Автор Тема: Юрий Иванович Максюта. Воспоминания В.К.Гаранина.  (Прочитано 1379 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Клестер Александр Павлович

  • Ветеран ПИК. Совет ветеранов
  • *
  • Сообщений: 4105
  • "Спасск" 75-78
    • Email
Мне очень нравится юмор Владимира Константиновича:
"Перво-наперво мы спилили на берегу бухты большое засохшее дерево, обозначенное на крупномасштабном плане бухты как "приметное дерево", разделали его на месте и перевезли на санках домой для топки водогреев ванны. Сообщать в Гидрографию о том, что приметного дерева больше нет, мы не стали."

Класс!

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17873
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Мне очень нравится юмор Владимира Константиновича:
"Перво-наперво мы спилили на берегу бухты большое засохшее дерево, обозначенное на крупномасштабном плане бухты как "приметное дерево", разделали его на месте и перевезли на санках домой для топки водогреев ванны. Сообщать в Гидрографию о том, что приметного дерева больше нет, мы не стали."
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17873
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Подготовка к выполнению функциональных задач. Первый поход.

   Вечер последнего дня лета 1959 года. Прямо на деревянном причале пристроили на растяжках экран. До полуночи смотрели два фильма: «Жестокость» и «Испытательный срок».
Сменили стальные винты на штатные латунные.
Прибыли новые офицеры, командиры минных групп и инженеры телеметрической службы. Для «Сучана» это старший лейтенант Ершов Игорь Васильевич и старший инженер-лейтенант Сигал Анатолий.
Теперь можно остановиться на наших кораблях, их назначении, оснащении, штатах.
Внешний вид кораблей необычен. Фок- и грот-мачты в виде мостов, на которых установлены достаточно громоздкие антенны радиолокационных и телеметрических станций. Впереди фок-мачты – три стабилизированных поста оптических средств и радиодальномеров. На юте – взлётно-посадочная площадка и ангар для вертолёта.
Название соединения – 4-я Тихоокеанская океанографическая экспедиция, и самих кораблей – экспедиционные океанографические суда – это промежуточная  ширма. Такие названия употребляются в секретной переписке с довольствующими органами и другими Военно-морскими организациями. В простой переписке все корабли – войсковые части. Сама ТОГЭ-4 – войсковая часть 10573.
Соединение предназначено для продления сети наземных командно-измерительных пунктов, находящихся на территории СССР, в акваторию Тихого океана.
В документах скрытой связи и управления ТОГЭ-4 называется Корабельный командно-измерительный комплекс (ККИК). Корабли называются  «Сибирь» - КИК-1, «Сахалин» - КИК-2, «Сучан» -КИК-3. «Чукотка» вместо измерительной аппаратуры оснащена самыми совершенными средствами радиосвязи и называется корабль-ретранслятор.
На каждом корабле есть служба специзмерений, в свою очередь состоящая из Служб радиотехнической, телеметрической, оптики и стабилизации, единого времени, группы обработки.
Штатная категория Командира Комплекса – контр-адмирал. У Максюты есть Заместитель по политической части с категорией капитана 1 ранга. Эту должность занимает капитан 2 ранга Чинёнов. На должности Заместителя Командира соединения и кораблей по специзмерениям в начальный период назначены офицеры Научно-исследовательского института НИИ-4 МО. После первого года плавания их места заняли моряки. Заместителем у Юрия Ивановича Максюты стал капитан 3 ранга Кефала Валерий Николаевич.
ККИК должен обеспечивать два основных вида боевых работ:
1.   Замеры конечных участков траектории межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и определение координат точек их приводнения.
2.   Замеры основных параметров космических аппаратов (КА) с передачей, при необходимости, команд на них.
Я в дальнейшем буду называть Юрия Ивановича Максюту Командиром ТОГЭ-4.
И вообще речь будет идти о 4-й Тихоокеанской океанографической экспедиции. В том числе мы занимались и делами океанографии: исследовали свойства воды и грунта, измеряли глубины, закрывали острова.
Следует отметить, что в то время не было глобальных радионавигационных систем.                    В большинстве районов Тихого океана единственным способом определения места был астрономический.
Юрий Иванович прекрасно понимал это. Он поставил перед командирами и штурманами кораблей задачу в кратчайший срок подготовить астрономические расчёты из штурманов, гидрографов и наиболее способных вахтенных офицеров. Включить в расчёты командиров кораблей, их старших помощников и помощников. Каждый  из наблюдателей должен уметь качественно измерять высоты светил, исправлять их, рассчитывать обсервованные координаты и оценивать их точность. Задача важная, без её решения бессмысленны самые точные траекторные измерения.
С 11 по 17 сентября три корабля-измерителя находились в океане к востоку от мыса Поворотный и отрабатывали астрономические расчёты.
В течение недели корабли удерживались в заданных точках, удалённых от берега за пределы дальностей РЛС, но в видимости друг друга. Только «Сибирь» имела контакт с мысом Поворотный. Облачность всю неделю была не выше 4-х баллов. Учением руководил лично командир ТОГЭ. Места определялись в утренние сумерки, на 10, 13 и 16 часов Камчатского времени и в вечерние сумерки. На кораблях под руководством командиров проводился анализ обсерваций и расчёт вероятнейших, которые  отправлялись флагману.
Юрий Иванович остался довольным результатами и поблагодарил всех командиров, штурманов и других участников астрономических расчётов.
18 сентября перешли в Кроноцкий залив. На рассвете 19 сентября работали с целью тренировки расчётов измерительных средств по конечному участку головной части ракеты (ГЧ), пущенной в последний наземный полигон.
Впервые наблюдали падение ГЧ баллистической ракеты. Зрелище величественное! Но всё же она падала от нас далеко.
В этот же день вернулись на свои якорные места и начали подготовку  к первому походу на боевые работы.

