Автор Тема: Путешествие длиной в три года или 1095 дней на Сибири.  (Прочитано 3934 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
Жаль конечно но не про этого. Хотя думаю и этот друг, многое мог бы рассказать, и он сам собой, скрасил и так не простую нашу матросскую жизнь. К большому сожалению на Сибири у нас, была Люська, из рода бассетов. Малявка совсем, с длиннющими ушами и очень милым и спокойным характером. Больше всех она любила Толю Шакурова. Вместе с ним бачковала, стоя по стойке смирно, и как только он ставил в рундучек последнюю чашку, Люська весело лаяла, и убегала на бак.
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.

Оффлайн Ковалёв Александр Анатольевич

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 520
  • Телеметрист с "Сибири". Р-3-21. ДМБ-весна 1983
    • Email
Саня, ты про этого пёсика пишешь?
Не ждите чуда - чудите сами!

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17759
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Валерий Махинов и Александр Донец.

Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Горовой Андрей Анатольевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 730
  • "Сахалин"
    • Email
Здорово!
Конечно продолжать!
После нас на этой планете, кроме перегноя,
должно остаться что-то ещё...

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17759
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Очень узнаваемо, Саня!
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
 1___1_1



Духи от Коко.


Снова пошли обычные монотонные дни службы. После самохода «хроников» на «блядовоз» все притихли: не из-за страха, или начальственного прессинга, видно всем надоели матросские приколы. В приморье пришел сентябрь с его пестрыми осенними красками, первыми пасмурными днями и дождями. Слон Серёга, как калькулятор, четко выдал цифру: - Мы отслужили 152 дня. Ремонт «Сибири» продолжался, стремительно идя к завершению.
- Саня блин! Ты видал? – С радостным восторгом, спросил Серёга Загорский, лениво сползая по трапу электростанции. – Ты тута… Это… На вахте стоишь, и ни хрена мышей не ловишь!
- Да пошел ты Слон, - кобыле в зад! - Мгновенно и так же невозмутимо, парировал Саня.
- Драсте вам! – Выпучив глаза, обиделся он, - я тута, иду, понимаешь, подменить друга на обед, несу, так сказать ему, хорошие новости, а он мля-я-я-я. Меня Серегу, слона флота Российского… - кобыле прямо в самый зад! Фу-у-у-у! Как так можно?
- Чего ты слоновье рыло, возмущаешься? Ты мля, сначала разговаривать по-человечески с другом начни, а потом уже, если чего…
- А я как разговариваю?
- Как, как. Как Гущакин!
- Да иди ты!
Грохнув задрайками, открылась дверь, из дизельного отсека высунулся Саня Гущакин.
- Вспомни про «Г», так оно и появится, - сквозь зубы, тихо сказал Серега.
- Видали пацаны, нам бассейн припендюрили, большой такой! Вот мы в нем наплаваемся!
- Ну я же, говорил «Г».
- Алё! Загорский! Слоняра! Это кто «Г»!?
- Да ты и есть «Г», кто ж еще?
- Это почему? – Начал кипятиться Гущакин. – Что ты этим хочешь сказать!?
- Чего ты кипятишься Саня? – Успокоил его Трошин. – Ты же Гущакин?
- Ну и что?
- Ну, так ты и есть «Г». На «Г», блин, начиняется твоя фамилия, что тут непонятного?
Гущакин морща лоб, усиленно соображал, по всему было видно, что слоны его разводят, но продолжать конфликт резона не было, - слонов сейчас двое и если начать бузу, они его снова набьют.
- Бассейн это новость… Хорошая, - задумчиво сказал Саня Трошин.
- А чего это тебе так невесело? Бассейн на корабле, это же круто! Вода, океан, тропики! А ты чего-то не рад.
- Радуюсь я Саня, радуюсь, в любом случае бассейн на корабле, вещ хорошая, значит скоро в море.
- А я про что? Это же не за бортом в океане барахтаться, там, поди, и до дна не достать.
- Да не волнуйся Санька, ты-то точно до дна не достанешь. – Засмеялся Серега.
Гущакин, обиделся, вышел в дизельный отсек, почти закрыл дверь: - Козлы вы грёбаные! – Закричал он. Серега хмыкнул, глядя на Саню.
- Я же тебе говорил, «Г», оно и в Африке «Г». – Гущакин захлопнул дверь.
- Я не знаю как ты, а я, начинаю уже к нему привыкать. Он, как горькая микстура. Если её не выпьешь, то потом, как идиот целый день ходишь.
- Это точно! – Ребята рассмеялись, Саня пошел в кубрик на обед.
   В кубрике, Саня быстро ел рыбный суп. Он даже не думал о пище, машинально проглатывая еду. Вдруг, в его лодыжку воткнулось, что-то мягкое и дрожащее. Крыса! – пронеслось в его голове. Он машинально одернул ногу, наклоняясь вниз. Его глаза увидели крысу, она была, как для «Лариски» огромного размера. Испуг завладел ним, блокируя все части тела. – А если она меня сейчас укусит!? – неслось в голове. Но «Лариска»: мирно замахала хвостом, встала на задние лапы, передними уперлась в его колени и приветливо заскулила.
- Твою мать! Напугал ты меня. – Отходил от шока Саня, беря на руки щенка.
- Ну и кто ты? – Он осмотрел щенка, - девочка, - заулыбался он. Да ты у нас красавица, да и еще из породы Басет-хаундов.
- Её, зовут Люська, - улыбаясь, ответил Вова Шакин. Он сегодня бачковал. - Понимаешь Саня, я шел с завода на корабль, а она, сидит и скулит возле трапа. Мне её стало жалко, я её погладил и пошел на корабль. Иду по шкафуту, а она, за мной бежит! Так прикольно бежит, когтями по палубе скребет. Сама на корабль зашла. Представляешь – сама. Ну что с ней делать.
- Добрая ты душа Вовка. – Саня посмотрел и погладил Люську. - Да и Люська душа добрая. Пусть живёт, если ей нравится.
- Да я, только за, сам знаешь, тока как они… - Он говорил шепотом, показав пальцем, на верхние коечки годков.
- Нехрен тут собачник разводить! – Отозвался с коечки Наумков, покорми её и пусть валит отсюда.
- Чего ты Валера, собака это круто. Тем более, она Вовку сама выбрала, если точнее то нас всех, а это очень важно, это как знак судьбы, для каждого человека. Я так полагаю, это божий дар, а ты от него отказываешься.
- Какой бля дар?! Будет тут срать, где попало, и так от Ларисок житья нету!
- Ты Валера, как бы это правильно сказать, немного неправ, - осторожно начал Саня.
- Я неправ!!? – От таких слов сразу рассердился Наумков.
- Я же сказал, образно.
- Ну-ка разрисуй нам свой образ, художник хренов, - в разговор влез Галейкин.
- Говорят собаки очень умные, у меня никогда не было собаки, кошки были.
- Ну, так чего ты тогда волну поднимаешь чижик!?
- Кто из вас видел, как кошка предлагает своих котят? – Не унимался Саня.
- А чё ей предлагать? Она, что торгует ними. – Включился в разговор, Игорь Солома.
- Когда кошка выкормит и обучит своих котят, всем кошачьим знаниям, она выводит их в люди. Для этого, она прячет их, где-то не далеко от себя и ждёт нужного человека. Каким-то своим чутьём она безошибочно, определяет доброго человека и обязательно найдёт способ привлечь его внимание. Затем, она выводит того котенка, который, по её мнению, точно подходит этому человеку и предлагает его. Тут всегда можно увидеть, целый аттракцион. Котенок всеми своими силами и навыками, старается показать свою красоту и умение. Кошка в это время, либо смотрит на него, либо старается приластиться к человеку, тем самым поясняя: - Чего ты еще ждешь? - Бери его! Смотри, какой красавец!
- Вот ты выдумщик Трошин!
- Да-да ребята, - вступился за него Солома, - я такое видел, только я и предположить тогда не мог, что кошка так может.
- Самое интересное, на мой взгляд, то, что кошка точно знает, кому предложить котенка. Она не будет предлагать своё дитя плохому человеку, или тому, кому жизни совсем не осталось.
- А собаки тут причём.
- Собаки, сами выбирают себе хозяев. Например, ты хочешь купить щенка. Ты приходишь к хозяину. Перед тобой весь выводок. Вот как себе выбрать щенка?
- Очень просто, - сразу ответил Галейкин, - я выберу самого красивого.
- А я самого лучшего, - дразня Галейкина, сказал Наумков.
- А как нужно Саня? – Спросил Солома.
Саня знал, Игорь жил на Чукотке, он точно знает, как нужно с собаками обходиться.
- Я так думаю. Какой щенок к моей протянутой руке первый придёт, тот и мой.
Все посмотрели на Игоря.
- А чё вы на меня вылупились?
- Тю! Ты же у нас по собакам спец! – Удивился Наумков.
- Валера, - почти обиделся Игорь, - если я жил на Чукотке, это не значит, что я всё о собаках знаю. У нас были собаки. Шестеро. Отец их, когда было нужно, брал у знакомого. Так они, эти собаки, как Чукчи: - сами себе толк давали. Умные они, - понимаешь? Я вообще их, всегда за людей считал. Собаки, никогда не бросят в беде, всегда тебя защитят. Они - самые лучшие охранники. С ними всегда можно поиграть. Вообще собака – это классно. – Он немного подумал, вспоминая чего-то. - Это долго объяснять. – Он посмотрел на Люську. Она внимательно смотрела на него – Там, на Чукотке, собаки совсем другие.
- Не знаю, - начал сдаваться Валерка, глядя на Люську. - Собака, это проблемы, а нам сейчас и так хорошо.
Люська, вдруг повернула голову к двери и настороженно застыла. Потом, что-то по-своему, только ей собаке известному, подумала, и злобно зарычала. 
- Ты смотри какая? – Удивился Валерка.
Дверь в кубрик со скрипом открылась. Люська кинулась к двери, подняв громкий лай.
- Какого хрена!!! – Возмущенно закричал дежурный по кораблю. – Кто позволил держать в кубрике собаку!!!
Шакин, схватил Люську на руки, пытаясь успокоить её.
- А никто и не запрещал тащ. – Вступился за Люську Наумков. Она, тут, как и мы с вами – на службе!
- Немедленно убрать животное с корабля!
- Да ни за что!
- Ты что Наумков - бунтуешь?
- А мы у командира добро взяли, - соврал Валерка.
- Ну… Раз командир дал добро… - Успокаивался дежурный, - Тогда научите её вести себя прилично!
- Так мы этим как раз и занимаемся.
Дежурный ушел. Валерка слез с койки подошел к Шакину и с опаской протянул руку к Люське. Она понюхала её и лизнула. По лицу Валерки пробежала улыбка.
- Блин, банан, ты и правда умная. Я не против, живи, охрана ты наша. – Потом, вспомнив о ребятах, спросил: - А вы пацаны как? – Все были согласны.
- Значит так, - как обычно подвёл черту Валерка, - Вова, за Люську отвечаешь ты. Её гигиена и порядочность, теперь зависит от тебя. А защищать её, мы будем все. Годки вместе с Шакиным пошли к командиру. Кэп, не стал долго думать, он тоже любил собак. Он приказал провести собаке мед осмотр и поставить её на довольствие. С этого дня, маленькая и потешная Люська, была зачислена в экипаж «Сибири», в БЧ-5 в электромоторную группу. Больше всех был счастлив Вовка Шакин, а у всех нас на корабле, появилась маленькая любимица. Тогда, ни кто и представить себе не мог, что кто-то, может ненавидеть маленькое существо, и что через некоторое время, мы взрослые парни, будем прятать собственные слёзы, плача по Люське, где-то там, далеко в океане.

* * *

   Саня шел по нескончаемому берегу. Справа простирался океан, он манил своей красотой. Вода была, самого прекрасного чернильного цвета, океан был спокоен и горд своим величием. На песчаный берег, лаская песок, лениво забегали теплые волны. Саня шел по песку, наслаждаясь свободой и красотой окружающего мира, погружаясь всё глубже и глубже в свои собственные мысли. Рядом с ним бежала Люська. Она ненавязчиво толковала ему о жизни.
   С людьми иногда и очень часто происходят, удивительные вещи. В сплошной суматохе и повседневности мы иногда не обращаем внимания на них. Оно и понятно, мы живем в век техники, и на такие мелочи как сны, и прямые в них же подсказки, даже не заморачиваемся. А всевозможные совпадения и знаки, мозг вообще отвергает, как класс. Над мозгом весит неотвратимый стереотип. Какие могут быть знаки и совпадения, когда за тебя, уже и так всё решено, намечено и приготовлено. Попадая в размеренную, по расписанию, жизнь, наш глаз и мозг «замыливается». Мы даже не обращаем внимания, на своё собственное состояние, настроение, предчувствия, зачастую даже не анализируя происходящее, просто идём и исполняем приказы. Какое тут может быть настроение, на корабле, на воинской службе, да еще когда ты чижик. При беглом анализе ситуации, сразу же всё понятно, наш корабль всего 108 метров и за его пределами ты дезертир.
- Ты паря не дури. Видали такого, у него нет настроения! – Говорила Люська. – Ты доверяй своей чуйке, она у тебя, как и у меня, - собачья. Ты служи и делай своё дело. Всё пройдёт и всё изменится. Настанут и хорошие, счастливые времена. Ты сейчас на службе. Ты должен отдать свой долг, матушке Родине. Все мужчины через это прошли, и поверь мне, ты не в самом худшем положении. И вообще! Прекрати думать о глупостях, включи свою чуйку и доверяй ей! Она тебя не подведёт!
   Со стороны океана неожиданно появилась «Сибирь», она двигалась вдоль берега, набирая ход, постепенно уходя в океан.
- А как же я, - подумал Саня, - и Люська. Мы что, на этом берегу останемся одни?
   На «Сибири» зазвенели звонки, Саня проснулся. Вскакивая в прогары и двигаясь на физзарядку, он уже четко знал. Сегодня он встретит новых друзей, а может быть, даже старых знакомых. 

* * *

  Снова прервав самые мирные и спокойные сны, прозвенели звонки. Из динамиков, корабельной трансляции, «приятный» голос дежурного по кораблю, подорвал всех с постелей. - «Команде вставать».
- Боже! – Почти стонал Паша Качкин, - Когда же это всё закончится!!! Физзарядка! Трусы берет и холодрыга!
- Ага Пашка, - подвыл ему Пастиков. – Бля, как я хочу домой!
- Алё бля! Анну подорвались все!!! Прекратили выть, как чижи пестрожопые! Бегом нахер, пулей все выскочили из кубрика.
- Ты чего Валера! Нам что и повыть нельзя?
- Совсем охренели! Выть они надумали! – С выпученными глазами и перекошенным лицом, почти орал Валерка. Посмотрев на его лицо, больше никому не хотелось задавать вопросы.
   Легкий и настойчивый, сентябрьский ветерок, обдавал своей прохладой каждого, кто выходил из теплого корабля на верхнюю палубу. Сразу же хотелось добавить к Пашкиному завыванию, свою собственную сольную партию. А уже тогда, когда ты стоял на пирсе и холод пронизал твоё тело насквозь, хотелось только одного, услышать команду, - бегом.
- В колону по четыре. Становись! – Командовал дежурный офицер. Саня всегда отмечал одну интересную особенность физзарядки. Кто бы из офицеров её не проводил, он никогда не мёрз. Офицер всегда был одет, как и матросы, но он никогда не дрожал от холода. Может офицеров так еще в академии научили, а может у них вместо кожи резина? 
- Равнясь! Смирно! Бегом марш!
Ноги начинали бежать впереди собственного тела. От холода все мышцы, начинали сокращаться с особой резвостью. Каждый понимал – движение источник тепла, все бежали, стараясь согреться, одновременно прогоняя дрему, получая огромный заряд бодрости. Сегодня впервые впереди всех, весело лая, бежала Люська. Её собачьи финдиферсы, невольно заставляли смеяться всю бегущую колонну. Люська, была на самой вершине собачьего счастья, еще бы, за ней бегом бежал целый корабль. Такая честь ко многому обязывала и ни в коем случае, не отменяла всех её собачьих обязанностей. Обогнав дежурного, Люська, скребя по асфальту когтями и громко лая, забежала за какой-то ящик. Из-за ящика разразился, громкий и голодный лай, местного пса. Люська сменив лай на скуление, пулей вылетела обратно, кинувшись на встречу колонне. Больших размеров дворняга бежала за ней. Обогнув, «с пробуксовкой на когтях» дежурного, Люська ринулась навстречу дворняге, сменив скуление на грозный лай. Дворняга, увидев бегущую громко топающую колону, за Люськиной спиной, резко развернувшись, кинулась прочь, меняя грозный лай, на испуганное скуление. Люська, грозно и радостно лая, снова бежала впереди колоны, стараясь всем местным «головорезам» показать, кто теперь хозяйка пирса. Матросы бегущие впереди и видевшие эту картину, весело смеялись. Тем, кто бежал сзади, тоже было интересно, им эту сценку, кто-то пересказывал. Когда от смеха затихала носовая часть колоны, то корма еще только начинала смеяться. Маленькая Люська всем своим видом тешила всех, и даже начавшийся моросящий дождик ни кому не портил настроение.
   С появлением маленькой Люськи, обычная жизнь на корабле, слегка изменилась. Маленькая хвостатая подружка, стала самым любимым членом экипажа. Люська тоже видно родилась заново, она всей своей душой старалась понравиться каждому. Больше всех Люську, конечно любил Вова Шакин, и Люська, отвечала ему взаимностью.

    Саня и Серега шли по коридору от хлебопекарни в кубрик: Серега шел первым. Вдруг перед самым лицом Сереги с подволока свалился: белый, пушистый хвост.
- Йо-ма-йо!!! – Приседая, воскликнул Серега. Саня тоже остолбенел.
- Тю, бля! – Выпалил Саня не найдя подходящего слова.
- Ага! Твою мать! Так это же, котяра. – Констатируя факт и приходя в себя, удивился Серёга.
- Да. Это не просто котяра, это Перс. – Саня протянул к коту руку, и кот лениво нежась на кабельных системах, позволил себя погладить.
- Прикинь Санёк, так у нас на корабле, совсем незаметно и полностью независимо, еще и кошак прописался.
- Да ладно те Слоник, кот, мирное животное, я даже рад, что у нас на коробке есть котяра.
Открылась дверь каюты секретчиков, из неё высунулся Женя. Он посмотрел на ребят, взял на руки кота, и молча исчез, закрыв за собой дверь.
- Ты ба, яка с-с-сука, - процедил сквозь зубы Саня.
- Ага, - согласился Серега. – Эти секретчики, мало того, что живут в секрете, так у них теперь, еще и секретный кот завёлся. – Нарочно громко сказал Серега.
- Ладно тебе Серега, подумаешь, кот бля. У нас же Люська есть. Собака! – Последнее слово он произнес громко, с почтением и гордостью.
- Да Слоник! Я полностью с тобой согласен. Люська есть Люська. Это те не то, что какой-то тама занюханный Перс.
   Секретчики, жили на корабле – сами по себе. Это были двое парней, которых мы знали только в лицо и видели их очень редко. У них была отдельная каюта, возле дизельного отсека, по правому борту, с собственным душем и умывальником. Они, очень редко появлялись на построениях и все три года жили особняком. Кот по кличке Флагман, сам к ним и прибился. Он иногда, сам выходил «погулять» по кораблю, его, конечно же, все уважали, но он, будучи флегматиком и к тому же котом, ни к кому особой привязанности не показывал. Но, как и всегда бывает, все в жизни хорошо, до поры до времени.

