за ночь,  в том числе и о замечании сделанному мне, но только искажает мою фамилию в первом слоге, меняет  букву «а» на «е». Оказалось,  на корабле есть и такой, из строя выходит матрос второгодок из медицинской части, ему делается серьезное внушение.
Мой старшина  ухмыляется, (он знает) делает мне знак молчать, молчу. Потом, примерно через пол года, после «комингса» я попал к этому  Мерчуку в медчасть, он уже был ст.матрос и повинился перед ним за этот случай – посмеялись.
Вообще замечено как бы человеческая жизнь не была зарегулирована уставами, нормами, регламентами она непременно состоит из случаев, которые ни как не вписываются в это регулирование и запоминаются именно они, случаи. И ещё случаи имеют свойство влиять на изменение регламента.
Это  бывает так, в походе шел матрос («бачковой») с камбуза с бачком щей, матрос был обут в деревянные колодки, в них удобно ходить по горячей палубе, особенно в тропиках. Тапочек с дырочками, которые выдавали к тропической форме, на экваторе, хватает только на построения. Матрос поскользнулся на трапе,  в тропиках тоже покачивает и, мягко говоря, ушибся. Вот такой случай.
На утро приказ командира. В колодках не «бачковать»!
Другой случай. Командир в тропиках любил по утрам первым принимать свеже-заполненный бассейн.  Как-то матросы поймали маленького акулёнка, где-то размером с метр. Утром  командир обнаружил себя в бассейне вместе с акулёнком. На утро приказ, дежурному по кораблю первому принимать бассейн после его наполнения, конечно  не в буквальном смысле.
Поэтому в голову сейчас приходят только случаи.
           После построения, нас  на «проворачивании» технических средств, развели по постам, объект, где предстояло служить, меня  просто поразил и напугал, смогу ли?
Дело в том, что в поселке с восьмитысячным населением, где я жил, телевизоры только появились  и были наперечет пальцев одной руки.
На занятиях когда, когда  Пасменко  продемонстрировал сначала  кинематическую потом электрическую  схемы станции, мы просто испытали шоковый трепет. Так начиналось знакомство с телеметрией. Станции были ламповые, о транзисторах я узнал только из журнала «Радио», который сразу же стал выписывать. Нам повезло, у нас было почти 9 месяцев изучения теории работы станции, потому что на первую боевую работу мы вышли после ремонта во Владивостоке. Не повезло нашим старшим годочкам, они уже начинали службу по пятому году, когда их взяли в первый после ремонта поход чтобы подстраховать нас молодых. При изучении новой военной специальности соцсоревнование  среди молодых,  о котором говорилось выше, стали выигрывать те, которые не испугались и взяли на себя ответственность,  стать полноценными операторами своих заведований. Слово ответственность  употреблено не просто так, оно прочувствовано собственным загривком.
             Служа уже по третьему году, понимая общую, структуру построения боевых работ, мы замечали, насколько страховались и дублировались даже незначительные сегменты боевых работ. Однажды пришлось убедиться,  насколько  это правильно.
             Готовились к работе по БР. На мой «Трал»  от начальника службы «Р» поступает команда задублировать работу фотоблоков. Фотоблоков всего 14 это значит, что каждая пара  фотоблоков, пишет один сигнал. Раньше в таких режимах работать не приходилось. «Трал» по левому борту  Толи Короткова оставили работать в обычном режиме.
В результате на моей станции сигнал вообще не был записан. Работа не выполнена.   При визуальном контроле видно было, что сигнал станция принимала.
            Состояние было шоковое, ни один специалист не мог объяснить, почему так произошло. Почти двое суток с этим разбирался старшина станции.  Хорошо, что его сразу не отстранили от работы на станции, но за это время на него навешали таких собак, что можно было лишиться рассудка. Но разобрался. Сам. Оказалось, запись сигнала должна была вестись только четными фотоблоками. При дублировании четные фотоблоки подключались к нечетным и другого на станции не предусмотрено.  Поэтому, не надо было дублировать и нечетные фотоблоки, можно было, не заряжать фотопленкой вообще.         Чем там закончились разборки наверху  мне не известно, соединение работу выполнило, но случай такой был и ответственность тоже.


                                                                                               Продолжение следует.