    Первый поход на боевые работы
 
И вот настало время заняться тем, для чего нас строили, комплектовали, кормили, поили, перебазировали, учили и тренировали.
3 октября 1959 года в 8 утра снялись с якорей, вышли из Авачинской губы и пошли на юг. На траверзе мыса Поворотный в точке с координатами Ш=52 градуса 5 минут Северная, Д=158 градусов 45 минут Восточная «Сибирь», «Сучан» и «Сахалин» повернули влево и пошли на юго-восток, в просторы Тихого океана. «Чукотка» пошла отдельно в свою точку.
Исчезли за кормой сопки Камчатки, пропали чайки.
Утром 4 октября обнаружили низколетящий самолёт. Он заходил с кормы идущего концевым «Сахалина». Самолёт вышел на курс соединения и пролетел в обгон кораблей вдоль их левого борта на высоте 10 – 12 метров. Это «Нептун», базовый патрульный самолёт ВМС США. Затем самолёт пролетел справа от строя кораблей в 20 – 30 метрах от них на той же высоте. Полетав таким образом 20 минут, самолёт удалился.
Погода не балует. Северо-западный ветер 6 – 8 баллов. Длинная океанская волна, сбивающая с курса, очень длиннопериодная килевая качка, вызванная обгоняющей волной. Но не это для штурмана плохо. Плохо то, что нет ни неба, ни горизонта. Звёзд не было в вечерние сумерки 3 октября. Полностью не было в видимости небесных тел 4 октября. Только в 1 час 30 минут 5 октября появились звёзды. Пришлось использовать авиационный интегрирующий секстан ИАС-1. Руку на нём я набил ещё на Севере.
8 октября в 16 часов после облёта кораблей патрульным «Нептуном» Максюта изменил курс соединения на 50 градусов влево. Сместившись на 100 миль от своего прежнего курса, мы вновь легли курсом в назначенный район.  Утром 9 октября облёта не было. Но к обеду «Нептун» нас всё же нашёл. Не будет практически ни одного дня, проведенного в океане, без облёта «Нептуном», а позже «Орионом». В любой точке океана, в любую погоду, над гребнями волн, с открытой дверью фюзеляжа и съёмочной аппаратурой в проёме этой двери.
Поэтому больше мы никогда после облёта курс не изменяли, если в этом не было необходимости.
12 октября мы пришли в район, расположенный примерно в 180 милях к северу от назначенного и начали тренировки всех расчётов совместно с полигоном Тюратам.
10 суток мы тренировались, эфир был заполнен нашими переговорами с Центром Управления (ЦУП) и полигоном. Они, конечно, велись по закрытой связи (ЗАС), но их интенсивность была большой и должна была насторожить американцев. Однако район пусков ТАСС не объявлялся, и американских кораблей около нас не было, только облёты самолётами дважды за сутки.
Проводя тренировки, мы постепенно приближались к району работ и к утренним сумеркам 23 октября по Камчатскому времени заняли свои места относительно точки прицеливания. В 5 часов 34 минуты корабли ТОГЭ-4 выполнили первую боевую работу. По Московскому времени это было в 20 часов 34 минуты 22 октября.
«Сучан» в момент приводнения ГЧ находился в точке Ш=38 градусов 12.5 минуты Северная, Д=178 градусов 45.6 минуты восточная.
«Сибирь» в это время была к северо-северо-западу от нас параллельно траектории на конечном участке.