* * *

   Саня стоял в каюте Любинка, получая «втык», за несвоевременное прибытие на вызов командира подразделения.
- Трошин! – Сильно рассердившись, воспитывал его Любенок. – Ты где, твою мать, так долго был? Я тебя уже полчаса жду!
- Тащ, ну, я, конечно, сильно извиняюсь, только нафига вам, эта пожилая, одинокая женщина?
- Это еще кто?!
- Моя мать.
Любинок и без того рассерженный, сейчас не мог подобрать слова: его губы шевелились беззвучно.
- Да я же не в том смысле! – Глядя на Саню и уже тряся руками, выпалил он.
- Я так и подумал, тащ. Я, снова сильно извиняюсь, - кивая головой, продолжал свой спектакль Саня. - Вы меня вызывали, я прибыл. Виноват, задержался в гальюне. Дневальный не сразу понял, что я, там могу быть.
- И что, ты там так долго сидел?
- Не поверите тащ.
- Не верю!
- Я так и подозревал, что не поверите. Я, чисто случайно, сами понимаете, как оно бывает, газету в руки взял, а тама-а-а. Такая статья интересная.
- Нашел где прессу изучать.
- Да я и сам удивился.
- Ну да, матрос спит…
- Читает тащ.
- Ладно, читатель ты хренов. – Саня скрутил на лице, не довольную мину, но промолчал.
- Ты что ни будь, знаешь про телефон?
- Конечно. Это такая фиговина, с трубкой. Обычно стоит на столе или висит на стене. Некоторые осыби женского рода ещё умеют его под подушку… И не только прятать. Эта вещь, имеет уникальное свойство, передавать голос на расстоянии и еще будить по ночам, иногда, совсем даже не своевременно.
- Я не про то спрашиваю! – Злился Любинок.
- А вы про телефон! – Строя, удивлённое лицо, продолжал в том же духе Саня. – Так это все знают. Был такой чувак, шотландец, живущий в Америке. Представляете, ему в Америке было видать лучше, чем на родине. – Удивлённо выпячивая глаза и жестикулируя, продолжал Саня. – Так вот, этот чувак, звали его Александер Белл , что бы, не сдохнуть от скуки, придумал телефон. Еще, наверное, для того, что бы его жена, могла позвонить подружке, молочка заказать и всё такое. – Любинок глубоко вдохнул. У него уже почти кончалось терпение. Саня увидев такое изменение на лице командира быстро спросил.
- Вы про это спрашивали?
- Нет!
- А!!! Ну да! Был еще такой гражданин, той же Америки Томас Эдисон . Он говорил «Важнейшая задача цивилизации - научить человека мыслить». Вы его имеете ввиду?
- Трошин!!!
- Понял тащ. Всё не то.
- Ответь мне Трошин. Ты когда-то серьёзным станешь? Ты же наговорил мне кучу всего и всякого. – Саня молчал. – Знач так. У нас на корабле, устанавливают новую телефонную станцию «АКТС». Ты назначаешься её заведующим. Мне абсолютно до лампочки, того же самого Эдисона, как ты будешь всё изучать, ты же у нас самый грамотный. Но, когда рабочие сойдут с корабля… В общем, ты понял.
Саню, конечно же, привлекала такая перспектива выучить, как работает новая АТСка, только вешать на свою шею такую ответственность, как бы, не очень хотелось.
- Тащ, а почему именно я? У нас же на корабле полно ценных специалистов. Можно же поручить, Загорскому, Сенькову, Гаврикову.
- Я и сам не против такого выбора, только они в гальюне про Томаса Эдисона не читали. Иди Трошин, исполняй. – Саня обречённо посмотрел на него.
- Есть, - отрапортовал он.
- Иди родной, иди.

* * *

   Саня пришел в «АКТС», тут колдовали над оборудованием, трое рабочих. Если быть до конца честным, то двое мужчин, среднего возраста и женщина, лет 47.
- Здравствуйте, - поздоровался он.
Рабочие посмотрели на него, снова углубившись в свою работу.
- Здравствуй, молодой и красивый, - приветливо поздоровалась женщина, её голос был грубый – прокуренный. – Тя, звать-то как?
- Саня. Я к вам на помощь пришел, точнее, меня назначили, ухаживать за этой, - он погладил рукой приборный ящик, - «Касюхой».
- Наш человек, - из-за приборной перегородки, подал свой голос мужчина, он и его напарник вышли посмотреть на Саню. – Давай знакомиться, я Игорь, - Он протянул руку, Саня протянул свою. – А я, Василий, - протянул руку другой. А меня зовут Елена. Тут у нас ещё одна барышня есть, её Ирина зовут, тока ей сегодня… - Она подбирала правильные слова, - В общем, плохо ей. Ты сам-то, откуда родом будешь?
- Хохол я. Кривой Рог. Украина.
- Вот те на! Землячек. Мы с Василием из Днепропетровска, улица Чкалова, слышал?
- Еще бы! Кто же не знает эту улицу и парк смерти.
- Да сразу видать наш земляк. Отозвался Игорь. 
- Точно землячки, а вы еще и похожи друг на друга.
- Так оно и есть. Я Игореха, для своих, в Днепропетровске, я «Князь». А он мой брат… - Саня не дал договорить.
- Знаю я кто он. – «Васька Кот»!
- Ого! Так ты точно наш земляк!
- Да-а-а-а. – Удивился Саня, бывают же в жизни совпадения и встречи. Я про такое только в книжках читал, а вот теперь и сам в такое поверил.
- Ты про что парень?
Саня рассказал им о той самой встрече в Днепропетровске. Братья смотрели на него, слушали и узнавали своих же друзей.
- А про завод и про Баира, так, приврал, нибойсь? – Спросил Игорь.
- Да куда уж и кому врать-то, Баира многие помнят: узкоглазый, плотный, низкого роста мужик, со шрамом на правой щеке. Я конечно, когда с ним познакомился, совсем пацаном был. Но то, что Баир был большой личностью, я хорошо запомнил, его всегда – одни уважали, другие боялись.
- А ты?
- Я… У меня тогда, возраст щенячий был, мне тогда не о чем было задумываться. А он тогда, наверное, единственный из всех зэков, вел себя по-человечески. Хотя кто его знает, это теперь я уже понимая больше, и думаю больше.
- Да паря, это ж надо как оно бывает.
- Точно бывает. – Согласился Саня. – А как же вы сюда попали ребята? Днепропетровск поди, на той стороне планеты.
- Это ты точно сказал. Нам просто повезло. Мы в городе на радиозаводе инженерили а тут такая оказия, - возможность уехать на заработки, - мы с братом и согласились.
- Понятное дело, и от греха подальше и к деньгам поближе.
- Да уж, ты соображаешь правильно.
- Чего тут соображать то, и так всё понятно. Новая жизнь, новые люди и заодно, крест на прошлом. – Они смотрели друг на друга, и в глубине души понимали весь великий смысл этих слов. – Я пока и сам еще не знаю, стоит ли возвращаться домой. С одной стороны, у меня, огромная тоска по дому, а с другой стороны, я там оставил всё свое прошлое. Здесь новые люди, да и заработать можно много и честным путём. Так что, давайте землячки показывайте, что вы тут такого уникательного, нам на «Сибирь» устанавливаете.
- Уникательного! Вот рассмешил! - Засмеялась они. – Ты понятия об АТС имеешь?
- Немного, но то, что здесь, вижу впервые.
- Василий, подвигав на импровизированном столе бумаги, раскрыл перед Саней принципиальную схему АКТС. Вот с этого, пожалуй, мы и начнём.
- Давай, учи чижика, - засмеялся Саня.
    Наука была, почти не сложной. Зная принципы работы станции, Саня легко освоился в огромном количестве приборов, за одно удалось узнать, где проложены резервные линии и как, можно сделать, любой телефонный номер, привилегированным.
- Вот смотри, - объяснял Василий. – К примеру, ты звонишь на ГКП. Ты поговорил с командиром и лижешь трубку. Но командир, еще не закончил с тобой разговаривать.
- Значит Кэп, должен сам перезвонить.
- А если дело важное? И перезванивать некогда.
- Вася, не томи.
- Да-а-а, жаргончик, у вас на корабле. Так вот, - продолжал он, - для этого, мы убираем ключ блокировки, с номера 111. И теперь пока Кэп, не положит трубку, у второго абонента будет идти вызов, или звонок.
- Круто блин! – Обрадовался Саня.
- Да, это круто. Таких телефонов на корабле всего два.
- Думаю что один на ГКП, а второй, у Кэпа в каюте.
- Точно.
- Точно не точно, а я думаю, в моей шхере тоже будет такой телефон.
- Ты Саня быстро соображаешь.
- Стараюсь.

* * *

   Слон открыл дверь АКТС, поздоровался и позвал Саню на перекур.
- Ты что, сам курнуть не можешь?
- Я то могу, тока сигареты у меня кончились, - рассматривая всех в помещении ответил он.
- А мои сигареты, в кубрике, возьми в рундучке.
По Сережиному лицу было видно и понятно, как он хочет открывать его рундуек. Пришлось идти, на внеплановый перекур.
   В кубрике, почему-то, задраены иллюминаторы и закрыты броневые крышки, даже ночник, выключен. Через неплотно прикрытую броневую крышку иллюминатора, пробивается тонкий лучик солнца.  В таком случае, в голову приходит только одна мысль: - годки спят! Не беспокоить! Любое беспокойство, приравнивается к измене! Саня тихонько зашел в кубрик: открыл рундучек пошарил рукой, взял сигареты. Потом, вспомнил о спичках, на стрингере, над своей коечкой, он тихо, встав на рундук: поднялся к койке. Саня протянул руку, она уткнулась во что-то мягкое. Его передёрнуло от неожиданности: - что это? Прямо перед его лицом еле различимо в темноте, - чьё-то лицо. Да еще, от него пахло духами и помадой!!! Саня хорошо помнил этот запах, это дорогие духи «Шанель Коко» . Неизвестная, нежная рука, обняла его за шею, Саня вздрогнул.
- Иди ко мне маленький, - прошептал женский голос.
Саня онемел, сердце бешено застучало, а неизвестная девушка: придвинулась к нему и аккуратно, найдя его губы, поцеловала. От такого поворота событий в Сане заработали все, доселе спокойно дремлющие мужские механизмы. – Ой, какой маленький и приятный мальчик. – Продолжала шептать собеседница. Саня так и «стоял» боясь даже пошевелиться. – Ну что же ты, - она погладила его по щеке.
- Да я… - попробовал что-то сказать он.
- Иди ко мне малыш, - она притянула его лицо ближе к себе, и он уткнулся в её нежную грудь. От такого поворота событий голова закружилась, тело перестало слушаться…
- Маленький, я тут… нечаянно, заняла твою кроватку… Ты не против?
- Да… Я…
- Вот и ладненько. – Она поцеловала его в щеку.
Саня с трудом опустился на палубу, и на деревянных ногах вышел в коридор. Тут его увидел Серега.
- Чего так долго? – Возмущался он, потом, посмотрев на Санины штаны: состроил удивлённую физиономию. – Ты чего? Онанизмом занимался?
Саня, ничего не ответив, моча пошел на бак, Серёга молча шел за ним. На баке, Саня сел на палубу, уперся спиной в борт.
- Сигареты где? – Не успокаивался Слон, глядя на Саню. – Ёптить мать! А это что? – Он пальцем ткнул в Санину щеку, и тараща глаза рассматривал его.
- А это, - безразлично ответил Саня, - обычная помада.
Слон понюхал палец.
- Бля-я-я-я!!! Откуда!?
- Оттуда, - Саня показал пальцем на палубу. Серега недоверчиво смотрел на него, за тем наклонился и принюхался к Сане.
- Опачки-и-и-и! Так тут еще и женским зловонием пахнет!
- Сам ты, то слово! Это Слоник духи, от госпожи Шанель, - ответил он, голосом уставшего мартовского кота.
- Какая нахрен шинель!
- Да-а-а-а Слоник, самая что не наесть, настоящая Шанель.
- Так и где же это ты, слоновья твоя рожа, Наткнулся на неё!?
- В кубрике, в своей собственной коечке, - меланхолично отвечал Саня: - прикинь, я захожу, а она там, лежит, сама такая вся одинокая… - Он развел руками не глядя на них: - С вот такими сиськами… Серега бросил сигарету, что-то промычав себе под нос, и пошел в кубрик. Саня остался сидеть на баке, еще чувствуя на губах: поцелуй, нежность упругой груди и тонкий запах духов от Шанель.
   Возле дневального по кубрикам стоял Сеня «Хрон», увидев Серёгу, он улыбнулся.
- Че длинноносый, шланга давишь?
- Какой нахрен шланг!
- Не понял?
Серега подошел к Сене, и уже хотел ему рассказать, о помаде на Санином лице, как вдруг: из кубрика вышла она. Ребята раскрыв глаза молча смотрели на девушку. Говорить было не чего – она была прекрасна, всё как у Пушкинской Татьяны. Она кинула взгляд на ребят: улыбнулась, не спеша начала подниматься по трапу. Сеня вдруг нашел слова, в своём исхудалом мозге:
- О-о-о-й, бли-и-и-н, Вот это станок!!! – Почти воскликнул он.
Девушка остановилась: развернулась на трапе, кинув уничтожающий взгляд на Сеню.
- Да! Маленький, - она кивнула головой, приложив руку к своей груди, - это станок. Но не с твоей квалификацией на нём работать! – Она лихо развернулась и ушла. Некоторое время все молчали, глядя ей в след, и слушая её удаляющиеся шаги, потом Серега рассмеялся.
- Че ржешь Слоняра! – Возмутился Сеня.
- А чего же не ржать то? Ты прикинь, у нас квалификации нет!
- Да млин манан, прикиньте пацаны, как она меня обломала! А ведь у кого-то такая квалификация есть. – Задумчиво произнес он.
- Есть, есть, такой парень.
- Где? Кто?
Серёга вздохнул, - я тебе потом расскажу, где и кто, - ответил Серёга: хлопнул Сеню по плечу и ушел по своим делам.


сноски:
  Александр Грэм Белл (англ. Alexander Graham Bell, 3 марта 1847 — 2 августа 1922) — американский учёный, изобретатель и бизнесмен шотландского происхождения, основоположник телефонии, основатель компании Bell Telephone Company, определившей всё дальнейшее развитие телекоммуникационной отрасли в США.

  Томас Алва Эдисон (англ. Thomas Alva Edison; 11 февраля 1847, Милан, штат Огайо — 18 октября 1931, Вест Оранж, штат Нью-Джерси) — всемирно известный американский изобретатель и предприниматель. Эдисон получил в США 1908 патентов и около 3 тысяч в других странах мира. Он усовершенствовал телеграф, телефон, киноаппаратуру, разработал один из первых коммерчески успешных вариантов электрической лампы накаливания, построил первые электровозы, положил начало электронике, изобрёл фонограф. Именно он предложил использовать в начале телефонного разговора слово «алло».
В 1928 году награжден высшей наградой США Золотой медалью Конгресса.

  Габриель Бонёр Шанель - прозванная Коко Шанель (род. 19 августа 1883 — 10 января 1971), была ведущим французским Кутюрье, чей модернизм, вдохновлённость мужской модой и следование дорогой
простоте в создаваемой одежде сделали из неё, возможно, самую важную фигуру в истории моды XX-го столетия. Шанель принесла в женскую моду приталенный жакет и маленькое чёрное платье. Влияние Коко на высокую моду было настолько сильным, что её — единственную из истории моды — журнал «Тайм» внёс в список ста самых влиятельных людей XX века.
В 1921 году появились знаменитые духи «Chanel № 5». Их авторство, однако, принадлежит русскому парфюмеру-эмигранту Эрнесту Бо. До Шанель женские духи не обладали сложными запахами. Это были моноароматы. Шанель выступила новатором, предложив женщинам, первый синтезированный парфюм, не повторяющий запах какого-нибудь одного цветка.

Продолжать?
Продолжение следует.
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.

Оффлайн Горовой Андрей Анатольевич

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 730
  • "Сахалин"
    • Email
Александр Витальевич,спасибо!    ..119 ..119 ..119
После нас на этой планете, кроме перегноя,
должно остаться что-то ещё...

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17759
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Замечательно!
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
 1___1_1
Новый отрывок.

Часть вторая.
По морям и океанам.
 0__355
 


Во сне и наяву.

Маленьких обижать! – Нехорошо!
[/b][/color]
   