«Сахалин» дополнял треугольник боевого порядка. Он и «Сибирь» составляют малый катет этого треугольника. Конечный участок трассы ракеты делит этот катет пополам. Точка прицеливания находится на гипотенузе, образованной «Сучаном» и «Сахалином», и делит эту гипотенузу пополам.
За 90 секунд до планового момента падения на севере, чуть правее «Сибири», угол места около 20 градусов, засветилась конечная ступень ракеты. Яркость свечения очень большая. Через 15 секунд выше и правее засветилась головная часть, менее интенсивно, чем последняя ступень ракеты. Примерно за 25 секунд до падения свечение ГЧ прекратилось, её скорость упала до дозвуковой, о чём свидетельствовал громовой раскат.
Время и место падения соответствовали прогнозу.
Достаточно хорошо отработанные наблюдатели астрономического расчёта произвели измерение высот звёзд на момент падения.
Все данные переданы на борт флагманского корабля.
Командир ТОГЭ-4 капитан 1 ранга Максюта по ЗАС поблагодарил весь личный состав экспедиции за успешно выполненную боевую работу.
Продолжаем находиться в районе. Павел Евгеньевич Васильков сказал, что в ЦУПе анализируют результаты пуска и возможен повтор.
Повтора не было. Утром 27 октября  корабли пошли домой.
До Камчатки 1250 миль. На этом пуске ракета пролетела последний НИП на Камчатке и упала в Тихий океан ещё на 2000 км дальше. В хорошую погоду нам до дома 5 суток хода. Но всё тот же северо-западный ветер дует теперь не в корму, а в нос. По мере приближения к дому ветер крепчает, а ход кораблей падает. Начали движение при ветре 6 баллов, океанском волнении 4 балла. Ход 9 узлов. По мере усиления ветра на каждый балл скорость падает на узел и более.
1 ноября. До дома 300 миль. Жестокий шторм перешёл в ураган. Скорость ветра более 30 метров в секунду. Когда ветер достиг ураганной силы и повернул влево, идти курсом в базу стало невозможно, могло опрокинуть. По команде Графита (позывной Максюты) строй распался. Корабли повернули носом на волну и слегка сбавили обороты, чтобы удерживаться на курсе и не уходить далеко.
Ночь с 1 на 2 ноября. Ветер бушует и усиливается. Дали полные обороты, иначе сбивает с курса.
День 2 ноября. «Сучан» сваливает с курса даже на полных оборотах. Развернуло лагом к волне, высота которой 20 и более метров. Крен достигает критического. Корабль успел набрать ход , и вновь удалось привести его носом на ветер и волну.
Надо отдать должное механикам – кочегарам, машинистам, трюмным. Они понимали критичность ситуации. Если машина остановится – мы все погибнем. Другие корабли нам помощь оказать не смогут.
Шедший у нас по корме «Сахалин» в процессе борьбы с ураганом оказался слева от нас в 5 – 7 кабельтовых, а «Сибирь» справа по носу в 1 миле. «Сибирь» мы визуально не видели, а «Сахалин» то скрывался за гребнями волн, то поднимался высоко вверх.
К вечеру 2 ноября тайфун ушёл на северо-восток, к Алеутским островам. Ветер постепенно стих. Графит приказал исполнить единицу, т.е. построиться в строй кильватера. Легли курсом на мыс Маячный.
3 ноября. Вошли в Авачинскую губу. Стали на якоря в северо-западной части бухты Крашенинникова.
 Закончился первый поход на боевые работы.
Никто пути пройденного у нас не отберёт

Оффлайн Вахтенный у трапа

  • Служил советскому народу
  • Ветеран ПИК. Администратор
  • ***
  • Сообщений: 17873
  • "Неделин" 1982-92
    • Email
Не могу утерпеть и публикую воспоминания В.К.Гаранина о б Ю.И.Максюте. Просто великолепно! Пока это только начало.

Юрий Иванович Максюта.
Воспоминания Владимира Константиновича Гаранина.
Начало совместного пути. Формирование соединения. Переход на Камчатку.

Наши с Юрием Ивановичем пути пересеклись в апреле 1959 года, и далее в течение 31 года не расходились.
Начало совместного пути – это формирование соединения, как тогда говорили, военных транспортов специального назначения. 
Экипажи транспортов формировались на территории пятой казармы, расположенной в конце Большого проспекта Васильевского острова.  Здесь располагалось командование  и экипажи других кораблей 22 дивизии строящихся и ремонтирующихся кораблей Ленинградского военно-морского района.
Транспортов было четыре, они назывались «Сучан», «Сибирь», «Сахалин» и «Чукотка» и стояли у причалов Балтийского судостроительного завода.
В начале апреля 1959 года я прибыл на это очень засекреченное соединение.  Нас прибыло много,  от командира корабля капитана 2 ранга Василькова Павла Евгеньевича до горниста, весь экипаж «военного транспорта специального назначения  «Сучан».  Экипаж сформировала Краснознамённая Кронштадтская  военно-морская крепость из экипажа крейсера «Адмирал Макаров», оставив на последнем только командира капитана 1 ранга Шарашкина и личный состав артиллерийской боевой части. А Павел Евгеньевич Васильков пришёл на «Сучан» с должности старпома крейсера «Киров». Я был командиром штурманской боевой части «Адмирала Макарова» и на «Сучан» назначен на ту же должность.
Командиром соединения в это знаменательное время уже был капитан 1 ранга Максюта Юрий Иванович.  С прибытием экипажа в казарму он лично и штаб  провели смотр, собрания, беседы со всеми категориями личного состава. 
В штабе пока не было флагманского штурмана, и его обязанности временно исполнять Юрий Иванович поручил мне.  Предварительную прокладку перехода соединения к месту постоянного базирования в Петропавловск-Камчатский делал я. Делал я её в одиночестве в кабинете Начальника Оперативного Отдела штаба ЛенВМР капитана 1 ранга Моторова.   Помогал и контролировал лично Максюта. Моторов был в курсе, но в работе не участвовал.
20 мая 1959 года суда перешли в Кронштадт и ошвартовались кормой с отдачей якорей к Восточной стенке Усть-Рогатки.
Начались ходовые испытания на Красногорской мерной линии с одновременной отработкой задач боевой подготовки.
В начале июля с ТОФ прибыл назначенный флагманским штурманом капитан 3 ранга Сахаров Александр Николаевич.
К 20 июля испытания были закончены, запасы топлива, воды и продовольствия пополнены.
                      Переход Кронштадт – Петропавловск-Камчатский.
                              (21 июля – 31 августа 1959 года)
В 4 часа 30 минут 21 июля соединение начало съёмку с якорей и швартовов. Первой через Лесные ворота вышла из Средней гавани «Сибирь», за ней вышли последовательно «Сучан», «Сахалин» и «Чукотка». Начался исторический переход соединения к месту постоянного базирования.
Командир соединения и штаб находились на «Сибири».
Днём 22 июля от нас отделились «Сахалин» и «Чукотка». Они пошли в Балтийск. Проливы, соединяющие Балтийское море с Северным, они будут проходить на сутки позже нас.  Таков порядок прохода. Одновременно в проливах не могут находиться больше трёх иностранных военных судов одного флага.
23 июля, когда все суда находились в пределах Балтийского моря, пришла Директива ГШ о создании в составе ВМФ СССР Четвёртой Тихоокеанской Океанографической Экспедиции из Экспедиционных Океанографических Судов «Сибирь», «Сучан», «Сахалин» и «Чукотка» с местом базирования в пос. Тарья (Петропавловск-Камчатский).
«Сибирь» и «Сучан» подошли к проливам на рассвете 24 июля. В светлое время суток прошли проливы Фемарн-Бельт, Лангеландс-Бельт, Большой Бельт и часть пролива Каттегат.  Каттегат полностью прошли ночью, на рассвете 25 июля в проливе Скагеррак сбавили ход до малого в ожидании «Сахалина» и «Чукотки». К исходу 25 июля в полном составе пошли полным ходом по маршруту.
Северное, Норвежское и Баренцево моря встретили нас штормом, да таким, что порой приходилось поворачивать носом на волну, отклоняясь от маршрута.