- Саша, Сашенька, - шептала она. Её голос был магически приятен, он как ветерок колыхал весь окружающий мир, от него кружилась голова. Он всё крепче обнимал её, их тела слились воедино, он продолжал целовать эти нежные влажные губы, ресницы ушки… Ощущения становились всё реальнее, только какой-то шум, всё нарастал и нарастал. Казалось, что откуда-то приближался поезд. Шум этого поезда становился всё громче, и громче. Вдруг, поезд загудел своим невыносимым, до ужаса, громким гудком. Где-то, свалилась на пол чашка, и со звоном посыпалась посуда… Девушка изо всех сил, в испуге, толкнула Сашу, он неожиданно, ударился головой, весь мир начал кружиться,  летать из стороны в сторону, дикий шум поезда уже не нарастал, он бушевал в голове. Рев гудка перерос в пульсирующий звон, а чей-то наглый, и настойчивый голос, вещал – «Аварийная тревога»! Выход из строя механизма управления рулем! Личному составу, расписанным по команде, аварийного управления рулем, прибыть в румпельное отделение!!!
   Саня, пару секунд не мог понять, где он, инстинкт, выработанный за время службы, сам сбросил его с койки. Этот, дебильный мигающий дневной свет, который кто-то включил в кубрике, казалось сейчас вырвет с корнем глаза. Самое обидное, что девушка, которую так страстно обнимал, растворилась и исчезла, в растаявшем сне. Но память она, оставила; - вздыбленные трусы, на которые теперь, с явным сарказмом на лице, смотрел, Серега Слон.
- Ну! Ты блин! Я тут, как бы на службе, а ты блин где? – Поверни в сторону, свой шлагбаум блин, пройти же, не даёт!
- Какого хрена! Слон! Чего блин случилось? – Скорее автоматически, чем осознанно спросил Саня.
- Тревога! Блин. Аварийная. Ты чего с какой мачты свалился? Слоняра! – Продолжал издеваться Слон Серёга. Все, сон полностью ушел, мозг начал работать, мгновенно налету воспринимая всё как всегда, глаза уже не играли роли, руки, сами схватили робу, ноги, сами влетели в прогары, и понесли по узким коридорам и тамбурам, родной матушки Сибирь. Только сейчас, набегу, я понял, что за бортом шторм, и наверное немалый. Ноги сами знали маршрут, и по привычке сами наступали, уже не на палубу, а на косяки дверей и переборки, руки хватали, те детали, которые давно примечены, и отрепетированы. Все, это ни как не походило на обычное движение судна. Мозг подсказал - Рулёвка сдохла! Ага, значь, мы ща как, то – г., в проруби, болтаемся. Счет идет на минуты.
    Саня бежал, сзади в спину дышал Слон. Вот, уже кинотеатр, налево дверь, вниз люк электростанции. Прыжок! Мы на месте. Сзади грохнули о палубу прогары Слона. Глаза пролетели по приборам, по выключателям и автоматам ГРЩ , уши профильтровали звук дизелей и генераторов. Мозг все осознал. Не глядя на Каштан , руки привычно повернули нужные выключатели.  Голос в микрофон сказал сам.
- ПЕЖ  - электростанция! Боевой пост принят, ситуация штатная по работе механизмов замечаний нет, командир поста главный корабельный старшина…
- Добро, - чётко ответил ПЭЖ голосом Бычка .
 Бум, бум, бум, по трапу, слетел в электростанцию, Валера Машинкин. В одно мгновение, осмотрев приборы, он глянул на Саню. По глазам, он прочел. – Все в норме. Пройдя вдоль ГРЩ, открыв броняжку , ушел в дизельный отсек, проверить оборудование. Классный парень Машина, подумал Саня: - С него будет отличный мореман, да и, мужик что надо, только это, потом - на гражданке. В станции на вахте стоял, Вова Крынкин, его прозвали на корабле Пистолет, за манеру разговора, да и вообще, он был мал ростом и тихий, молчаливый. Ходил словно тень, то появлялся незаметно, то так же исчезал, у него, наверное был такой дар.
   Бам… Тук… Бум-бум-бум. Педантично, лениво, как мартовский кот, влился в станцию, Юра Шелопкин, его прозвали Шелопаем. - Ну и, какого хрена, меня сюда приперло?! Чё блин, слоны сами справиться не могут? - Знаешь Юрик, начал Серега. - Без твоего личного, офигенного опыта… – Ага, и ума. - Добавил Саня. - Наша Сибирь, давно бы уже, утонула, к хренам собачим. – Ой-ой-ой… Лениво играя на публику, с ехидством протянул Юрик. - Козлы! Мои друзья! Все так же ехидно, продолжил он, потом сел на коврик, уперев спину в переборку, презренным взглядом окинул слонов, и демонстративно отвернулся. - А знаешь слоник? - Сказал Саня, глядя на Серегу. А, давай-ка, подкинем пилюлей, нашему другу Юрочке! Но вот понимаешь, просто так! По-дружески! Подкинем и всё. Но ведь заслужил же! А? Не сговариваясь, ребята медленно, раскачиваясь в такт кораблю, двинулись на Юрика, с явно не дружескими, выражениями на лицах. Серега, обошел, Юрика с правой стороны, Саня подошел, с левой. Пистолет, почуяв недоброе, потихоньку засеменил на правый борт, от греха подальше.    Мощными захватами, парни взяли Юрика за руки. Серега занес свой огромный кулачище над грудью Шелопая. Пистолет просто спрятался за ГРЩ. - Вы чё?! Боссссота!!! Совсем охренели! Маленьких обижать! Наивным, обиженным, детским голоском, пропищал Шелопайкин. Серега расхохотался, Саня тоже, И Юрик, не выдержал, прыснул и захохотал. - Во, блин, Слоны приколисты, подумал Пистолет и вышел из своего укрытия, с умным видом осматривая приборы. Меж тем, этого никто не видел. - Ну, блин, караси оборзели. Сквозь хохот протянул Юра. - Меня, годка флота Российского, обижать!!! - Ой! Мля-я-я! Да кому ты нужен! - снова прыснул хохотом Серега.
- Вот, вы тут, ржете, как лошади, а меж тем, мы в базу придем, и я, собрав свой чюмаданчик, стану на стеночке и помашу вам рученькой. Я после похода, домой еду пацаны! А вам блин, еще как медным котелкам тут годовать. - Я… Я… Да я его ща!!! Ну точно же, по переборке расплющу! Возмутился Серега. - Ну и зачем же? - Сказал Саня. - Пусть идет, ему ж, уже просто пора домой. А нам с тобой Слоник, будет немного грустно, без этого, худого, кляченыша. Пацаны, молодые красивые парни, просто смотрели друг на друга, в их лицах, можно было прочесть честную, мужскую грусть, то самое главное и дорогое, что всегда появляется в таких условиях, и в таком возрасте. Это и была та самая, крепкая, настоящая, морская дружба.
   Корабль шкивало на крутых волнах, шторм бушевал в полную силу, но на это никто не обращал внимания. Это, было открытое море, был поход, тропики и их обычная служба.             
    Бум-бум-бум, реактивно по-чижиковски, в станцию свалился мичман, Ахмедханов.
- Чего вы тут ржете? Ссссам так, тааак саам.
- Тащ мичман, - начал доклад Саня, - по работе оборудования, замечаний нет, - и добавил, - все в норме. Ахмед, показал рукой на дверь в дизельный отсек, и уже открыл рот, что бы спросить, про механизмы. Дверь открылась, вошел Машинкин. - Норма. - сказал он. - Агась, сам так, так сам, - хорошо. Я, сам так, так сам, в румпельное, гляну что там. И вышел, через дизельный отсек.                     
    Корабль здорово кренило. За переборкой волна, пыталась согнуть сталь борта, и от ее стремительных, но безысходных попыток, оставалось только злобное шуршание, временами переходящее в булькающее сглатывание. Саня прислонил ухо к шпангоуту.
- Ну, чего там? - спросил Слон. - Да не слыхать ничего толком, руль машина молчит, это точно, не слышно, её нямкания. Слон тоже приложил своё ухо и тоже не услышал знакомое ням-ням-ням, от рулевки.
    Креномер показал, тридцать пять градусов, на левый борт и почти сорок, на правый.
- Ни фига себе! Произнес Слон, пристально глядя на креномер.
- А чё-а чё, - просто по-детски, затараторил Володя Пистолет.
- Да ни чё, вали, на свое место ГРЩ нюхать, чё-чё, ни твое дело, вот чё! Ух, блин оборзела чижня, сразу куча вопросов. Ты посмотрел, питание на рулевку, автоматы впорядке?
- Да!, вроде бы, - автоматически ответил Пистолет. 
- Ну, блин, нахрен. - Слона, что-то обрывало из нутрии. Он, не мог успокоиться, - а какой нафиг автомат, на рулевку подает питание?! А?! Глаза Володьки Пистолета, забегали, как шары на бильярдном столе, Саня бросил взгляд на щит и скорее инстинктивно, почувствовал, чем увидел, все в порядке, по обоим, половинам щита.
- Четырнадцатый, включен, - выпалил как из пистолета Вова, - и пятьдесят второй, тоже.
- Угадал, сказал Слон, - скрутив ехидную физиономию.
- Тю! Та не! Я ж помню!
- Алё! Чижня! Не умничай. И не тюкай! Тюкать, будешь тёще в борщ! - гнусавым голосом сказал Слон, свернув очередную гримасу на своем лице.
- Ну-у-у-у… тихо, протянул Пистолет, затихая и отходя назад от ребят, его взгляд, как бы по-деловому, проехал по щитовым приборам. – Да ну их, в то самое место, - Про себя, подумал Вова, - еще и по шее могут дать.
– Зря ты Серый. Обрушился на Пистолета нехотя сказал Саня, и спросил Пистолета.
– Вовчик, а как ты думаешь? Какой крен может выдержать Сибирь?
– Такой вопрос, и такие термины, буквально свалили Вову с копыт.
– А-а-а, я-я-я…
– Ладно, запоминай, - быстро заговорил Саня.
– Крен, это старый морской термин, от, английского - kren-gen  значит,  класть судно на бок, наклон корабля на борт, относительно его продольной оси.
– Вот, смотри. Он ткнул пальцем в прибор, над маленьким столиком дежурного по станции, это и есть креномер, он показывает угол наклона Сибири. Это когда наша мама Сибирь на борт валится, понимаешь? – Вова широко распахнул глаза, и кивнул головой, может и не совсем всё понял но, для порядка так было удобнее, кивнул, значит понял.
Далее – Дифферент. – Это, старый морской термин, обозначающий, угол отклонения корпуса от горизонтального положения в продольном направлении, разница между осадкой кормы и носа судна. – Это, когда шкивает, с носа на корму.
Оверкиль - это, старый морской термин, обозначающий, поворот судна вокруг оси, днищем к верху, и полный, пипец!
Остойчивость - это, старый морской термин, обозначающий, способность нашей матушки Сибирь, противостоять шторму и всем сразу кренам, дифферентам и прочим моментам!
– Так вот, то, что сказал Слон, означает - хреновы наши дела.
– Это почему же?!
– Так и коню понятно, не выдержал Серега, сорок градусов крен, это почти жопа!
Немного помедлив, Вова, глядя Сереге в глаза, спросил:
- А сколько градусов, равняется полная жопа?! И вот, тот, что ты, - он посмотрел на Саню, - Оверкиль?
Ребята, в его глазах, заметили просто не прикрытый страх.
– Ой-ой-ой, ну блин слоны, хорош, чижика стращать!
Вклинился в разговор Шелопайкин.
- Наша Сибирь, и не такое видала! Тем более, она недавно в заводе стояла, и ей остойчивость, увеличили, так что сорок пять градусов для Сибири не придел.
– Всего пять градусов!!! Выпалил Пистолет.
- Ты че, забоялся, - спросил Шелопайкин.
- Я! Да нет, - он замялся, продолжая быть где-то там, на территории своего ужаса. Вова, взмахнул рукой, как бы прокладывая путь своей мысли.
- Просто стремно, как-то.
– Да не маши ты ластами, как народный артист, на сцене, это пусть Саня машет, он у нас артистом родился.
Наступила пауза. Каждый, наверное, думал о чем-то своём, за переборкой мерно гудели дизеля, а корабль по-прежнему раскачивался, на морских волнах незримого ночного океана. Саня на какое-то мгновение вдруг представил себе, что может произойти, если…
Он много раз читал о таких историях с кораблями. Сначала корабль без руля будет ходить по кругу, описывая длинную дугу, бродя бессмысленно среди бушующих волн. Потом на какой-то боковой и сильной волне, перо руля повернёт до самого края, и судно уже не сможет ходить по кругу, оно начнёт, круто поворачивая сильно валиться на борт. Дальше всё просто. Корабль как брошенная в воду пустая бутылка, сначала ляжет на борт. Внутри корабля всё встанет буквой «зю», машины и механизмы взвоют от этой позы, и уже потом, быстро зачерпнув воды, судно, камнем булькнет в бездну. На мгновение ему даже показалось, как в люк станции с грохотом вливается мощный поток воды. Он сметает всё на своём пути, от мощного потока слетают крышки ГРЩ, взрываются, электрические шины… Саня вздрогнул.
- Тю! Да Фигня, это все! Это я, Шелопайкин, вам говорю, а я, тут из вас всех самый старший.
- Ой, блин, очень, старый матрос Шелопайкин, - быстренько, вставил Серега.
- Самый старый матрос Юра, вся задница в ракушках, - подсуетился Саня, да так быстро, что Юрик не успел сообразить и продолжил.
- А что, это не правда? - Правда. Я уже служил, а вы еще… По кустам девок, тискали.
- Это, кому как бог рубанул, засмеялся Саня: - Кто тискал, а кто и Родине служил.
- Служака! Блин! - Состроив удивлённое лицо, прыснул смехом Юрик. - Ты лучше расскажи, честному народу, что у тебя в кубрике по тревоге в трусах стояло по стойке смирно!!! Так это ты этим местом Родине служишь!?
Все начали надрывно хохотать.
- И не было, ничего! - Невозмутимо начал Саня, театрально разводя руками, - это просто… Нервы. - Быстро нашел он ответ. Ребята уже ржали как лошади, Шелопайкин - тыкая пальцем на Саню, от смеха уже дрыгал ногами.
- Ты там хоть сухой, - продолжал он, - А то ж, тревога все-таки! А у тебя нервы!
- Вот вы и придурки! - возмутился Саня. - Чё, давно сами так не просыпались? Я то в норме, а кое-кто, Саня, выискивая жертву, посмотрел по сторонам, носил в умывальник свое достоинство. Саня остановил свой взгляд на Пистолете, пристально посмотрел на него.
Снова все грохнули смехом.
- Я. Ничего. Не носил! - говоря по слогам, оправдываясь, выпалил Вова. – Он смотрел на всех таким перепуганным взглядом. - Снова все смеялись.
   По трапу, в станцию, как всегда, молниеносно, слетел, Ахмед. Все резко подскочили, проглатывая смех, каждый состроил умный вид, рассматривая приборы.
- Кому тут, сам так так сам, весело.
- Так, это. Это. тащ мичман… Пистолету, Вове, тащ мичман, - среагировал Саня.
- Ну да?! И наш Вова, ржет как стадо лошадей, да так, что в румпельном, слышно?!
- Так он же у нас талантливый.
- Н-н-н-немедленно пппрекратить, балаган разводить. Корабль в-в-в, аварийном состоянии, а вам бл.., весело?
- Да нет тащ, это мы, что бы обстановку разрядить.
- Ага, р-р-развоенизировались мать вашу!
По-командирски но добродушно ругал всех Ахмед. Присутствие Ахмеда, само собой дисциплинировало. Все занимались своими делами. Некоторое время спустя, когда Ахмед почувствовал, уверенность в своих матросах, он ушел в дизельный отсек.

Наши кадеты - нормальные мужики.


- Однажды Сибирь уже лежала на боку. Сказал Шелопайчик.
- Да не придумывай, Юрик. Не гони!
- Такое было. - Утвердительно повторил он.
- И что? Как было?
- Да я гляжу, вы тут уже все в штаны больше лошади навалили.
- Ой, блин, а сам то, как? - Да я не боюсь, я много слышал о Сибири, и то какие тут механики сильные меня всегда поражало. Я ж начинал службу на Чумикане, - вы же знаете, - и когда осталось год до ДМБ, меня перевели к вам. Надо ж,  кому-то учить сынков.
- Слышь Шелопайчик, ты блин, допи… Договоришься. – Пообещал ему Слон.
– Ладно слушайте. - Юрик немного помедлив начал свой рассказ.
- Я слышал, как наши мичманы между собой болтали, за мичмана Ольгина и зато, как ему присвоили звание «Старший мичман». Саня вспомнил высокого мужичка, который часто ходил с проверками, по ночам, он всегда был спокойный, внимательный, - нормальный. Не то, что мичман Буйков, тот всегда как пчела, - и меду даст, и укусит больно.
- Было это в походе в тропиках. Сибирь тогда ходила с Сахалином. Погода просто чудная, все отлично складывалось, шли уже домой. Неожиданно налетел шторм. В тропиках всегда так, то гладь и тишина, то буря и шторм. Штормовать нам не впервой, все знают, шторм все равно закончится. Пару суток их прошкивало  – обычное дело. А когда шторм начал затихать, по океану повалила крупная зыбь. Вот тут-то и началась, на корабле расслабуха. Типа шторм закончился, можно отдохнуть.
   Трюмные, толи от усталости, толи от тупости, проворонили мазутные расходные цистерны . Они их, не вовремя запрессовали ,  мазут не успел отстояться. Когда кочегары на них переключились, а мазут-то с водой! Вот котлы и потухли.
   Пара нет! Машина стала! Разжечь котлы, не получалось, распылители заклинивало. Сахалин пытался завести буксир. На такой крутой волне, Сахалину, не удавалось подойти близко, выброску никак не могли поймать. Вот тогда то, Сибирь почти положило на борт. Крен доходил до предельных величин, накренившись, корабль замирал и не хотел возвращаться на ровный киль.
   В котельном отделении, собрались офицеры, мичманы, механики. Причину установили быстро, только вот толку от этого было мало. С ГКП требовали ход. А машинисты, дать его не могли.
  Поговаривали что Кэп, орал как Сталинский паровоз!
- Дайте мне пистолет я виновных сам перестреляю!!!
- Ты гонишь Шелопайкин! Наш Кэп, не мог такого сказать!!!
- Возмутился Слон.
- А ты иди и у него спроси, дело то прошлое, кто ж тебе скажет? Да и в такой ситуёвине я и сам бы, может и не такое орал.
- Ладно! Трынди дальше, - сказочник! – Злился Слон.
- Да ну вас всех! Ввв…
- Так спокойно мужики! – Вмешался Саня. Пусть рассказывает, да и было там, или не было, какая разница, это уже история. Главное что в ней, есть какой то смысл, вот его и нужно понять. А что бы понять, нужно выслушать до конца. Давай втирай Шелопайчик!
- Классно ты меня, защитил. Как двуликий Янус . И вашим, и нашим. Да бог с вами, - слушайте.
 Было принято решение отдраивать топочные крышки и вывернуть распылители. Дело простое, если не считать, что печь, раскаленная.
   В это же время, Сахалин пытался пройти как можно ближе с правого борта Сибири. Маневр, оказался не удачным - корабли «слегка» столкнулись.
- Я не знаю как Сахалин, - продолжал Шелопайкин, - А вот на Сибири, по правому борту, есть вмятина в корпусе выше дизельного отсека.
- Точно! Я её видел - подтвердил Саня.
- И я видел - протянул Серега.
Меж тем, завести буксирный конец так и не удалось. По кораблю, какой-то идиот, дал команду - «Заведующим, проверить аварийные плав-средства»! – Вот тут-то, и началась паника. Многие попытались выйти на верхнюю палубу, но офицеры, «смогли» поставить, кое-кого, на место. Поговаривали, без мордобоя, не обошлось. Из машинно-котельного, тоже кое-кто, смазывал пятки, вот в этой кутерьме, мичман Ольгин и получил ожоги.
- Прикинь Слон, а ты как бы себя вел?
- Вот ты гад, Юрик! Ну, я то тут при чем?
- Конечно не причем - вступился за Слоника Саня, у нас со Слоном, плотик № 11 на юте, по левому борту! – Да Слон? – Да помолчи ты! Дай дослушать. Хотя, ты, конечно же, прав. Я этот плотик, сам лично, всегда проверяю. И ты Воха не сцыкони!
Он похлопал Пистолета по спине.
- Когда мы будем, на ДМБ сходить, я тебе лично его передам!
Слон растянул свою улыбку, глядя на Пистолета.   
- Да хватит тебе Вовку стращать! Слушайте дальше. Механики на Сибири, просто асы. Они вывернули раскалённые распылители, и напрямую подали мазут, как-то там, его дозируя. Котлы заработали, но в аварийном режиме. Дыму было, из трубы… Корабль дал ход. Вскоре, мало помалу, все нормализовалось. Потом конечно, в базе, были разборы полетов. Говорят, спасло то, что в поход тогда, штаб не ходил.
- Да, сказал Саня, эти, спуску никому бы не дали.
- Это точно, - подтвердил Юрик.
- Прикинь, а ведь наши кадеты, нормальные мужики. Ведь никого не сдали и никого не… - Сами знаете, что бывает за такое, и чем потом кончается. 
- Да, продолжил Юра, они преподнесли все правильно. Кадеты, как наши родители, и «отдолбят» и порадуют. Потом, присвоили звания и вручали награды, нашим матросам и офицерам.
 Все молчали, каждый растасовывал услышанное по своим, никому не ведомым, полочкам памяти. Шторм по-прежнему бушевал, корабль боролся с ним. Пистолет, смотрел куда-то в ГРЩ и молчал.
- Слон посмотрел на него.
- Чё Воха! Страшно?
- Теперь? - он помедлил – Нет, не страшно.
- Правильно Воха, не ты первый, не ты последний, Все мы тут на службе.
- Да нет, просто корабль - это наш дом,  все будет нормально, мы же должны где-то жить, - спокойно ответил он.
- Саня подумал, видать этому пацану, на гражданке досталось, а он наш Вова Пистолет, еще и сильный, не стал никому душу изливать, хотя и видно, что у него на душе кошки скребут. Надо будет потом, поговорить с ним.

Они - что хочешь, спасут!

   Машинкин не выдержал. - Что-то долго они там с рулёвкой возятся. И отбой тревоги не дают. Еще толком никто не успел осмыслить его слова, как в станцию снова влетел Ахмед.
- Тут у Вас.., - он поглядел на ребят.
- Норма! Ответил Саня.
- Тогда, Слоны за мной, а ты Машинкин за старшего. – Понял?!
- Есть! - Ответил Валера.
    Все поднялись в корабельный кинотеатр. Тут уже были матросы, со всех служб корабля.
- Ты посмотри Cлон, всех крупных ребят собрали со всего корабля. Зачем, а?
- Ща бум баранку крутить, - ответил Саня. Там видать, хреново дело Слон.
- Ты чё, так думаешь?
- Потому что Ахмед заикаться перестал.
- Ага, есть маленько, но это, наверное, от того что, он просто не выспался, вот и разговаривает нормально.
- Да нет, Ахмед плавал, Ахмед знает - он и не такое видал. Вот по тому и… Ну, ты же меня понимаешь.
- Смирно! – Скомандовал Ахмед. В клуб вошел командир.
- Отставить. Вольно!
- Вольно. – Скомандовал Ахмед.
- Так сынки, нужно у штурвала постоять, вы как, сможете?
- Да, конечно, а что там сильно сложный ремонт? – Быстро спросил кто-то.
- Ремонт не ремонт, это… Простая, как всегда, маленькая неисправность. Вы же знаете. Наш корабль новый, а все новое должно притереться. Значит, может быть, немного каверзных неприятностей. - Слон зашептал Сане на ухо, - Ну щас мораль начнется..,
- Это одна из них, - продолжал Кэп. – Значится так! – Становимся, по двое с каждой стороны руля, третий по средине, по команде рулевого вращаем штурвал. Смотрим в оба! Сынки, бережем руки и все остальные достоинства.  Вдруг в строю, кто-то хихикнул.
– А чё смеемся-то?! А?! – Вот эти самые достоинства и есть, одна из главных ваших собственных запчастей! – Теперь, коротко, засмеялись все. – Вот вам смешно, а на моей памяти был такой случай. Я тогда, крейсером командовал, так вот. Один недотепа, матрос, умудрился защемить себе, вот то самое достоинство, меж ножками бака для приема пищи. – Теперь хохотали все, просто до слез. – С невозмутимым видом Кэп продолжал.
- А чего вы смеетесь!? – Он бросил взгляд на строй. Все мгновенно затихли. - Было такое! - И это, элементарное не соблюдение техники безопасности!
- Помнится - командир поднял вверх руку, провел по своей голове - тоже, как и сейчас, штормило,  да, – он покивал головой, как- бы вспоминая.
- В кубрике, разгильдяи, не закрепили бак как положено! – И этот, горе- матрос, полез в свой рундук, – надо ему там что-то было, ну и ногой зацепил бак, а тот не был закреплен, и как назло... – Снова все взорвались смехом. Морозов, снова обвел глазами клуб.
– Они смеются – Ёп-тить. – и сам рассмеялся.
– Тащ командир, ну достоинство-то спасли!? – Сквозь смех, спросил кто-то.
- Так тут еще и не все!!! -  Продолжал Кэп. Смех просто летал по клубу.
- Этот матрос, орет! Другой, - такой же, ёптить! - Забегает в кубрик и не рассмотрев обстановку, начинает поднимать бак! – Командир как всегда, все это рассказывал, просто, спокойно, с убедительной отцовской интонацией, время от времени, для пущей убедительности жестикулируя руками. Из люка в электростанции высунулось сразу три рожицы. До слёз смешно было всем, и в клубе, и в станции. Качка была уже меньше, все в клубе стояли, смеялись и раскачивались в такт кораблю.
– Ну, ёптить! Есть же, для всех! Правила техники безопасности, - продолжал Кэп -  в которых сказано: «Осмотреться и только потом принимать меры!» Ёптить!
– В общем, было! Потом всем соединением кровь сдавали… Отходили его в госпитале. – Все продолжали смеяться уже почти истерическим хохотом. – Я говорю, спасли достоинство! – Туда, только попади! Там такие сестры… - Они, что хочешь, спасут! – Снова смех до слез на глазах.   
- Так, все тишина! – Скомандовал Кэп. – Все замерли. – Теперь за дело. – Он посмотрел на Ахмеда.
– Командуйте Ахмедов! - И вышел, в дверь, ведущую мимо камбуза в румпельное.
- Смирно! – Скомандовал Ахмедов    и после ухода командира, дал команду – Вольно!             
   Ахмед нас разделил по группам и объяснил - руль нужно будет крутить, глядя на стрелки аксиометра, исполнять команды старпома. Стоять, двоим, по бокам руля, и самому высокому в средине. Вахта 15 минут, потом замена, и так далее, пока руль-машину запустят. Саня посмотрел на Серегу.
- Ты знаешь, Слоник?
- Чего я знаю?
- Чуйка у меня подсказывает, что руль-то нам сегодня, крутить не придется.
- Чего так?
- Ну, я же говорю – чуйка у меня.
- Да иди ты, со своей чуйкой… Знаешь, а я наверное тебе поверю и еще даже готов с тобой поспорить.
- Нет, я на такое не согласен.
- Ну, давай поспорим, - а? Ну, блин, на баночку сгущенки, - чё, забоялся!?
- Нет, не испугался, - просто не хочу.
- Вот так всегда! Стой и молчи. Чуйка у него.
   Пришла наша очередь.
   Это просто не вообразимое ощущение, великолепная смесь, американских горок, в замкнутом помещении румпельного отделения. По команде Ахмеда, мы пошли на этот аттракцион.
   Прошли мимо камбуза и входа в прод-кладовые, там еще ниже, реф-машина №2. Дальше каюты мичманов, потом прачечная. Прямо - броневая дверь румпельного отделения, налево - гладильня, матросский душ, ПСО  и трап, выход через кормовой люк на ют.
   Румпельное отделение - одно из самых больших помещений корабля. Четыре иллюминатора на овальной кормовой переборке. Очень много свободного пространства, в средине стоит маленькая паровая машина, которая, через довольно таки большие шестерни, связана с зубчатым сектором, он как полумесяц, разлегся посреди рулевки, своим основанием намертво напрессован на вал рулевого пера. Вал, уходил в палубу и через ахтерпик , выходил в днище корабля. 37-ми тонное перо руля, венчало эту конструкцию, где-то там, внизу, в бушующем океане, совсем рядом с четырех лопастным, 4,5 - метровым винтом.
    Электроприборы, через провода и рычаги, были соединены с сектором. На специальном щите, аксиометр, показывал угол поворота руля. Прибор состоял из двух стрелок, одна была связана со штурвалом на мостике, другая с сектором руля, в рулевке. Гидравлическая система шла через весь корабль, от штурвала на мостике до управляющего цилиндра, который через маневровый клапан , управлял рулевой машиной.       
   Ко всему этому механизму, с торца, почти у самого входа в румпельное отделение, установлен настоящий, двухметровый штурвал, для аварийного управления рулем. Паровая машина, польского производства, всего тридцать две, лошадиных силы, представляла собой, очень симпатичный механизм. Сейчас она забарахлила, механики колдовали над ней.
   Наверное, многие видели поднятый капот автомобиля. Там, как правило, находится двигатель. Множество всевозможных ремней, шкивов и роликов, составляют общую картину, навесных деталей, двигателя внутреннего сгорания, создавая, свои собственные шумы и звуки.
    Вы скажите, паровая машина это - Отстой! Старьё! И в памяти, прежде всего, возникнет паровоз! Паровоз и корабль, вещи просто не сравнимы! По той причине, что на корабле, каждая капля пресной воды, приравнивается к золоту. Паровые машины на кораблях, чистенькие и аккуратные, на паровозах, все гораздо проще. На земле можно позволить себе, не позволительную роскошь, проливать и пить воду на каждой станции.
    Паровая машина, это классическая механическая игрушка, прошедшая сложный и весьма интересный путь своего преобразования, от времен её родителей - братьев Черепановых, до наших дней - с реактивными двигателями и космическими кораблями. В паровой рулевой машине на Сибири, цилиндры расположены вертикально и это была единственная деталь, которая была закрыта от человеческого взора. Из них, выходили блестящие хромом, штоки на ползунах, связанные с шатунами, коленчатый вал и далее передаточный механизм шестерен. Все это просто на виду.
    Машина, когда ее отключали от механизма шестерен,  работала почти беззвучно. При этом, все её составные части, двигались и вращались. Так наверное, выглядит в работе двигатель автомобиля, только без корпуса. Работа машины - завораживала, от очень маленьких, еле заметных движений, до 600 оборотов в минуту - мгновенно, при этом с мгновенной остановкой и полным реверсом . Такого, вам не сделает ни один автомобильный мотор.
    Когда подключали к машине механизм вращения руля, то он, издавал смешные звуки, похожие на – ням-ням-ням.           
    Наша тройка вошла в румпельное, и стоя вдоль переборки, ребята наблюдали несколько минут, как трое матросов, с немалой силой вращают огромный, трещащий и скрипящий, деревянный штурвал.  Потом и мы с Серегой, встали на руль по бокам, а Дима из РТС в средине. Машина уже работала, её похоже, проверяли и прогревали. На душе сразу стало легче, – значит, её починили.
- Держать руль на месте! Скомандовал старпом. Матросы замерли. Анашков Николай повернул рычажки, подключив машину к сектору.
   Как радовалась душа от «нямкающего» звука рулевой машины. Еще, около полу часа, мы все находились, в готовности по тревоге. Дали отбой. В румпельном, поставили вахту - до особого распоряжения.
   Корабельный народ потянулся в кубрики. Обычно, после тревоги, ни кто, ни с кем не разговаривал - не хотелось. Каждый сам в себе переваривал полученный опыт. Слоны, спустились в умывальник в носовом эшелоне кубриков, закурили. Пришел и Юрик, он как всегда, лениво умостился на баночку и молча курил. Тут была курилка, во время шторма.
   Серега посмотрел на Саню.
- Слышь, Слоник, всё же здорово, что ты не стал спорить на сгущенку.
- Чего это?
- Так я бы, проспорил! И сейчас искал, сгущенку.
- Это что, тебя расстроило, все равно сгущенку вместе заточим.
- Да нет, просто, твоя чуйка! Меня иногда пугает!
- А ты не боись, Слоник, в нашем деле лучше «перебдеть», чем «недобдеть».
- Угу-угу, - промычал Серега. - Сань, - снова не унимался Серега. -  Чё там тебе утром снилось?
- Ольга снилась. Она меня обнимала и шептала на ушко… - Саша, Санечка…
- Понятно, - с грустью в голосе ответил Серёга. -  Ты не обижайся на меня, я так в запале, гадость наверное сказанул. Мне мои, никогда не снятся.
- Брось, Слоник, может оно и к лучшему.
В курилку как тень, прошмыгнул Пистолет, пытаясь быстро проскочить в умывальник. Но Слон Серёга, успел схватить его за рукав, Вова остановился, но поворачиваться не спешил. Он медленно повернулся и невозмутимо посмотрел сначала на Серегу потом на Саню, затем в его глазах театрально сверкнули искорки и он как настоящий артист вкинув ресницы удивлённо произнёс - О!
- Садись Пестик ты наш, покурим. - Слон протянул ему пачку сигарет. Пистолет поколебавшись, вынул из пачки сигарету, Слон чиркнул спичкой. Неожиданно Серёга обнял Вовку за плечи и мощно прижал к себе.
- Ты Воха молодец. – Спокойно сказал Слон. - Ты наш, такой, как и мы, корабельный. Самое главное братан, ты не из, робкого десятка, тебе всего лишь не хватает знаний. Когда-то и я на Сибири, был такой как ты. Мне тута всё казалось бомбой замедленного действия, это только Слоник, - он кивнул на Саню, - он ничего не боится, он гадёнышь сюда пришел, заранее уже всё зная и понимая. Вот постепенно рядом с ним, и такими как он, и ты и я станем нормальными пацанами. Как Юрик, мы со временем, престанем бояться неизвестности, морей и океанов. Главное, что ты должен понять, так это то, что не дай Божи, случись чего! То каждый из нас собственным телом, будет закрывать пробоины, грызть провода, клепать заклёпки и спасать нашу матушку Сибирь. Никто и никогда не будет смотреть на ранги и чины. Никогда ещё не было в бою, чижиков, карасей и годков. Тут брат все равны, и есть только один наш главный Бог! Знаешь кто? – Вова кивнул головой. Его глаза светились, лицо стало уверенным и неожиданно взрослым. Теперь не только мы со Слоном знали, ту святую и главную правду матросского единства, Теперь и Вовка Пистолет, знал, что на флоте мы все равны и все как один, не дай Божи, всегда вместе и до самого конца.       
   Они докурили, пошли спать. В кубрике уже горел ночной свет, все спали, летая в своих коечках, как на огромном аттракционе. Кэп, перенесет подъем на два часа позже. Об этом они узнают завтра. Шторм все так же бушевал, волны били в борта упрямого судна. Сибирь шла своим курсом, вибрируя и переваливаясь на волнах. Спустя пару минут, уже все спали, им снились сны, и почти каждый хотел домой - в родную камчатскую базу, подальше от этого штормящего Тихого океана. Что бы там, в базе, ложась вечером спать, снова безудержно хотеть в море, в этот Тихий океан, подальше от базы, её построений, и слегка бестолковой сухопутно-матроской военно-морской жизни.
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
 1___1_1

Новый отрывок - читайте, вспоминайте.

...Саня лежал в коечке, закрыв глаза. Наумков посмотрел на него.
- Эй ты, Слон профессор!
- Слушаю.
Наумков ткнул в Саню пальцем.
- Пришло время проверить тебя на практике! Может ты и не такой умный, как прикидываешься. Вот и узнаем. Ты знаешь, что такое машинный телеграф?
- Видел я его, там, на ГКП и в машинном.
- Правильно, так вот. Завтра, освобождаешься от всех дел, берешь с собой Загорского, это что бы и с него, случай чего, можно было спросить. И занимаешься ремонтом этих гребаных телеграфов. Инструменты приборы бери любые. Потом, за все спросим. – Он посмотрел на Игоря.
- Как Игореша, потянет?
Игорь посмотрел на Саню, покивал головой.
- Завтра и посмотрим, как оно потянет.
- Да, протяжно с чувством не минуемой гибели протянул Серега.
- Чего ты дакаешь, Серега! Че, почувствовал близость полного пипеца!?
Радостно спросил Наумков. Кто-то в кубрике засмеялся, постепенно этот смех подхватили все. Гнетущая обстановка была разряжена.
- Всем спать! – Дал команду Наумков и вышел с кубрика.

От греха и черта.