В 5 часов  31 июля ТОГЭ-4 прибыла в Североморск.
Здесь нам пополнили штаты. Прибыли помощники командиров, командиры рулевых групп. Каждое судно приняло по вертолёту КА-15 с командиром, вторым лётчиком и штурманом, а «Сибирь» ещё и командира и техника звена вертолётов.
В 20.00 4 августа пошли дальше. Вышли из Кольского залива. Пройдя Кильдин, следом за «Сибирью» повернули вправо на курс, ведущий к проливу Карские Ворота.
В 18.00 Московского времени 6 августа прошли пролив Карские ворота.
В 9.15 8 августа пришли на Диксон и стали на якоря на внутреннем рейде.
 15 августа перешли в бухту Михайлова, но долго в ней не задержались. Поужинали и пошли дальше.
На подходе к архипелагу Норденшельда появился лёд. Флагман приказал поднять трубки лагов.
Встретились с ледоколами. Совещание на «Сибири» всех командиров и штурманов. Его провели командир соединения капитан 1 ранга Максюта и флагманский капитан-наставник западного сектора Арктики Качарава.
17 августа прошли пролив Бориса Вилькицкого.  Это самая северная точка маршрута, отсюда до Полюса 720 миль. В море Лаптевых вышли на чистую воду. Скорость 11 узлов. Температура воздуха + 2 градуса. Слабый южный ветер. Глубины по маршруту малые, 15 и менее метров.
Прошли дельту Лены. Подходим к проливу Дмитрия Лаптева. Здесь много мелководных банок с глубиной над ними 2 – 5 метров. Берега низкие, приметных ориентиров мало. На индикаторе РЛС и визуально распознать ориентиры трудно. Льда почти нет, только отдельные плавающие льдины. Небо в низких тучах. Место приходится определять по радиопеленгам Полярных станций.
20 августа вошли в сплошной лёд в проливе Дмитрия Лаптева. Идём за ледоколами. Пролив Лаптева отделяет от материка остров Большой Ляховский, южный в группе Новосибирских островов.
Форсировали пролив. Теперь мы в Восточно-Сибирском море. Плавание в нём сначала было похоже на предыдущий участок. Но вот справа мыс Шелагский. Здесь начинается Чукотский хребет. Берег высокий, гористый. Проблем с определением места нет.
23 августа в проливе Лонга, отделяющем от материка остров Врангеля, опять вошли в сплошной лёд и пошли за ледоколами.
Мы уже давно идём по поясному времени. Сейчас у нас 12-й часовой пояс. В  полдень пересекли меридиан 180 градусов, вошли в Западное полушарие. Остались в своей дате. Длинными гудками распрощались с ледоколами. Они повернули обратно, а мы идём на юго-восток в сторону Берингова пролива. В Чукотском море облачность уменьшилась, появилось Солнце.
Итак, переход Северным Морским Путём можно считать состоявшимся. Теперь, когда успешно прошли, можно говорить, что погода нам благоприятствовала. Навигация 1959 года была как никогда лёгкой. Лето было тёплым, а ветры – южного направления. Они отнесли льды от берега к северу, оставив, исключая проливы между островами, полосу чистой воды почти по всему СМП.
Мы были готовы и к зимовке. Запасы на кораблях учитывали эту возможность.
8 часов утра 25 августа 1959 года. Берингов пролив. Справа в полутора милях мыс Дежнёва. Гористый берег круто обрывается в воду. Вершина мыса в облаках. Ветер штиль, волнение 1 балл. Это Тихий, или Великий океан!
Наша самая западная точка по маршруту имела долготу 4 градуса Восточная. Сейчас мы находимся в самой восточной точке маршрута перехода, и эта точка имеет долготу 169 градусов Западная. По долготе прошли 187 градусов, более половины кругосветного плавания.
Весь день 25 августа идём вдоль красивого восточного берега Чукотки.
22 часа. Обогнув мыс Чукотский, повернули для захода в бухту Провидения.
23.59 Стали на якорь в бухте Комсомольской. Это часть бухты Провидения, на берегу которой расположен посёлок Провидения.
Днём 26 августа было увольнение на берег.
В 22 часа снялись с якорей, вышли из бухты и легли на курс,  ведущий на Камчатку. Утром 27 августа прямо по курсу обнаружили идущий на нас военный корабль. Это эсминец проекта 30-бис. На «Сибирь» высадился Командующий Тихоокеанским флотом адмирал Фокин.
Берингово море в этом направлении длинное, 1000 миль! Только вечером 30 августа мы прошли пролив между Командорскими островами и Камчаткой и вошли в собственно Тихий океан.
На рассвете 31 августа 1959 года все четыре корабля, так их стали называть с приходом на ТОФ, вошли в Авачинскую губу и ошвартовались к причалу посёлка Лахтажный в бухте Крашенинникова.   
 
Итак, корабли 4-й ТОГЭ под командованием капитана 1 ранга Ю.И.Максюты завершили переход из Кронштадта в Петропавловск-Камчатский.
Моя задача, определённая в заголовке – больше рассказывать о Юрии Ивановиче и меньше о себе. Тем более, что о себе и своих друзьях, в которых в последующем будет и Юрий Иванович, я рассказал в Записках Деда. Но что мог знать в то время я, капитан-лейтенант с семилетним стажем корабельной службы, средний из 250 офицеров соединения, о Командире (с большой буквы!) соединения?
Были ли у нас личные контакты? Да, были. Но они не выходили за рамки уставных взаимоотношений.  С моей стороны это было выработанное одиннадцатилетним опытом военной службы уважение к старшему по возрасту и званию. Оно не изменилось и сейчас.
Юрий Иванович благоволил штурманам. Он сам начинал службу штурманом и был им всегда, до конца своей жизни. А нас на ТОГЭ-4 была, включая флагманского штурмана Александра Николаевича Сахарова, чёртова дюжина. По отношению к штурманам Максюта был строг, но справедлив. Может кто-то может не согласиться, но на моей памяти он был справедлив во всех случаях жизни.
Он внимательно присматривался к подчинённым ему по службе. Никогда не повышал голоса. Но твёрдость, требовательность присутствовали. В отдельных случаях мог отменить своё же приказание.
Например, ещё в Ленинграде Юрий Иванович увидел меня за рулём командирского катера и приказал командирам кораблей не разрешать офицерам подменять старшин катеров. Однако уже в Североморске он отменил своё приказание. Как выяснилось позже, на одном из совещаний в защиту офицеров, владеющих искусством управления катерами и шлюпками, выступил флагманский инженер-механик Алексей Алексеевич Тихонов, одногодок Юрия Ивановича. Он мог позволить себе спросить
- А что, Юрий Иванович, когда Вы юнкерса из пулемёта сбили, штатного пулемётчика не было?

Никто пути пройденного у нас не отберёт