   Утреннее построение закончилось как всегда быстро и без особых новостей. Всё так же стращали, запуском котлов и распределяли на работы. Наумков еще на физзарядке, напомнил Сане, про ремонт телеграфов, и Слоники не спеша, шли на бак, святая святых, - перекур. Саню у рубки дежурного остановил Любенков.
- За мной! – Скомандовал он.
Саня молча повиновался. Зашли в каюту Любенкова, левый борт возле входа в котельное отделение. Саня, до этого никогда, не заходил в офицерские каюты но, всё когда-то бывает впервые, теперь он  увидел, скромное жилище корабельного офицера.
  Не большая каюта, слегка тесновато, но жить можно. Скромная, но хорошего качества отделка подволока и переборок. Двухэтажная кровать, шкаф для одежды. На переборке, тахометр и манометры давления пара в котлах. Обычная радиотрансляция, - как в кубрике. Дутый корабельный хронометр, мирно отсчитывал время. Стол у одинокого иллюминатора, обычный корабельный телефон. На другой переборке, портрет Макарова. На прикроватной тумбочке, в рамочке фото жены с дочерью, на другой фотографии, была семья Спиридонова Александра Ивановича, командира МКГ . Стало понятно, Любенков делил каюту со Спиридоновым. Манометры, стало быть, показывали давление пара в котлах, тахометр обороты главной машины, как же командиру МКГ, без них?
 - Вот куда, тянули кабель тахометра рабочие, - догадался Саня. Стрелки обоих приборов, давления пара в котлах, замерли на нулевых отметках. – Значит, котлы еще не разжигали, это было приятной новостью.
- Чего глазами забегал?
- Да я… Так, смотрю на скромное жилище Русского офицера, - весело ответил Саня.
- Ну, ты и болтун! Обычная каюта, - смутился Любенков, - ты, наверное, хотел увидеть хоромы царские?
- Не знаю, - задумчиво ответил Саня, - во всяком случае, я не так, себе все представлял. Тащ.
- Представлял. – Задумчиво ответил он, потом кивнул головой в потолок. – Там хоромы. Там умы, которые нас всех, ведут, учат, наказывают и поощряют.
- Ой-ой-ой, тащ, вас наказывают!?
- А ты думал? Мы тоже, птицы подневольные, что приказывают то и делаем. Тебе-то, как служится Саня? – Добродушно спросил он.
- Нормально.
- Годки достают?
- Да нет. Всё в приделах нормы, - отмахнулся он.
- Терпишь?
- Я, наверное, приспосабливаюсь.
- Нет, братец! Тут так нельзя. Нужно быть, честным, - нормальным, но не приспособленным.
- Я не в том смысле, тащ. Я, учусь, смотрю, стараясь понять, как дальше жить в новом качестве, в новой среде, четверге и пятнице с субботами.
- А воскресенье, - забыл?
- Оооой, тащ, воскресать, еще рано. До него, еще года два, не меньше.
Со страдальческим выражением лица, ответил он. 
- Вот болтун! Ну и как, многому научился?
- Пока еще есть место.
- Для чего?
- Да для этих - знаний.
- Болтун ты Трошин! Чует моё сердце, что мы еще с тобой повоюем.
- Не тащ. Воевать это не хорошее занятие.
- И на том спасибо.
Он нашел какие-то бумаги и дал их Трошину.
- Ты заходи поговорить если чего.
- Обязательно зайду тащ, вот тока на ДМБ, пойду, возьму коньячок и зайду.
- Ладно, я вижу, что ты уже наш, корабельный, - нормальный. Отнесешь эти бумаги в каюту космонавтов. Там, есть такой мужик, его фамиля Кренов. – Запомнил?
- Так точно, - Хренов!
- Ты мне ещё поумничай!!!
- Кренов, Кренов, тащ, - заторопился Саня.
- Зовут его, Григорий Иванович. Скажешь, я передал. Мне поом, докладывать ненужно.
- Знаю тащ. Докладывают, только когда не выполнил, или когда пипец.
- Иди! Иди уже, чудо!
- Есть чудо!
Ответил он и ушел.
   Каюта космонавтов, располагалась, на стыке, шлюпочной и вертолетной палуб. Её назначение, говорило само за себя. Если космонавты были на корабле, это, было их жилище. Вот только, откуда они могли тут взяться? Саня этого, еще не мог понять. Сейчас в ремонте, в космической обители, был штаб строителей. В каюте сидел маленького роста мужчина, он вертел не зажженную сигарету в руках.
- Здрассьсе. – прикололся Саня.
- Заходи служивый.
- Если вы Кренов, то вам, депеша, от Любенкова! – Снова прикалывался он.
- Кидай её на бак, - подыграл он Сане.
- У тебя спички есть?
- Нету, да и курить здесь нельзя, тащ.
- Да, - задумчиво сказал он, - нету, это плохо, а курить здесь тебе нельзя, а мне можно.
- А почему?
- Я конструктор, этого корабля, я знаю что, сейчас можно, а что нельзя.
- Дааа!!! - Удивился Саня, - ну я пойду?
- Иди служивый, иди.
Саня вышел с каюты слегка озадаченный. Не каждый день увидишь живого конструктора. Он быстро «стрельнул» огонька и снова вернулся в каюту.
- Чего тебе? – не глядя на него, спросил Кренов.
- Огонек вам притаранил. – Кренов удивленно посмотрел на него. – Вот спасибо, уважил старика. Он прикурил сигарету, разглядывая Саню, и предложил ему. Саня отказался.
- Григорий Иванович, а вы, правда, конструктор?
Кренов, добродушно улыбнулся.
- Да, я корабельный инженер конструктор, сейчас строю ваш корабль.
- Здорово! – Сразу в голове сверкнула мысль, прям как на построении, - Равняясь! Смирно! И все построились. Какая разница кого строить, матросов или корабли. Подумал Саня. - И вы знаете всё, что у нас тут есть, - весь корабль?
- Ты сам-то как думаешь, может интересно, что? Ты спрашивай, не стесняйся.
Саня не знал, что спросить, он испытывал большое уважение, к человеку который умеет строить настоящие корабли. Вдруг, в его голове, сам созрел вопрос.
Скажите, наша Сибирь крепкий корабль?
- Интересный вопрос. Ты-то, сколь уже отслужил?
- Да я только начал, - смутился он, - первые шаги, так сказать.
- Я видел и строил много кораблей, и скажу тебе откровенно. Ваша Сибирь один из самых крепких кораблей. Это бывший рудовоз, проект № 1128. Всем кораблям и лодкам, сначала присваивают номер проекта, по которому их строят. Как метрика у новорожденного. Это уже потом, им дают имена и страхуют у Ллойда, или еще в какой-то международной компании.
- Да!? – удивлялся Саня. – Про Ллойда я читал. Он был обыкновенным официантом в таверне. Благодаря своим мозгам, и предприимчивости, создал страховую компанию. Это было давно. Теперь конечно Ллойд это имя!
- Ты, не так меня понял. Какой Ллойд! Сибирь военная коробка. Её толькоГосподб Бог, Нептун, какая-то мать и военно-морской флаг страхует.
- Знаете - Григорий Иванович. – Пусть лучше с нами… Такого, ни когда не будет.     
 Я полностью с тобой согласен. Так вот про Сибирь. Её построили в Польше, в тысяча девятьсот шестьдесят первом году. Теперь представь себе, в место руды он возит вас. Всё ваше оборудование, гораздо легче, чем груз руды. Конструкция судна соответственно, позволяет выдерживать очень большие нагрузки. Следовательно, Сибирь, очень крепкая коробочка. А на счёт всего остального, - он посмотрел на Саню, - Тонет всё, что тяжелее воды. В море всё зависит, не от корабля и его конструкции. В море, все зависит от вас, от всего вашего экипажа. Вы сами должны знать свой корабль, - как я. Грамотно и правильно ним управлять, беречь его. Это ваш дом. Если, всё будет так, то бояться нечего.
Саня задумался. Эти слова ему говорил человек, который знает про Сибирь всё.
- А скоро мы в море пойдем?
- Вообще это секрет. Но море, ты скоро точно, увидишь. Ты откуда родом?
- Горд Кривой Рог.
- Ух-ты, как здорово! В Николаеве был?
Саня удивленно хмыкнул.
- Много раз. У меня там подружка жила, я к ней на свидание ездил.
- Где жила то?
- В Кульбакино.
- Вот это да! Я сам родом с Кульбакино, там еще авиазавод. Когда кораблестроительный институт окончил, сюда по распределению попал. Сто лет, дома не был. Как там рассказывай. Саня рассказал, что видел и знал, они болтали как двое старых знакомых.
- Девушка то как?
- С ней, всё в норме. Я, наверное, молод для неё, или глуповат, тогда был.
- Это хорошо, что ты так думаешь. В молодости многое происходит само собой, и мы иногда делаем много глупостей. Главное, всегда оставаться человеком. Тогда, даже спустя годы, не будет стыдно. Да и, жалеть будет не о чем.
В каюту вошел Слон.
- Ты чего тут сидишь? Нам же телеграфы ремонтировать! Забыл?
Саня попрощался, и они ушли. На душе было приятно, от общения, с Креновым. Его последние слова, заставляли многое вспомнить и о многом подумать. Саня сердцем чувствовал, необходимость пересмотра, всего ранее с ним происходящего и сделанного на гражданке. Ему стало очень интересно, - а всегда ли он оставался человеком. Другая более теплая мысль согревала душу. Наша Сибирь, - крепкая коробочка.
   - Ты хоть представляешь себе с чего начинать?
Спрашивал Серега, когда они пришли на ГКП.
- Я бы сначала выпил, - пошутил с невозмутимым видом Саня.
- Так нет же ничего!
- Тогда нужно покурить.
- Так тут же нельзя, нас же в миг прихватят и всё! Пипец!
- Тогда нужно подумать, – он, сел на ящик.
- Ну так думай, Лобачевский, Пифагор и Софья Ковалевская тебе в придачу. Кто тебя за язык тянул? Сейчас бы, сидели, где-нибудь, и тихонько, жужжали. Как все, служба идёт, и ни кто не трогает. Так нет, ты самый умный. Теперь и я с тобой отдуваюсь за всё.   
- Помолчи Слоняра!
- Как это помолчи!?
- Просто! Закрой рот и помолчи! Ты мне думать не даёшь!
Он умолк и начал ходить от борта к борту.
- Серый? Подь сюды. – позвал его Саня, когда в его голове созрел план действий.
- Чего тебе надобно, - умник.
- Как ты думаешь, слоновья твоя душа, эта хреновина, - он показал на телеграф, - раскручивается?
- Ты чё, слоник, головой бахнулся, хочешь её, ещё и разобрать!? Мать твою! Так мы, хоть по шее получим, ну еще чего годки устроят, а если разберем и не сделаем, то тогда нам вообще пипец, кирдык в общем, - полная Ж!
- Раз ты так орешь. – Безразлично и задумчиво, не обращая внимания, на причитания Слона, сказал Саня. - Значит она, разбирается. Вот бери и раскручивай, вот эти гребаные четыре болта.
Он показал на них.
- Та ни в жисть!!! Я не буду!!!
- Тогда иди отсюда! И не мешай!
- Ладно, гений ты наш. – Он открутил болты и снял тяжелую металлическую крышку.
В средине прибора было как всегда, много проводов и прочей требухи. Все было аккуратно уложено и пахло заводской краской.
- Мама!!! - Воскликнул Слон. – Саня! все пропало!!! Мы уже трупы! Нас уже не спасут! Ты посмотри, сколько тут всего внутри, мы тут, никогда не разберемся! – Толи прикалываясь, то ли и взаправду в истерике, забился Слон Серёга.
- Заткнись Слон, - ты и сам ничего не делаешь и меня с мысли сбиваешь. Или ты на публику прикалываешься? Так тут никого нет.
- Какой там прикалываться Саня!?
 - Тогда заткнись, я тебя как друга прошу! И включи свои мозги в нужную сторону! Тут ничего нет сложного, это всё сделано людьми и мы это должны понять. Когда поймем, то сразу исправим. Ищи лучще следы.
- Чьи следы!?
- Людей! Понимаешь?
Серега не понимал, но успокоился. Саня не нашел, что искал и уже начал расстраиваться. Потом, он увидел металлическую крышку, что снял Серега и перевернул её. То, что он искал, было тут. Он обрадовался.
- Вот они.
- Кто?
- Да следы человеческие.
- Где? – недоумевал Серега.
- Вот смотри, - он показал на красивую закрытую прозрачным пластиком и привинченную маленькими болтами схему. Серега посмотрел на неё.
- И шо тут!?
- Это схема этого телеграфа.
- Так тут одни кружечки, линии, - матюки какие-то.
- Сам ты это слово, это клад для нас.
- И ты что можешь понять, что тута нарисовано?
- Ничего Серега, скоро и ты сможешь читать такие следы, человеческого ума.
 Постепенно Саня прочитал схему, рассказывая Сереге, что тут нарисовано и как обозначено.
- Это все похоже на ноты, тока электрические. Откуда ты всё это знаешь?
- Можно и такую параллель провести. Только ноты, мне не приходило в голову, выучить. А, знаю по тому, что мне было интересно, я и запоминал. Я то же не все здесь понимаю, есть такие обозначения, которых я раньше не видел. – Это, скорее всего сельсины .
- Это еще что за хреновины.
- Если я правильно все понял, по схеме, то это, такие похожие на электромоторы штуки.
Он объяснил ему, что это, как работает.
- Чего только не придумают человеческие мозги, - заключил Серега. Так, а чего же оно не работает.
- Все просто.
- Не тяни философ! По шее получишь!
- Судя по тому, что нет видимых повреждений и запаха горелых деталей, то сюда не приходит электричество.
- И всего-то?!
- Да.
- Так приведи его сюда, мил человек.
- Не все сразу, Слоник. Я корабль, знаю, так как и ты. Откуда я могу знать, как сюда приходит эта грёбаная фаза .  Давай искать.
Через пол часа, обшарив все ГКП, и машинное отделение, следопыты стояли у (ЩРС) открытого распределительного щита,  и смотрели на, мирно лежавшие предохранители. В щите на табличке, было написано, что эти предохранители, подают питание на телеграф.
- Давай их вставим и попробуем?
- Не Слоник, это только звено не достающей цепи.
- Почему? Мы же нашли фазу, так давай её воткнём.
- Должен быть еще один щит. Только по левому борту я так полагаю. Нужно искать.
Они снова шарили по Машинному отделению, и нашли второй щит, но в котельном отделении. Серега долго упирался туда идти.
- Там же котлы испытывают, ты чего забыл?!
Его успокоили Санины доводы.
- Если котлы бабахнут, то от корабля уже ничего не останется, чего тогда бояться, если мы в машинном отделении, а котлы в двух метрах от нас, за переборкой. Это его убедило, примерно как занесённый топор палача.
- А как твоя чуйка? – Спросил он.
Саня задумался.
- Не знаю, все вроде спокойно.
Он сказал не правду, его сегодня, целый день, не покидало чувство опасности. Он связывал его, с годками и ремонтом телеграфов. ЩРС , они нашли в котельном отделении, но вставлять предохранители не стали. Снова пошли на ГКП.
- Что теперь не так? - Не унимался Серега.
- Пришлось показать ему отключенные провода в телеграфе. И разобрав второй телеграф, все подключить, согласно нарисованных обозначений на схеме.
Все свои дела, пришлось прекратить из-за начала приборки и обеда.
   Обед прошел спокойно, ни кто, ни чего не спрашивал, только Наумков напомнил о  вечернем задании и Серега вопросительно посмотрел на Саню. – Ты же мне расскажешь, про паровоз? - Говорила его мимика, - конечно, расскажешь, куда ж ты денешься, ты же мой друг.
   Саня вставил предохранители, предварительно закрывая глаза, всё было в полном порядке, слава Богу, пока, ничего не загорелось и не взорвалось, да и корабельные звонки не сыграли тревогу.
- Ну и чё, теперь можно пробовать? – Уточнял Слон.
Саня вытащил предохранители и положил их на щит.
- Чего? Опять не так? – Не мог терпеть Слон.
- Да нет, всё так. Только теперь ты, бери и сам вставь предохранители.
- Нет, нет! Низа что!!! Ты что совсем охренел!!? На отрез отказался он.
- Ладно. Тогда хрен тебе, а не про паровоз! Сам иди в библиотеку, бери книгу и читай.
- Это же!!! Самый что ни на есть, не прикрытый, ярко выраженный, злобный, наглый, садизм!!! С твоей стороны Слоняра. Ты меня заставляешь туда лезть!!! Там же не батарейка от фонарика!
- Учиться никогда не рано друг мой Слоник. Выбирай или – или?
Серега взял щипцы и закрыв глаза вставил предохранители. Его глаза, были еще закрыты а он уже говорил.
- Ну чижик, терь ты попал, терь ты мне, точно все расскажешь, про паровозы, и тепловозы, и про все рельсы на свете.
Он положил щипцы на щит и запричитал!
- Гад ты Слоняра, ползучий! Я это сам сделал и я живой!!! Я не верю! Я не верю!
Он радовался как выживший после неудачного расстрела. Даже стукнул Саню кулаком в плечо. Его даже не смущали удивленные и сосредоточенные, лица рабочих, которые контролировали гудящие котлы. Здесь был и Кренов. Меж тем котлы, грозно гудели, в топках клокотал огонь. Увидев Санин внимательный взгляд, Серега дернул его за рукав.
- Давай валить отсюда.
   Включай Серега.
Спокойно сказал Саня.
- Нашел лысого! Сам включай!
- Как хочешь. Он повернул выключатель и телеграф звякнув, загудел. В окошках зажегся свет, стрелки вздрогнув, заняли свое положение, на надписи «Стоп».
- Работает!!! Работает! Слон Ты сделал это! Мы победили! Эта хреновина работает!!!
- Рано радуешься.
- Чего еще не так! Работает же! Чего тебе еще надобно старче!?
- Дым не валит, ничего не горит, конечно, это хорошо. Теперь, нужно проверить, правильно ли работает!
- Так проверяй, чего медлишь?! – Он посмотрел Сане в глаза, и всё понял. – Я в машину не пойду! – На отрез отказался он.
- Хорошо. Что бы было всё честно, давай кинем на пальцах.
Серега пошел в машину. Телефон на ГКП, еще не работал, и они разговаривали по переговорной трубе .
- Давай командир, нажимай почуть-чуть. – Саня с трепетом нажал на ручку телеграфа, поставил «Самый малый вперед». Телеграф ответил, и сердце почему-то затрепетало. Сколько раз, он читал про такое. Он видел в кино, как Кэп, дает команду и двигает рычаг телеграфа. Его романтические воспоминания прервал свисток переговорной трубы.
- Слушаю! – Крикнул он.
- Что же ты, хрен кукурузный, «Малый назад» жмешь! Нужно же, вперёд!
- Я вперед и даю!
- Не гони! У меня назад!
Саня перевел рычаг «Самый полный назад».
- Во! – Радосно кричал Серега. - Так бы и сразу! «Капитан Флинт» - «Самый полный вперед»! Это по-нашему!
Саня понял, прибор подключен не правильно.
- Серега! Вытащи все! Обязательно все четыре предохранителя, и дуй на ГКП.
- Ты что гад! Издеваешься!
- Да не издеваюсь я! Тут горит всё! Вытягивай и приходи!
Саня обманул Серегу, но его это не смущало. А как его, было можно заставить, снова лезть в щиты. Через пару минут прибежал запыхавшийся Серёга.
- Чё горит? Где горит?
- Да я уже потушил, - спокойно ответил Саня. Телеграф работает на оборот, понимаешь?
- Да ну?
- Вот те и ну. Какие будут мысли на этот счет?
- Все мысли давно повисли! Я откуда знаю? Ты же, у нас – философ!
- Уважаемый Слон! – официальным тоном, обратился Саня. - В самом общем виде под философией, понимают деятельность, направленную на постановку и рациональное разрешение, наиболее общих вопросов, касающихся сущности знания, человека и мира. Про неё нужно думать как об одной из форм мировоззрения. Как о способе познания. Слово философия греческое и означает - «любовь к мудрости», «любомудрие»! Традиционно философия, определяется как исследование первопричин и начал всего мыслимого.
- Во блин! Загрузил! Посамые не балуйся! Это же надо, такое выдать!? - «Любомудрие»! Я всегда подозревал, что ты любишь мудрить! Видит Бог - я не ошибся. Ты тут, явно, такого намудрил! – Давай Слоник размудривай обратно! И вообще. Откуда в твоей голове, сколько всякой всячины!? На кой хрен, скажи, ты мне рассказываешь, про философию?
- А ты как думаешь?
- Я не знаю я, думаю сейчас про гребаный железный ящик, под названием телеграф.
- А я про что?
- Слоник, да ну его. Давай родной ты мой, сделаем эту электрическую крякалку, и мирно пойдем, покурим на бак, и всё!
- Вот я и говорю, если работает, но только на оборот, то в чём причина? – Говорил Саня, глядя на схему.
- Может там, - Серега ткнул пальцем в телеграф, что-то нужно перевернуть, или местами поменять.
- Вот видишь Слоник, ты уже, даже думаешь правильно. Бери ключик и поменяй местами, вот эти два провода, - он показал какие, и тыкнул пальцем в схему, - гляди, что тут нарисовано.
Дело было сделано. Серега уже смело рылся в проводах, он даже забыл о своих страхах.
- Я так понимаю, что мне идти в машину? – Обреченно спросил он и, не дожидаясь ответа, ушел.
Саня сидел на баке и в его ушах звучали радостные крики Сереги. – Работает блин! Работает! Серега пришел на бак и с радостной улыбкой развалившись, возле Сани, курил.
- Я таки понял, твой намек, о философии. Она такая наука, что учит нас как нужно думать. Вот мы с тобой, вроде два простых слона. А какой у нас потенциал! Это же, просто с ума сойти можно.
- Не совсем так. Она еще и учит, о возможных вариантах, мышления. Например, я сегодня, думал о том, как устроены телеграфы, искал подсказки, рылся в своём багаже. А ты думал о годках, о возможных последствиях, и еще боялся электричества, и котлов. В результате, твое мышление, не было направлено на познание. Оно было направлено на самозащиту. Но, в конечном итоге, мы отремонтировали прибор и оба обогатились знаниями. Только шли мы к этому, разными способами.
- Ты же не считаешь меня…
- Успокойся Слоник. Ты мой друг. Это многое объясняет. Я доверяю тебе. Только ты постарайся, не пугать меня, своими страхами. Поверь, их у меня не меньше чем у тебя, и у каждого нормального человека.
  На бак, расслабленной походкой, вышли Наумков и Галейкин. Это произошло неожиданно, слоники не сразу их заметили. Приятный отдых был прерван, душераздирающим наездом Наумкова.
- Бляяяя!!! Так это вы чижи, вот так вот!!! – Ремонтируете телеграфы!!! Валяетесь на палубе, жопы, свои греете! Вы чем суки должны заниматься.
Чижики подскочили, как ужаленные. Рука Наумкова уже схватила Серегу за шкибарки.
- Вчём дело?!! Бля!!! Забурели напрочь!!! – Он перевел взгляд на Саню.
- Да мы уже всё сделали. – Невозмутимо ответил он.
Глаза у Наумкова округлились, он почти лопался от злости и такого несусветного вранья!
- Ты гонишь блин! Мы! Втроем! Долбились с этими ящиками почти месяц! А ты уже сделал! Да я тебя суку ща прибью!
Саня молчал. Наумков отпустил Серегу и вопросительно смотрел на него.
- Да Валера. Уже всё работает. – спокойно, без страха ответил он.
Наумков глянул на Галейкина. Тот, двигал бровями и молчал.
- Так чижики, с этого места не сходить! Быть здесь пусть даже камни с неба сыплются! Пошли Витя, посмотрим на их художества. И не дай Бог, они нас обманули… Они ушли быстрым шагом.
- Ты Слоник, предохранители не выдернул?
- Ты не говорил.
- Ну и хорошо! Сидим и курим.
- Да сколько можно курить, - возмутился Серега, - уже никотин с ушей капает. Расскажи лучше про паровозы. - Ты же обещал. 
Саня рассказывал Сереге про паровозы и железную дорогу о братьях Черепановых . Про то, как вырос «на рельсах», как потом сам, водил поезда. На бак пришел Наумков. Он посмотрел на Саню. В его глазах, светилась радость, смешанная со злобой и удовольствием.
- Молодец Саня, - дружески сказал он и пожал ему руку.
- Я не сам, мне Серега помогал. – Он и ему пожал руку.
- Да это уже не важно! Молодцы! На сегодня ни каких работ! Отдыхайте! Если кто прицепится, посылайте всех ко мне. Я пойду Ахмеду доложу. А то, он уже достал этими телеграфами. Да еще. Не забудьте их обесточить, через час. От греха подальше.
- Может не нужно выключать. Пусть поработают. Для собственного успокоения. Я так думаю. Они должны уметь работать годами. Вот и пусть, прокатаются, пока мы в ремонте.
- Я у Ахмеда спрошу.
Он ушел. Ребята еще долго сидели на баке. Было очень приятно, от выполненной работы и в двойне приятнее, чувствовать себя свободным, от неё же. Около пяти часов, пришел Ручкин Сережа, - кочегар.
- У нас, там, в кочегарке, - он был весь испачкан, - лампочки перегорели. Темно, - как у Грека.., в том месте.., Вы знаете, в каком. Помогите пацаны. – Попросил он.
- Так у вас там, испытания идут, просили ни кому не мешать. – Съязвил Слон.
- Да ну их, этих мать их, испытателей!!! Они с самого утра, первый котел жарят, на всю катушку, а пара нет! Стрелка замерла на двух килограммах и всё. Они говорят – утечка пара. Всё ищут и жарят.
- Ладно, ща придем, пообещал Саня. - Он ушел.
- Вот теперь сам и иди. Я получил приказ – отдыхать! И я намерен, исполнить его со всей строгостью! – Обиделся Серега.
- Тю! Тю, на тебя Слоняра. Это же наш годок пришел. Он сам нас попросил. И ты слонячье рыло…
- Не рыло, а хобот, - засмеялся Серега. – Я же пошутил, Слоник, ща пойдём и зделаем, для своего годка! Ты чего! Какие проблемы! – Они пошли за лампами.
- Ты – Слон - земноводное. – Обижался на Серегу Саня.
- Насколько я помню, Слоны, млекопитающие. – удивился Серега.
- Как бы ни так. Это сначала они мирные пахари и примерные деточки. А потом когда на корабль Сибирь попадают, так всё время не про молоко, а про шило думают.
- Да блин, шильцо это хорошо, - мечтательно произнес Серега.
Они спустились в Котельное отделение. Тут было жарко. Гудел котел, жужжали насосы. Ребята меняли лампочки. Не спокойное, тягостное чувство не покидало Саню.
- Повалили отсюда Саня. Ну их, к Аллаху, эти котлы. – Морщась, предлагал Серега.
Саня увидел Кренова. Он сосредоточено смотрел, на большой манометр. Стрелка на нем стояла на отметке, четыре. Саня подошел.
- Чё, Григорий Иванович, ни как не хочет подниматься?
- Да Саня, что-то не так. Видно где-то утечка. Вот и не поднимается.
- А вы по прибору стучали?
- Да его уже и продували и меняли, прибор не виноват.
- А кто его знает, - безразлично сказал Саня. – Я, так всегда, по прибору легонько пальчиком стучу. Как говорила моя бабушка, - от греха и черта.
Кренов улыбнулся и подойдя к манометру, легонько ноготком, постучал по стеклу. Стрелка со звоном, брякнула и, задребезжав, уперлась в конец шкалы, далеко проскочив красную отметку предельного давления. Саня оцепенел от страха. Кренов, еще по инерции, повернулся к Сане, на его лице сияла улыбка. Она, мгновенно трансформировалась, в лицо полное ужаса.
- Подрывные клапана!!! – Заорал он. Подрывай! Бегом! Бля!!!
- Туши котел!!! – Заорал кто-то.
- несметь!!! Нельзя!!! Не тушить!!! – Орал, убегая по трапу вверх Кренов, Нужно сорвать подрывные клапана!!!
Котельное отделение, загудело от топота. Рабочие метнулись к трапам. Слоники кинулись за ними. На верхнем этаже, выше входа в котельное, возле экономайзера, Кренов и с ним какой-то мужик, боролись с подрывным клапаном.
- Лом нужен! - Орал кто-то. 
Подрывной или ограничительный клапан, представлял собой, устройство, в виде крана с вставленным штырем, который держала пружина со стопором. На штырь через рычаг давил подвешенный груз. Когда давление превышало норму. Клапан выдвигался, пересиливая груз и выпускал пар. Но сейчас, кто-то привязал клапан, проволокой, около пяти миллиметров толщиной, к палубному настилу.
- Пассатижи! - Крикнул Серега.
Кренов схватил их и буквально, порвал проволоку. Клапан стукнул, освободившись от привязи. Пар с урчанием загудел в трубе.
- Вот тебе и бабушка! – Вздохнул Кренов.
- Ага! – подхватил Саня, - это вы к тому, как там, на верху, все глохнут от свиста выходящего пара? Все рассмеялись.
- Хорошо ребята, только вы там не говорите ни кому.
- А нам то зачем. Мы ничего не видели. Правда, Серега.
- Да, да, да, пошли Санек, ну их эти котлы, я теперь до конца службы, в кочегарку ни ногой и вообще в гробу я видел…
- Ты Саня меня обманул, - обижаясь, говорил Серега.
- Как я мог?! Ты чего?
- Я же тебя спрашивал, про чуйку. А ты?
- Знаешь Слоник, иногда очень трудно, распознать собственные предчувствия.
- Мы все, могли погибнуть! «И понесутся телеграммы, родных и близких известить. Что сын их больше не вернётся и не приедет погостить». – Запел Серега.
- Я еще утром чувствовал, что-то.
- Так что ж ты, - кабан тростниковый!
- Сам ты, животное! А кто, мне мозги, промывал весь день! Не ты ли! Я и так, сосредотачивался с трудом, на всём происходящем. Вот в кочегарке и сообразил. И вообще. Всё уже позади, Всё хорошо закончилось, чего ты.
- Теперь я поверил в твой дар. Тока ты Саня научись, выделять что важнее, а что, так себе. Тебе учиться нужно.
- Чему и у кого?
- Я не знаю. Только, точно теперь понимаю, что всё на этом свете не просто. 
- Как в кино?.
- При чём тут кино?
- С самого раннего детства, еще тогда, когда весь мир ограничен мамой.
- Ага, - хмыкнул он, - и папой.
- Да не было тогда у меня папы.
- Мне тогда года, эдак, четыре было. Меня всегда не покидало чувство, присутствия.
- Ты гонишь! Как это?
- Мне всегда казалось, что со мной рядом, постоянно кто-то есть. Этот кто-то, наверное был не видимым, по тому что я никогда его не видел. Я всегда знал, все то, что будет со мной дальше происходить, это, уже было. Как в кино, его снимают про меня, и его потом смотрю, точно зная, что будет дальше.
- Во Слоняра тебя понесло!
- Это всего лишь воспоминания из детства, Это там и осталось. Я это тебе рассказал, проводя параллели, между детством и тем что, всё в этом мире не просто и не случайно. Я всегда любил читать фантастику, космос и всё такое. Космонавтом быть я не мечтал, это для меня нереально.
- Да, да, да. С таким как у нас образованием, и физиономиями Слонов. – Он провел рукой показывая, хобот.
- Открывать новые миры! Мне всегда хотелось. Это же так интересно.
- Интересно, - налево за углом, - издевался Серега.
- Да не перебивай ты!
- Всё, всё, всё, вещай философ. Это я так, поддерживаю твою мысль. Чего ты? Всё правильно!
- Я восхищался, капитаном Немо, морскими приключениями, всегда хотел иметь друга. Мне даже сейчас всё интересно, радио, электроника, корабли, океан.
- Да, да, это правда! Я точно теперь знаю! Ты ненормальный!
Саня не обращал на него внимания.
- А вот теперь прикинь сам. Я на корабле. Вокруг есть всё то, о чём я мечтал. Этот корабль будет ходить по океану, мы еще увидим, настоящий океан, и наверняка, пообщаемся с настоящими космонавтами. А самое главное, у меня есть настоящий, правда, немного бестолковый, друг Серега! Как ты теперь думаешь? – Это всё случайно?
- Во, как ты закрутил!? Я и не помню, если честно, особенно про книги. Знаю только, что всегда мне было интересно, что там, за тем местом, где небо соединяется с океаном. И больше всего на свете я люблю лошадей. Тут на корабле их нет. Значит хромает твоя теория.
- Кто его знает, у нас с тобой еще три года впереди.
- А вот это уж хрена с два!!! 115 дней мы отслужили, и того осталось 980! Блин! Как дохрена.
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.

Оффлайн Федоров Владимир Петрович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 1103
    • Email
В наши годы службы, а это 1969-73гг. на верхней палубе при встрече с "чужим" находиться было запрещено, для контроля за этим на коробке нес службу особист "лохматое ухо". 1074 нам тоже знаком, встречи были частыми.

Оффлайн Федоров Владимир Петрович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 1103
    • Email
Здорово, ждем продолжение.

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
Цитировать
Саня, очень даже неплохо! Особенно здесь: "Мимо нашего корабля, не проехать не пройти и себя покажут, и обласкают, и обматерят и обгадят!!! Ёптить!"

Многие из нас тогда не понимали, что такое этика, да и вообще такие понятия, как такт и воспитанность в некоторых из нас, напрочь отсутствовали. Может это и правда, было пробелами в наших личностях плюс (дворовое, заводское и стадное) пребывание.
Только когда Морозов это решил нам высказать…
В его красноречии было мало эпитетов, не подкреплённых настоящим отцовским (словом).
А мы верили в него. И его слова, может и не сразу, оставили не след, а борозду в памяти – на всю оставшуюся жизнь!
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17759
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Про ошибки сразу не написал, а потом забыл. Ошибка такая: Краснов Энгельс Яковлевич - комбриг, Трунин Константин Николаевич - начштаба. В рассказе они перепутаны. Могу поправить, Саша. Напиши в личку.
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17759
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Саня, очень даже неплохо! Особенно здесь: "Мимо нашего корабля, не проехать не пройти и себя покажут, и обласкают, и обматерят и обгадят!!! Ёптить!"

Но есть несколько явных ошибок.
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
1074.

    Зима. Сегодня, здесь в тропиках, день выдался просто чудесный. Влажное утро, еще не совсем жарко. Море просто зачаровывает. Куда не кинешь взгляд, до безумия голубая теплая, ширь океана, на горизонте все сливается со светло-голубым небом.
    После томительного перехода, наши корабли: Сибирь, Сахалин, Спаск и Чукотка, на месте в своем квадрате. Корабли разошлись по четырем сторонам, невидимого, мнимого круга, по средине которого на якоре плавает буй, его вчера вечером установили с Сибири. Было очень интересно наблюдать за постановкой буя.
    В носу корабля, по левому борту, к одной из лебедок пришкертовали якорь-кошку и включив лебедку смайнали за борт. Как всегда тройка слоников наблюдала за всем этим действом.
 Серёга «Слон» пошутил, - гомосеки, рыбку ловить собрались.
- Нет Слоник, ты не прав, - с ним не согласился Слоник Храмков, - это они клад ищут.
- Алё слоняра, а ты как думаешь!? - Наехал катком на Саню Серёга.
- Ну вас…
- Чего!!! - Возмутился Серёга, - а по хоботу ногами!?
- От бл… Вы как подростки, - пидлиткы по-украински, вам блин что, совсем не интересно? - возмутился Саня.
Слон замахнулся, для виду на Саню кулаком но, его остановил Храмков.
- Чего ты слонище? Чё не видишь, слон Саня отдыхает. Не трогай его, ты же понимаешь, это мы с тобой, простые матросы, а он же… - слон Серёга внимательно его слушал, - на вахте он, - при исполнении, так сказать.
- А чё этот гад обзывается!? - не унимался Серёга.
- Тю… Така фигня, - с лестью в голосе заговорил Храмков, - ты, что Саню не знаешь? Пора же уже привыкнуть. Ты главное запоминай, что он говорит. А потом мы с него вместе спросим. Но только после вахты.
Саня уничтожающим взглядом посмотрел на них. Серёга скрутил злобную гримасу, Храмков таял в беззвучной улыбке.
Трос тем временем, набирая скорость, всё быстрее уходил в бездну.
- Стоите тут варежки раскрыли, а кто из вас знает, сколько тут метров до дна?
Серёга почесал затылок, потом отпустил, шутливый подзатыльник Храмкову.
- Ну!? - спрашивал он, глядя на него.
- Тю!!! Вот те на! А я то тут причём!? Это вот у Сани и спрашивай. - Делая вид обиженного слоника, возмущался Саня Храмков.
- Ты нам мозги не того! - сказал Саня. Сбегал! Узнал! Доложил. И быстро сокращайся! – Добавил Серёга. Саня Храмков, быстро ушел исполнять. Через минуту он вернулся, сияя, от счастья. Слоны, сдвинув брови, вопросительно смотрели в ожидании ответа.
- Ну! И! - не выдержал Серёга.
- А не скажу! - Издеваясь и улыбаясь, ответил он.
- Что будем с ним делать? - Как старый учитель спросил Серёга.
- Пацаны! За что?!! - Продолжал в том же духе Храмков. Саня, не обращая на него внимания, задумчиво ответил.
- Поедем на ДМБ вместе с ним, приедем во Владик и там, женим его.
- Да что я вам сделал!? Вы чего слоны, совсем крышами тронулись.
- Хорошая мысль, - поддержал Серёга.   
- Та ни за что! Я вообще никогда не женюсь! – Протестовал Саня Храмков.
- Вот мы тебе и поможем, - вздохнул, кивая головой, Серёга.
- Зачем?
- А вот ты женишься, тебе прекрасная слониха, нарожает маленьких слонят, - продолжал Саня.
- Офигеть! - У Храмкова расширились глаза.
- И что?
- А то. Ты будешь ходить с ними по набережной, и рассказывать, о нас о «Сибири».
- Не буду!
- Будешь, будешь. И еще будешь, тыкая пальцем в карту, с гордостью рассказывать про то, как мы вместе, расставив свои хлебала, ставили в океане буй на глубине в десять с половиной тысяч метров.
- Опачки!!! Так ты кабан хоботастый знал!!! - Возмутился Серёга, идя на Саню в атаку. Саня отошел от греха подальше.
- Конечно, знал, я ещё час назад всё расспросил, у Сереги Чаркова, он же рулевой, всё знает.
- Прибью! Как бабочку гвоздями, - возмутился Серёга, работая на публику.
- Как бы, не так. - Саня состроил удивлённое лицо.
- Не трогай его, он все равно не точные данные сказал! - Вступился Храмков.
- Ну да, конечно, я ещё не сказал, что добавят четыре тысячи метров троса, что бы всё было на своём месте.
Серёга посмотрел на Храмкова, тот, обречённо кивнул головой.
В этот момент, возле лебёдки, обрезали трос. Буй как торпедный катер, поднимая бурун, быстро ушел от корабля.
«Дежурному по БЧ-5 наверх» - выдала трансляция.
- Твою мать, - тихо выругался Саня.
Ребята рассмеялись.
- Иди-иди, хитрец. - Это тебе ни буй, посреди океана ставить, это Саня называться - вахта! И тебе её родимую ещё долго нести. Он подошел к Сане, похлопал его поплечу.
  Ночью корабли, дрейфовали, океанское течение отнесло их немного в сторону, от заданных координат. Теперь все корабли, потихоньку, не торопясь, двигались на свои места.
    По обычному размеренному ритму, все разбрелись по своим делам и обязанностям. Обычное дело, в походе, сейчас некогда, да и некому, думать о всякого рода ненужных вещах, весь корабль стал огромным единым механизмом. Каждый знает, что ему делать, где и когда быть. Видно было, что это всем нравится. Это, не базовский расслабон с элементами бестолковых занятий, - «чтобы глупости в голову ни кому не лезли». Мы в океане. И сейчас океан, наш дом, и он прост, и прекрасен.
   Саня стоял, курил на баке с кучкой матросов, которые были свободны от вахты.
- «Расчету БИП боевая готовность №1», передали по верхней палубе.
- Кто-то из чижиков, спросил: - А чё это за «БИП»?
- Это специальная команда офицеров, которая занимается отслеживанием посторонних целей в море, ответил кто-то чижику. Саню, это не волновало, он внимательно смотрел, на почти не заметную точку на горизонте. Вот, наверное, из-за нее и «БИП», подумал он.
- Дежурному по БЧ-5 прибыть в рубку дежурного, - заговорила трансляция. Спустя минуту, Саня вошел в рубку дежурного. «Чудный» мичман, Чуцкий, так меж собой почти все его называли, как всегда, был бешено, занят, даже на дежурстве. Он рылся в своих бумагах. Он занимал должность корабельного, баталера, по этому, должен был всегда знать, чего и сколько, продуктов и разных очень необходимых мелочей, у нас на корабле осталось. Среднего роста, плотного телосложения, кудрявые рыжие волосы, украшали его шевелюру, лицо было приятным, он явно пользовался авторитетом у женской половины, несмотря на свои рыжие усы. Родом, был с Украины, наверное, по этой причине, характер у него был веселый, не обидчивый, в то же время, вспыльчивый, но быстро отходчивый. Говорил он, в своем духе и очень быстро, как капризный младенец, иногда глотая слова и целые фразы, великолепно смешивая Русские и Украинские слова.
- Прыйшов, ага, знач так. Прожектор, у командира, по правому борту, геть не свите. Ты знаешь, шото об этом?
- У командира? По правому борту? Тащ!!! А что, командир прожектор носит?
- Вот ты, мне скажи, чё ты такой умный, тут на корабле делаешь?
- Я, в походе тащ, совмещаю, приятное с полезным. Сами понимаете, природа, море, люди.
- А я, по-твоему, шо тут роблю?
- Ну… Тащ мичман вы такие вопросики задаёте.
- Короче, поняв, иды, исполняй! - Он снова зарылся в свои бумаги. Странно подумал Саня, а че ПЕЖ молчит? Видать Кэп, или помощник, по привычке дежурному передали приказ. Он забежал в кладовую вентиляторной аккумуляторной ямы, взял сумку с инструментами и лампу, наспех, проверил ее, и через верхнюю палубу, направился на сигнальный мостик. Можно было послать кого-то помоложе, но побывать на сигнальном мостике, да еще и по делу, Сане, хотелось самому.
    С сигнального мостика, открывался настоящий, великолепный, вид на океан, Весь корабль как на ладони. Если отбросить всё нюансы, то даже можно было себе представить, что видели древние моряки, поднимаясь на мачты своих парусников. Легкий приятный во всех отношениях ветерок ласкал все тело, это было приятно, и была возможность любоваться пейзажем, на вполне законных основаниях. Саня не мог упустить такую возможность.
- Чего приперся, - возмутился Леша, вахтенный сигнальщик.
- Прожектор, какой не работает?
- А ты про это, по правому борту. Сказал он и занялся своими делами. Саня повернул прожектор к себе и занялся заменой лампы. Он поменял лампу и попросил Лешу связаться с мостиком, для проверки.
- Та погоди ты, тут не до проверок. Махнул рукой Леша. - Ты чё, сам не видишь? «Чужие» пришли! Саня посмотрел в ту сторону, куда показывал Леша. Красивый, с острым, как лезвие бритвы форштевнем, весь такой из себя холенный, с кормы по правому борту медленно, приближался  корабль. Саня такой корабль, видел впервые. В принципе, ничего необычного в этом судне не было, таких, похожих, военных кораблей у нас много, - подумал он. Только вот этот, он был, какой-то не такой. Очень хорошо покрашен, во всяком случае, издали так казалось. Надстройки выглядели своеобразно, были какими-то острыми. Две, по четыре ракетные установки, в носу и корме корабля говорили о мощном вооружении. На бортах огромные цифры 1074. На крыле ходового мостика стояли люди и рассматривали нас в бинокль. – Наверное, фоткают и кино снимают - подумал Саня. И тут, он увидел то, что сразу же поставило все на свои места. Гордый Американский флаг развивался над судном. Блин! Американцы! Внутренняя Советская ненависть к реальному врагу, поставила точку в осмотре корабля. Перед Саней был враг, собственной персоной. О нем, много рассказывали и ребята и офицеры. На политзанятиях, вдалбливали, классовый враг, это - НАТО и все такое. И вот теперь, это не были просто рассказы, это была реальность.       
- Нифига себе бл.. А какого хрена он тут делает, и откуда он взялся. Леша смотрел в бинокуляр, не отрываясь, от него сказал: - Нюхать пришел. Все высматривает и вынюхивает.
- Чего-то он маловат, да и один, от берега далеко в океане, - удивился Саня.
- Да он, видать, тут не сам. У него, для такого дальнего похода, просто топлива не хватит.
- Точно, как я сам не догадался.
- Где-то тут, их целая свора. Этот малыш, просто быстроходный, вот и прибежал, раньше всех, все вынюхать, за одно и себя показать. А где-то там все остальные зашхерились.
Тем временем на 1074 подняли какие-то флаги. Сигнальщик, доложил на ГКП.
- Американец вывесил флаги, просит добро пройти вдоль правого борта.
- Добро. Дать добро, - коротко ответили с ГКП. Сигнальщики, вывесили флаги. Даю добро. Фрегат, как расписная кукла, весь такой правильный, прибавил ход, прошел вдоль нас. С него, смотрели на нас, холёные НАТОвские «хабитусы». И!!! Просто, как видение из сказки, на корме, стояла девушка!!! Блондинка с длинными волосами, в таком обалденном, розовом, до самой палубы платье... Ветерок развивал волосы и края её платья. Она рукой поправила свои волосы, а рядом с ней, весьма крупный, негретос, мореман, на разносе, принес напитки и так красиво их держал на одной руке, ну что тут скажешь? Враги буржуи и всё...


   На баке у курилки, рядом с бассейном, собралась толпа матросов. Корабельная молва, работала быстрее трансляции, народ, все прибывал и прибывал, всем хотелось посмотреть, на живых американцев. Здесь были все; кочегары, радисты, коки, мотористы. Ни кто и никогда из экипажа, еще не видел, «чужих».
   Командование, из чисто экономических соображений, или оберегая матросов самих от себя, на сегодня дало форму одежды, трусы, тапочки, берет, комсомольский значок, - всегда было большим вопросом, - куда и как, цеплять значок. И теперь, русский матрос, выглядел в нищих и голубых тонах, на фоне, зажранного и весьма изящного империалиста. Да еще и менталитет в самом государстве, плюс разношерстность самих ребят, их внутренний багаж знаний и норм поведения, иногда просто обычное сельское воспитание. Сейчас, вся эта толпа, тыкала пальцами, ковырялась в носу, чесала, то зад, то затылок, плевала за борт, произнося удивленные тирады, подкрепленные конкретным во все времена русским сочным матом. Оттопыривая уставные трусиля, в весьма пикантном месте.
- Во бл..! Видали, хреновина не русская. - Орал кто-то.
- Тю! Коробка как коробка, у нас и по круче есть.   
- Та ты гляди, как прёт, империалист хренов.
- Ой бл!.. Пацаны, гляди! БАБА!!! Бл!!!
- Где?
- Да вон! На корме!
- Пипец!!! Ты гля! Кака «кобыла»!!!
- А платье то!!! А сиськи!!! А зад!!!
- И негр, глянь на разносе шампанское притаранил, - давясь слюной говорил кто-то.
- Сам ты бл.., шампанское, то ж - коктейль!
- Во живут, суки империалисты а?!
- А че у них на корыте, баба делает?!
- Да хрен ее знает, служит, наверное.
- Дурак ты, она какой то там спец, наверное.
- Ага спец, весь пипец, - у них же проститутки разрешены на кораблях…
- Ого! А что это у тебя в трусах.
- Где!? Толпа смотрела и ржала как стадо лошадей, Забыв о службе и почти обовсём. Еще бы тут такая диковина. Почти не заметно из-за бассейна Мадин Валерка фото-лаборант, киношник, все это столпотворение, снимал на камеру. Ему замполит, Гречанников приказал, и сам на это с большим трудом, выпросил добро у НАЧПО. Потом, спустя год, зимним вечером, мы в корабельном клубе, сами на себя смотрели и снова смеялись, катаясь по палубе от восторга.


   
   На мостике Трунин, Морозов и те, кто должен тут быть, на руле Серега Чарков.
- Что вы на это скажите Геннадий Константинович, - Спросил Трунин.
- Все в норме, гости прибыли во время, значит все в порядке. Обычная ситуация, только вот, они становятся наглее, фрегат прислали. Как бы, брякают настоящим оружием. И где интересно сама свита и мамаша, мать их. Вряд ли, на такой малютке, можно разместить, все оборудование, для слежения за всеми целями.
- Вы правы, значит всем нам, нужно быть внимательнее, может они задумали провокации. 1074 пройдя немного вперед, отвернул вправо, описывая большую дугу. Было хорошо видно бурун от его мощных винтов. Телеметристы, докладывали о движении 1074 и о новых целях, в океане которые были еще за горизонтом.
- Ну вот, – сказал Морозов. – Все в порядке, свита уже на подходе.
Трунин, посмотрел в иллюминатор.
- У вас, Геннадий Константинович, просто парад на палубе, это что? Для встречи иностранных гостей? - Морозов посмотрел на бак.
- Да действительно, вы правы, Константин Николаевич, матросы на прекуре а выглядит как балаган. Понятное дело, для них, это первая встреча с иностранной диковиной вот и таращатся. Он взял микрофон каштана. На мостик поднялся НАЧПО.
- Это, что за цирк и парад разгильдяев, вы устроили Морозов!?
- Где, товарищ капитан второго ранга? Спокойно ответил он. Волна гнева и обиды за экипаж, вспыхнула в душе командира. Морозов просто не переносил негативных отзывов о своем экипаже, за что, получал всевозможные замечания и выговоры, от политотдела.
- Что где!? Вы издеваетесь!? По всей верхней палубе, одни разгильдяи.
- Эти разгильдяи, товарищ капитан второго ранга, - очень спокойно ответил он, - Наш экипаж, и многие из них еще совсем молоды. Он поднес микрофон к губам.
- Внимание! Всему личному составу покинуть верхнюю палубу! Резкий голос Кэпа пронесся по верхней палубе, и многие, почувствовали по интонации, Кэп рассержен и просто пора, делать ноги. Что бы, не накалять и так горячую обстановку, НАЧПО ушел с мостика.   
   
 
 
Саня смотрел на фрегат, он отвернул вправо, описал большой круг и начал заходить с левого борта, поменяв сигнальные флаги. Об этом, Леша доложил на мостик. Ответа не последовало. Только было слышно, как на мостике громко кто-то разговаривал. Он подождал и снова доложил. - Снова без ответа. Фрегат меж тем уже поравнялся с ютом.
- Сигнальный ГКП, что там увас?
- Тащ командир фрегат просит добро пройти по левому борту. В динамике, было слышно, какой то спор, - что на гафель повесить тащ!? Каштан отключился. Леша смотрел с  недоумением, на прибор связи, он протянул руку к выключателю на каштане и в этот момент прозвучал резкий голос Морозова, по верхней палубе.
- Внимание! Всему личному составу покинуть верхнюю палубу! Леша убрал руку от прибора. Саня посмотрел на Лешу тот на него.
- Ничего не понимаю, сказал Леша, оба посмотрели вниз на бак. Там матросы забегали в тамбур ведущий внутрь корабля их подгоняли, «красивые» приказы помощника командира Винника.
И тут как гром среди ясного неба прозвучало по верхней палубе.
- На сигнальном! Ёптить! - Идет себе, так пусть идет, привязался, хрен его тут носит!!! Гафель, гафель, Зал..пу ему на гафель повесьте, может, отвяжется! Ребята прыснули смехом, наверное, смеялся весь корабль.
   Саня не знал, американцы знают, или нет, русский отборный мат, но то, что это им не понравилось, потом всем стало понятно. 1074, прошел вдоль левого борта на расстоянии от Сибири, всего семи, десяти метров. Вышел вперед на три – пять, кабельтовых, дал право на борт, отработал машиной назад и остановился, своим правым бортом, точно поперек курса Сибири. Сердце в груди у Сани просто остановилось. Сибирь шла малым ходом просто в борт 1074!!!
 

   После того как по всей Сибири пролетел весьма конкретный приказ сигнальщикам, Морозов, слегка прикусил нижнюю губу, но ни капли не пожалел о сказанном. Он знал свой экипаж, как и то, что его все очень хорошо поняли и все будет в порядке.
- Интересная команда, Геннадий Константинович.
- Да Константин Николаевич, я тоже на это обратил внимание, ходят вокруг да около, рассматривают, вынюхивают. И вот сейчас, как-то этот 1074, нагло прошел почти вплотную, к нашему борту.
Он смотрел на удаляющийся от Сибири, американский корабль. Трунин, понял, классический переход Морозова к реальной обстановке, тоже смотрел в сторону американцев. Внезапно 1074 повернул вправо и остановился, поперек курса Сибири.
- Ты посмотри, что выделывают, негодяи! Возмутился Трунин. - Рулевой лево на борт.
- Рулевой отставить! Слушать мою команду! Курс не менять! Дал команду Морозов.
- Да вы что! Геннадий Константинович! 
Морозов не дал ему закончить фразу.
- Я командир Советского корабля, а ни какой то там консервной банки. Пусть знают наших, и уё.. Убираются с нашего курса! Рулевой так держать! Сергей Чарков, крепко сжал рукоятки штурвала, уперся спиной в перила и ответил - Есть так держать! Громкий и отчетливый, голос рулевого, просто завис в напряженном густом воздухе ГКП, все смотрели вперед, туда, где большая туша 1074 уверенно приближалась к носу Сибири.
    1074 начал оседать кормой в воду, нос его начал приподниматься. Огромный пенистый бурун вырвался из-под кормы корабля. Огромная посудина, вырывая из-под себя потоки воды, рванулась вперед. Когда расстояние было около десяти метров, корма 1074 ушла с нашего курса.

- Офигеть!!! Произнес Саня.
- Ага, крутые, сегодня уходят, поджав хвосты. Ответил Леша.
- Прикинь Леша, если бы, эта хреновина, была на резиновых колесах, то свист резины, сейчас бы в Америке услышали! Как испугались гады, машины у них мощные, эх, как уходит вражина. 1074 уходил полным ходом и за его кормой поднимался высокий пенный бурун.
- А ты, что, не испугался?
- Я, наверное, просто не успел.
- А я, вот подумал, что могло бы, щас так звездануть… Прикинь сколь, в нем боезапаса внутри! А сам то махонький такой.
- А какого хрена ставать против курса.
- Видать, борзость свою, показать хотели.
- Ну терь показали и больше не сунутся.
- Вот и остальные пожаловали. Задумчиво произнес Лёша, глядя в бынокуляр. На горизонте появилась еще одна точка.
- Лёша, дай взглянуть, попросил Саня.
- Давай тока быстро и ваще, валил бы ты отсюда, и без тебя тут работы хватает. Саня прильнул к бинокуляру, большое белоснежное судно, где-то там, у края горизонта в оптический прибор было видно как на ладони. Корабль шел с хорошей скоростью, -  торопится гаденыш, подумал Саня.
- Леша, как думаешь, скоро это корыто тут будет?
- Минут через сорок, спокойно ответил он, - потом, увидев сомнение в Саниных глазах, добавил: - Судя по его скорости, размерам, тоннажу и ветра почти нет. Да, классные спецы, наши сигнальщики, - подумал Саня, - у них тоже своя работа свои знания. А с виду, просто сидят в своём курятнике и толку от них не какого.
    Прозвенели звонки. - «Личному составу построиться на вертолётной палубе. Форма одежды тропическая»!
  Вот это да! Вот так прикол, нужно срочно бежать в кубрик переодеваться. Снова все бегом. Бесконечные корабельные трапы, узкие коридоры, бегущие за тобой и на встречу ребята, чьи-то, возгласы, возня. Дневальный по носовым кубрикам, размазался по переборке и изображает корабельный люк. Мимо него в обе стороны пролетают матросы, на пути у них не стой! Все вокруг наполнено человеческим гулом. В не большом кубрике собрались сразу все - теснота, давка. Кто-то сует руку и у тебя перед лицом хватает, свой берет, кому-то наступают на ногу, кого-то ласково посылают за всеми святыми, Кто-то ищет свои тапочки, забыв, что он в них уже обут. Хлопают рундуки, каждый знает, что нужно делать. А с виду, обычная обстановка, всё бегом, все бегут - на построение. Главное - не опаздывать, все должно быть вовремя и в полном ажуре.


  Привычно все выстроились, обычные команды, обычные отчеты. Дежурный доложил командиру.
- Внимание личного состава! - громко сказал командир. - Мы, сейчас находимся на выполнении боевого задания! Мы, выполняем приказ Родины! Рядом с нами иностранные корабли - Американцы. Их цель, помешать нам выполнить свою задачу и нагадить нам побольше, еще вынюхать наши секреты. Многие из вас видели их военный корабль - Он настоящий, а не игрушечный и они с нами совсем не шутят! Все сейчас на полном серьёзе и с полной ответственностью. Скоро, придут еще корабли, каждый из них будет делать свою работу, направленную на срыв нашего задания. Я от вас, требую бдительности и придельного внимания! Требую, придельного профессионализма при выполнении работ. Вы все, должны понимать, что враг!,, Не дремлет. С нами рядом будет новый американский корабль наблюдения - «супер шпион». Вы, все должны четко себе представлять, этот корабль, может прослушать практически все, даже то, что вы болтаете в гальюне. По этому я! Приказываю! Все разговоры, касающиеся боеготовности и выполнения боевой задачи вести только на боевых постах и в местах предназначенных для этих целей! Всю постороннюю болтовню на корабле прекратить! Отнестись к моим словам очень серьёзно! Мы этих кораблей еще не видели! Мы не знаем до конца их возможностей! Морзов, собрав руки в кулак за спиной, медленно проходил вдоль строя. Обведя глазами строй: - Всем понятно! Строй молчал, всем было понятно.
- А интересно, материться можно, за Саниной спиной интересовался Машинкин Валера.
- Сам-так-так-сам. Машинкин, Я тебя сейчас поумничаю!!! - Грозно на него, наехал мичман Ахмедов.
- Теперь понятно, значит нельзя, - поджал губы Валерка.
   - Последнее! – Продолжал командир, - Вы Советские матросы! Вы, прежде всего, лицо нашей Родины. По этому, прошу вести себя, как подобает Советскому моряку, матросу!!! Сегодня, вы все увидели американский корабль, собрались толпой и вели себя как - РАЗГИЛЬДЯИ!!! Просто выкрикнул Кэп.
- Что? - Он снова посмотрел на строй. - Я не прав? Все стояли молча, смирно.
- Ну началось, тихо прошептал Слон.
- Сам-так-так-сам, всем тишина! - Также шепотом скомандовал мичман Ахмедов. Тишина была просто необходима. Видать Кэп был здорово расстроен, если сейчас кто-то скажет хоть звук… То все, будут слушать моральное вливание, минимум минут сорок. Командир сверлящим взглядом обводил строй.
- Позор!!! Так моряки себя не ведут! Саня смотрел на Кэпа и на строй стоящий против него. На лицах ребят застыло молчание. Каждый думал о сказанном и о чем-то своем, кто о доме, кто о предстоящем обеде, а кто о том - как это все надоело. На лицах офицеров тоже застыло сосредоточенное отточенное годами, привычное выражение внимательности, но вот у лейтенанта Камышина внимание было более насыщенным. На каждое высказывание командира он: то двигал глазами, то гримасничал. Слоны и не только, его выражения видели, видать это, заметил и Кэп.
   Морозов снова, посмотрел на строй, - Это и офицерского состава тоже касается! Офицеры, начали переглядываться, стоящий рядом капитан-лейтенант Минков локтем слегка стукнул в бок Камышина, тот дернулся - и застыл.
- Стоит стадо ёптить, - Кэп сменил интонацию, голос его стал похож на отцовский, который воспитывал детей, констатируя факты пролёта. Глядим на диковину, и видим диковинку. И!!! Что вы думаете?! Тычем на всё пальцами! Ковыряем в носу и попе! Чешем затылок и яйца! Гогочем как гуси, выкрикиваем матом - конечно же, это мы умеем с детства!!! Кэп при каждом слове строил на лице гримасу. Кто-то хихикнул, за ним засмеялись все. Кэп резко метнул свой взгляд в сторону строя. Смех, просто умер. А на том корабле женщина! Эдакая невидаль! И это стадо… Её увидело. Так её обласкали такими нежными, я имею ввиду - в кавычках - словами! Снова все засмеялись, тут же смех оборвался.
- Так ведут себя Советские матросы!? Мимо нашего корабля, не проехать не пройти и себя покажут, и обласкают, и обматерят и обгадят!!! Ёптить!
- Над кем смеётесь ёптить?! Над собой!? Да вы же Советские матросы! Вы же… Люди, в конце, концов! Вы позорите себя! Свою страну! Свой корабль! Своего командира! Ёптить! Голос командира почти срывался. Строй просто застыл. Даже океанский ветерок в эту минуту огибал стороной вертолетную палубу. Все молчали, смотрели на командира и понимали, какую глупость сегодня совершили. Стыдно было даже тем, кто не был на этом мероприятии и каждый на всю жизнь, запомнил слова своего командира. Кэп похоже добился той цели которую себе поставил. Он понимал, что этот разговор нужно было провести раньше, но имел бы он тогда, такой вот жестокий смысл, и сто процентный результат. В душе Морозова бушевала гордость, смешанная с радостным отчаяньем. Он видел этот каменный строй, глядел в лица каждого и понимал, что с этими людьми теперь он сможет сделать и выполнить любые задачи. По тому, что здесь его понимают и уважают. Это и есть командирское счастье. Кэп подошел к дежурному. - Командуйте - сказал он. – Равняйсь! Смирно! Вольно разойтись! Все ринулись к трапу, покидая вертолётку.


 
Обед был вкусным, все ели быстро, хотелось побыстрее выйти на палубу из душного корабельного чрева. Как всегда после еды, все потянулись на перекур. День в походе почти всегда проходил быстрее, чем обычно. Может, это было связано с постоянными вахтами, и нестерпимой жарой, которая просто валила с ног. Во всяком случае, каждую минуту что-то происходило, корабль жил, а не спал, как у стенки, на далекой камчатке. Эту странную особенность боевых походов ощущали все. И на базу никому возвращаться не хотелось. По приказу командира, электрики на корме по правому борту, установили два мощных прожектора, не понятно было - зачем их устанавливали, - может освещать море, от возможных посягательств иностранцев. До самого вечера этот вопрос не был понятен.
   К вечеру в нашем квадрате, был уже белый американский корабль «Обзервешн Айленд» и уже когда стемнело, пришел танкер, весь утыканный антеннами, видать с него «кормились» все остальные. Все корабли и наши и «чужие» рассредоточились по океану и легли в дрейф. Всё это напоминало немецкую «Андалузию» во времена гитлеровских рейдеров. Только немцы, чувствовали себя в «Андалузии», одиноко и спокойно, мы же - были окружены «заботливыми чужими».
   Все тот же запасной якорь у носового тамбура по правому борту, тут снова людно, кто курит, кто ротозейничает. Саня смотрел на огромный солнечный диск, который вот-вот должен был коснуться воды у кромки горизонта. Подошел Слон закурил и тоже посмотрел на солнце.
- Смотрите слоны, ща зашипит - сказал Саня Храмкин.
- Ага так прикольно - ответил Слон Загорский. Саня смотрел на солнце и тоже сказал: - Знаете слоны, я дома часто ходил на японский мультик «Русалочка принцесса подводного царства», так получилось, у меня, был бесплатный вход в кинотеатр и этот мультик я видел разов сто. Там точно так же в океан садилось солнце. Знать бы заранее судьбу!!
...
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
Ну а Ваня ХРОН воще не в счет.

Да, таких парней, как Ваня "Хрон", "Шарапов" Валера и Серега "Кусь-кусь гав-гав" забыть ваще не возможно!
Я попытаюсь, для себя и для всех, написать так, что бы, читая, каждый мог пройти по Сибири, потрогать родное железо и вспомнить о тех действительно не забываемых минутах, в своей жизни.
Не судите слишком строго, что то уже стерлось из памяти, и иногда годы не совпадают, но всё это - было! 
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17759
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Да, Валера, я тоже прочитал - как это всё у Саши в голове держится! Приятно читать, честно говоря! Всё очень живо.
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Махинов Валерий Александрович

  • Ветеран ПИК. Член Союза ветеранов
  • *
  • Сообщений: 38
  • Прикрой! Атакую!
    • Email
 Ну, Саня, молодец! Ты один из последних романтиков нашего застойного времени! Да еще как-то в твоей памяти сохранились названия преобразователей электровеличин. Я  уж точно забыл! Кстати, спирт жульковали не раз, я тебе писал еще об одном случае. Вспомни одного любителя ставить бражку, опять-же  спирт жульковали, а фактов пьянства я особо не помню, один раз у нас старшину разжаловали в матросы (фамилию опускаю) по моему за случай с выпивкой. Ну а Ваня ХРОН воще не в счет.

Оффлайн Донец Александр Витальевич

  • КИК Сибирь 81-84.
  • Ветеран ПИК
  • *
  • Сообщений: 102
  • Время - самый лучший доктор.
    • Email
Это маленький отрывок из книги
«Путешествие длиной в три года или 1095 дней на Сибири».
Прошу не судить строго, хочу написать о корабле именно то, что запомнилось и сыграло огромную, важную роль во всей моей жизни.
Считаю, - это нужно всем нам и нашим потомкам.



Иногда от тебя, ничего не зависит.


   Прозвенели корабельные звонки, «Слушайте все»  по трансляции голос, дежурного по кораблю, капитан-лейтенанта Минкина, велел - Команде приготовится к построению по сигналу малый сбор. Форма одежды, рабочее платье, место построения, Вертолетная палуба"!
Привычно весь корабельный люд построился. После обычной процедуры, все разошлись по своим делам. Корабль вышел с заводского ремонта, несмотря на то, что основные работы были сделаны, осталось множество мелких недоделок и настроек, которые рабочие и инженеры, завода, продолжали упорно доводить до конца. Конечно, наш брат матрос всегда и везде был нужен, вот нас и распределяли в качестве помощников и всякого рода обеспечивающих мирный труд заводчан.
   Саня обеспечивал работу инженеров, которые настраивали оборудование для палубного электропитания вертолета, но сегодня инженеры, ушли еще до обеда. Потому можно было просто спокойно отдохнуть в кормовой агрегатной. Агрегатная располагалась на юте, и была по своему устройству, просто королевскими апартаментами. Здесь было четыре иллюминатора, очень большое помещение, в котором располагались только, щиты электрооборудования и приличных размеров и ВПН, который вырабатывал специальное напряжение для питания вертолета 110 вольт 460 герц. Единственное неудобство, это ВПН, когда его включали, он гудел просто нестерпимо. Правда, за всю службу, его включали, раз пять от силы, и то только для проверки, на работоспособность. Сейчас агрегатная была слегка завалена, всякими посторонними вещами. Офицеры везли на Камчатку свои личные вещи. Но это не мешало Сане, просто присесть у ВПНа, и с умным видом дремать. Даже если откроется броняга, то можно все равно, успеть, открыв глаза просто вытирать коллектор ВПНа. Чижевская жизнь многому научила, дремал как кот, чувствуя даже падение пылинки на палубу.
   Снова прозвенели звонки: - Расходному подразделению  построиться на юте. Приказал дежурный по кораблю. Сегодня расходники РТС , вспомнил Саня и продолжил дрему. За переборкой собиралась толпа, вдруг раздался голос капитан-лейтенанта Винника!!! Это, просто автоматом, поставило Саню на ноги, с офицером Винником, шутить не стоило. Саня просто включил рубильник и ВПН заревел как реактивный истребитель. Нужно создавать вид, реальной рабочей обстановки. Через пол минуты, Саня его выключил. Агрегат еще долго останавливался и его продолжительный вой, постепенно затухал. С грохотом распахнулась броняга, в проеме стояла грузная фигура Винника. Саня подскочил, вытянулся, по стойке смирно, начиная доклад: - Тащ капитан-лейтенант, старшина второй статьи… - Достаточно. Прервал его Винник. – Продолжай работать. И снова ушел на ют. – Есть! Ответил Саня. Дверь прикрылась, но не полностью. Было видно, как матросы носили коробки, и прочие причиндалы. Так продолжалось около получаса, Саня еще раз запускал ВПН, и уже от скуки, и стрёмности ситуёвины, начал вытирать пыль на щитах и приборах. Еще бы не стрематься, это же сам Винник, его даже офицеры на корабле боялись.     
- Так, всем  построиться! Прокомандовал Винник. – Саня прильнул к иллюминатору, - ой, что-то не здоровое там сейчас будет происходить, подсказывало сердце.
 – Так, все пошли за мной. - скомандовал офицер, и строй матросов зашагал по трапу на стенку. Любопытство не порок, а стремление к познанию, знание же обстановки, помогает выжить - подумал Саня, продолжая наблюдать за происходящим. На пирсе стоял грузовой автомобиль, матросы подошли к нему. – Так, ты и ты. - громким голосом, скомандовал Винник. - Залезаете в кузов и кантуете бочку на корму автомобиля. Двое матросов запрыгнули в кузов, взялись за бочку, и повалив ее, покатили к краю кузова. – Ёпт!., - это был не голос, это был ядерный взрыв, от которого шарахнулось в сторону несколько прохожих, мирно гулявших по причалу. – Я же сказал, кантовать, а не катить! – Йо-ма-йо! Двое матросов, от перепуга, просто подняли двухсот литровую бочку за края и держали ее на весу! – Ставьте её! Что вы замерли как титаны! - На пирсе и юте, всех близ стоящих кораблей, начала собираться толпа зевак. – Беремся все за эту бочку и аккуратненько, еще раз говорю аккуратненько, ставим ее на землю. Бочку опустили и поставили. – Так, вы двое, остаетесь в кузове и сторожите, ту бочку! Он показал рукой, на такую же бочку, что стояла в дальнем углу кузова. – Нет! Ты! Он указал рукой на матроса, остаешься, а ты слезай. Матрос спрыгнул на землю. – Так, теперь беремся за бочку, и… Я говорю аккуратненько, нежно как девушку, все меня слышат? - Тем же повелительным голосом продолжал он. - Несем бочку на корабль. Матросы облепили бочку и как огромную, и достаточно тяжелую драгоценность, понесли сначала по пирсу, потом по трапу на ют Сибири. – Ставьте её здесь! Скомандовал офицер, и бочка замерла, почти у самой двери агрегатной. – Построились, раздалась команда, и матросы выстроились, вдоль правого борта. Винник рывком, открыл дверь агрегатной. - Ты! Он указал рукой на Саню. – Стоишь здесь и охраняешь эту бочку! – Есть! Ответил Саня. – И не дай божи..! - Глядя на Саню, сказал он. – Так точно ! - ответил Саня.
    Винник собрал всех матросов, и они снова пошли на стенку - за другой бочкой. Саня стоял и разглядывал охраняемый объект. Странно, - думал он, какого рожна помощник командира так рвет свой зад, из-за каких-то там бочек ? В них что? Ядерное топливо? Ответ был написан на бумажном ярлыке, приклеенном на торце бочки, надпись красными буквами гласила, «ОГНЕОПАСНО СПИРТ»!!! Ну! Нихрена себе!  ШИЛО! Это ж, целые четыреста литров, ШИЛА!!! Опупеть! Сразу стало понятно чего ж так тащ капитан-лейтенант, нервничает. Этот груз был чрезвычайно важен, и не только для оборудования корабля, но и для самого личного состава, точнее офицерского. Он огляделся по сторонам.
   На юте стоял вахтенный офицер. Он был одет в кожаный тулуп с высоко поднятым воротом, видать, он здорово замерз. Взгляд его был направлен куда-то в даль на площадь Борцов, и мысли его, наверное, были там в городе. Толи он думал, о своей девушке или жене, или просто о предстоящем сходе и прогулке по Владивостоку, по его  злачным местам. Ни какого стремления к службе у него не было, тем более, какой то там бдительности. Чего служить если на корме, сейчас есть старший офицер Винник, и если чего, то с него, и все взятки.
    Дежурный матрос Дима, сидел в рубке дежурного и что-то там писал, или говорил по телефону, ну чего ему дергаться, если есть старший офицер, дежурный по юту, с него и все взятки, ежели чего.
    Вот приблизительно так, была построена психология корабельного дежурства. Оно и понятно, время было такое. Везде и всюду все по распорядку. Все принадлежало одной огромной стране, всего, в этом государстве, было просто в избытке. Ну, кому, в те времена пришло бы в голову делать что-то нехорошее, да просто никому, да и незачем. Вот по тому всем было, на все… Начальство, тоже боролось, за чистоту и показатели. Каждый был патриотом своей страны. У всех были едины, ум честь и совесть. Просто героические, застойные времена.
   Да, просто сам господь бог, всех отвлек от меня, - прикинул Саня. Только вот, все дело в том, что я не люблю спиртное! Ну, зачем мне шило, если я его не пью? Эти мысли вроде бы, успокоили внутреннюю сущность молодого организма. С другой стороны - «Быть у костра и не согреться»?! А как же дух коллективизма? Передомной стоит, ну просто море спирта, и я, просто на него плюю! Круто! Вот это парень! Меня никто не поймет. Значит, выходит, что нужно просто с этой бочечки немножко отлить. Так, совсем немножечко, глядишь пригодится. Ну и дурные же мысли в моей голове. Подумал Саня, и тема со спиртом просто сама по себе закрылась. Не нужно мне это все! Да, и еще, если попадусь, Винник меня просто съест. Он стоял и наблюдал за матросами, которые уже втянули вторую бочку на ют. Зеваки разошлись и только на соседних кораблях, все еще кто-то смотрел на эту процессию. 

Матросу бог поможет во всем!
                 
- Так, ты охраняешь? - Спросил Винник.
- Так точно!
- Стой и не двигайся! И не дай божи, кто притронется! Ты понял?
- Так точно!
- Так сынки, берем ее родную и аккуратненько, еще раз повторяю аккуратненько, в люк и в кладовую, я впереди обеспечиваю проход. Вперед!
Толпа накинулась на бочку и поволокла ее в чрево корабля.
- Саня ты чего тут стоишь? Замерз нибось? - Саня повернулся. Валерка Махинов смотрел на него, мы звали его Машинкиным. – Это у тебя чего тут? Я, это - продолжал он, разглядывая бочку, - вижу Винник свирепеет, ну думаю подходить не буду, он ушел, дай думаю спрошу тебя, - мож, чего надо? Мысль, включила сама свой внутренний автопилот, и от Сани уже просто ничего не зависело. – Машинкин Валерка, как ты думаешь, что это? Саня показал на бочку. – А хрен тут думать, Саня это же спирт! Как-то, по-кошачьи, вытянув вперед шею, - сказал Валерка. Вон глянь, тут для особо одаренных, на бумажке написано «ОГНЕОПАСНО СПИРТ»!!!
– Ну, так чего же ты стоишь?!
– А чего?
- Давай, жми на полный, ищи тару?!
- Чего?
- Ну, налить во что! Понимаешь?
- Да где ж я…
- Валера, родной, давай быстро! Ёпть...
- Ага, ага, я сейчас. Он убежал, по правому борту, громыхая прогарами по палубе. С той минуты, когда включился автопилот в Саниной голове, он четко ощущал время, и чувствовал, где и что сейчас происходит с Винником, и той первой бочкой. Её уже дотащили до камбуза, и начали опускать по трапу вниз, а Машинкина все еще не было. Вот бочка уже у продовольственной кладовой. Вдруг, загремели шаги по палубе, и вскоре прибежал запыхавшийся Валерка. – Вот нашел! Сказал он и показал в руке пол-литровую бутылку от лимонада. - Валера!!! Ты блин, ваще, соображаешь? – Сань бл.. еле нашел, ты ж сам прикинь, бутылка на корабле!!! Это ж нонсенс! - Ой, Машинкин… - Давай! Блин… Обрез! Тащи ведро! Или еще чего-то!!! И показав двумя руками на бочку. Ну бл.. прикинь скока тут!!! – Валерка, офанаревшими глазами, измерил бочку. – Понял, Саня понял, я щас. И просто исчез. На сей раз, его удаляющихся шагов уже не было слышно. Саня почувствовал, что-то с бочкой не так, они там внизу остановились. Какая-то боль окутала эту бочку, понятное дело - она ж тяжелая.  Время еще есть. – Валерка вылетел из-за угла, как приведение. В руках он держал, приборочный обрез. - Ты его, хоть ополоснул ? Ну конечно, что ж я… Правда морской водой, - замялся он. – Да и мать его, это ж спиртяга! Он, сам все нейтрализует. – Слышь, Сань, а эти? Он кивнул на дежурных. – Так они ж на морозе, ничего не видят. – Ну, Сань ты чудишь. – Потом разберем! Он вошел в агрегатку, взял молоток. Несколько ударов молотком и большая пробка легко открутилась.
   Все происходящее дальше, можно считать, просто иллюзионом. Потом много раз,  даже через много лет,  вспоминая этот день, ни Саня ни Валерка, не могли понять, как так, их просто никто не видел и не остановил. Ни что не помешало им, а самое главное их не прихватили.
   - Подставляй обрез Валера! Он подставил обрез, чуть ниже пробки, Саня ногами уперся в контролер шпиля, и с силой, толкнул бочку… Спирт просто облил бочку, и пролился  на палубу, в обрез полетели маленькие брызги. Добротный, бьющий в ноздри, запах спирта распространился по юту, этот запах только подхлестнул ребят.  – Давай вдвоем! Они пытались наклонить бочку, но ничего не получалось, только больше и больше спирта проливалось на палубу. – Её нужно положить, - сказал Саня. Он завернул пробку, просто руками и они вдвоем, с грохотом, уронили бочку на палубу. Ребята в четыре глаза посмотрели на вахтенного офицера – тот вообще не смотрел в их сторону, и похоже ему было все равно! – Охренеть! - подумал Саня. Повернув бочку горловиной вверх, Саня открутил пробку и спирт, как водопад хлынул в обрез. Ребята на всю жизнь запомнили этот огромный, булькающий, источник спирта. При этом, на палубе спирта было разлито просто не меряно, по правому борту образовалось несколько лужиц. Обрез был полный. Саня завернул пробку и забил ее молотком. - Саня, блин, а что с этим делать? Валерка смотрел на лужи спирта, и взгляд его выражал и радость и ужас одновременно.
   Матросу бог поможет во всем! Это не пустые слова... Вдруг погода резко изменилась. Солнце еще светило, но подул ветер и довольно таки сильный. С неба повалил, сначала меленький и редкий, а потом крупный и пушистый снег. За несколько минут все вокруг стало засыпаться снегом, спирт быстро испарялся. Ребята поставили бочку на место.
 – Валера, обрез в агрегатку, быстро! Валерка двумя руками осторожно поднял обрез.
    В это момент, как гром среди ясного неба, раздалась команда СМИРНО!!!
    Шесть раз прозвенели корабельные звонки. От неожиданности, у Сани и у Валерки, сердце упало просто на палубу!!! – Саня нам просто пипец! – проговорил Валерка, почему-то таким хриплым и странным голосом. Они повернулись на голос. То, что они увидели, просто повергло в ужас.
    Вахтенный офицер и дежурный по юту Дима вытянулись по стойке смирно. Сзади слышались множественные шаги, приближающиеся к юту. По трапу, на корабль, поднимался командир соединения контр-адмирал Краснов. За ним шли, начальник политотдела соединения и флагманский механик. С обеих бортов, на ют, сошлись все!!! Все офицеры корабля!!! Спиртовой дурман летал по юту. Валерка так и стоял, по стойке смирно с обрезом в руках, полным спирта, рядом с ним Саня, стоял по стойке смирно, с молотком в руке!
   Офицеры начали здороваться и обниматься, Краснов всем пожал руку. Потом посмотрел на ребят. – Как служба? - спросил он. – Отлично! - в один голос, ответили матросы! Вся эта «гурьба» покатилась по левому борту, в сторону офицерской палубы. Теперь стало понятно, от чего вахтенный офицер и Дима были на таком морозе, и ни чего  не видели вокруг! Они  боялись прозевать появление флагманской свиты.
– Валера, обрез в агрегатку, быстро! Машинкин, как пуля, метнулся в открытую дверь. В след ему полетел молоток дверь с грохотом закрылась. В это же мгновение из люка показалась голова Винника.
– Ну, что тут?
– Краснов прибыл!
– Ну, и… Хорошо, что прибыл. Бочку охранял?
– Краснов? Нет! Тащ.капитан-лейтенант!
– Я, тебя! Ща блин, поумничаю!!! С неприкрытой злобой и вполне понятными намереньями, прогудел Винник. Тебе б… Что было приказано делать!!?? Из люка уже вышли расходники, они стали вокруг шпиля и наблюдали за разговором.
– Так я ж, тут стою, это, бочку охраняю…
– Бочку! Кто нить, трогал!?
– Никак нет!
– Отлично!
– Ты спирт пил?
– Так точно!
– Что!? А ну дыхни! - Саня дыхнул. Винник принюхался.
– Перегара нет, а чего тогда дышишь?
– Так вы ж, приказали.
– Так от тебя не пахнет, а говоришь пил!
– Дома, на гражданке, пил.
– Я ж сказал, не умничать! А тут пил?
– Морской воздух пил тащ, - весело ответил Саня. Вокруг загоготали матросы, слегка разрядив обстановку. Винник сверлящими глазами уставился на Саню.
– А где ж его взять  спирт-то? Тащ.
– А в бочке что!? Саня состроил круглые от удивления глаза.
– Ого, тащ, так тут сколько!!! Ого! Так это ж сгореть можно. - Матросы загудели уууу…
– А можно попробовать?!
– Ну блин! Я тя ща попробую! А вы чего загудели? Тишина всем!
– Тащ, так тут такое ж было! Тут народу было!!! Офицеры как кинулись!!!
– Куда? К бочке??!!
– Нууу.. Краснова встречать!
– А бочка!!??
– Так чё ей будет! Я ж её охраняю! Вот она стоит…
– Вижу что стоит!
    Саня прикинул, что театр, который тут был разыгран, дошел до кульминации и ожидаемый результат сейчас будет не в его пользу. Но, судьба к матросам сегодня была благосклонна. Капитан-лейтенант поглядел на бочку, потом на Саню  и повернулся к расходникам.
- Чего гогочите, как палубные гуси!? Ну-ка, быстренько взяли бочку и за мной! – А ты, он глянул на Саню: – Свободен!
– Слушаюсь. - ответил Саня. Команда расходников потащила вторую бочку внутрь матушки Сибири. Саня, только сейчас, ощутил, на краю какого залета он сейчас был. Подождав когда шумные расходники, пройдут гладильную комнату, Саня вошел в агрегатку. Валерка смотрел на Саню.
- Ну, Саня ты даёшь!!!
- Ничего я не даю.
- Такое дело провернуть, и с Винником так…
- Да ладно Валер, это так…., экспромт, я, честно говоря, сам не понимаю как всё это вышло, да и такое количество шила.., - он задумался.
- Я думал, ты сам всё придумал, спирта захотел, вот мы и таво…
- Какой там таво, а спиртное я ваще не люблю. Наверное, просто стереотип всеобщего идиотского спиртового мышления сработал. Потом в голове, автоматом что-то замкнуло, ну и.. Дальше ты знаешь.
- Ни фига себе!!!
- А что с этим, - он показал на обрез со спиртом – делать будем. Саня подумал.
- Давай за борт «смайнаем», да и хрен с ним.
- Ты чё Сань, перенервничал!? Это ж не просто шило, а огромная удача. Да и ещё, ни дай бог, узнает кто! Да нас с тобой …
- Ага, годки перепьются и из-за этой огромной удачи, потом все вместе, будут награды раздавать, а мы огребать будем, и от годков, и от кадетов. С другой стороны, «смайнать» такой улов Нептуну на голову, просто не прилично. В одном ты прав, - нас не поймут!
- Ну дак, что делать будем?   
- Зови Колю Гаврикова. Он старше нас с тобой, он должен знать, что с этим делать. Только тихонько, без фанатизма, а то на тебя глянешь, а у тебя на лице всё написано.
- Ага, написано, да у меня и руки и ноги дрожат!
- Ты чё, один такой, у меня тоже душа в пятках.
     Коля Гавриков, войдя в агрегатку, сразу же принюхался.
- Саня ты тут что, пил!?
- Ну начинается, - сказал Саня.
- Что начинается? Тут у тебя такой духман.
- А ты на это глянь. – Он показал на обрез. - Коля присел, мокнул палец в обрез, и облизал.
- Охренеть!!! - Только и смог вымолвить он.
- Откуда?
- Оттуда, - оба, показали в сторону юта.
- Кто? – Парни стояли и молча смотрели на него.
- Обстановка просто офигенная! Думать некогда. Быстро, берем сумки электриков и по кораблю за бутылками. До приборки сорок минут, если не успеем, все спалимся.   
    Пошли собирать бутылки по всему кораблю. На нашу удачу, у кого-то накануне, было день рождение, бутылки еще не успели выбросить. Украденное «золото», очень бережно разлили по бутылкам и разложили по щитам в ютовой агрегатке, и в зарядных №2 и №3. Надеясь на то, что завтра придет свежая мысль и подскажет, что со всем этим добром делать...

продолжение следует.
Я свой жизненный путь сам пройду, будь что будет.
Я у бога прошу сил в пути обрести.
Чтоб до края дойдя, не молить о пощаде,
И назад посмотрев, не рыдать от тоски.