Я получил «кол»! Не «двойку», не «неуд.», именно «кол»!
Правда Ольга Александровна, наша учительница немецкого сказал так: «Садись, мальчик, единица!». И с таким ехидством и злостью она это произнесла, особенно «мальчик».
Виноват? Виноват!
А ведь как было дело-то?
Мы сидели на первой парте с Юркой Курочкиным, моим двоюродным братом. Помните, парты были такие с крышкой. Под крышку девочки убирали портфели а, мальчики - полевые сумки с длинным таким ремнём. С полевой сумкой ходили только пацаны, девочки-то с портфелями.
Он что на уроке придумал – в щель просунул ремень от полевой сумки привязал его за шею. Сумки – внутри, голова прижата к парте. И тут его Ольга Александровна и спросила. Он-то встал, а голова осталась внизу. Ему она сразу «кол», так и сказала, поставила.
А я громче всех смеялся, ну и меня к доске. Ну-ка неопределённую форму глаголов! Ничего сложного: «Их шпрехе» - «шпрехен». Да только вот меня просто замкнуло от смеха. «Шпрехе? Ха-ха-ха! Шпрехст. Их махе? Махст». Ну и «Садись, мальчик, единица!».
Обидно! Как маме сказать? А отцу? А я ведь любил немецкий. Учить сам начал ещё классе в третьем. У нас первая немка была Генриетта Альбертовна Семенова, но она считала, что детям сложно её имя-отчество говорить и просила называть её Гетой Семёновной. Весёлая была учительница, мы любили её.
Но и Ольгу Александровну любили, красивая очень.
И от неё «Садись, мальчик…» - очень обидно!
Да мы всех учителей любили. Например, Анну Ефимовну Белову, классную руководительницу, она с нами с первого класса до десятого, пришла студенткой. Она нам и за маму, и за учительницу. И пела, и играла на инструментах. А мы знали и её мужа, и её детей – Сергея, да Ольгу. А преподавала она нам русский.
Зинаида Павловна Подоплелова, ох строгая! Но с отличников спрашивала вдвойне, а с двоечникам – ну так, без особых надежд.
Мужчины- преподаватели. Почти все, за исключением молодых, воевали. Кириллов Василий Степанович, две «Красных Звезды», танкист, старший лейтенант.
Кстати, мы про всех и деревенских такое знали и хвастались – у того «Отвага», у этого «За взятие Кенигсберга». А ещё нам Василий Степанович рассказывал про Сталина и Берию, про Жукова, и про Рокоссовского. Что «Отвагу» давал не ниже командующего фронтом, а вот «Красную звезду» мог и комполка дать. Слова для нас, как поэзия: фронт, фланг, атака, «Заряжающий, бронебойным!».
И директор школы воевал, героический Аркадий Петрович Зарубин. Но мы побаивались его. Он такой огромный! На урок придёт, так мы все такие…как воробышки. И чего боялись? Хоть бы раз прикрикнул.
Поляков Василий Григорьевич, физик. Нам казалось, что он знает всё! И про физику, и про электронику. Ну всё!
А потом к нам пришёл молодой Николай Александрович Горячкин. Организовал кружок радиолюбителей, с тех пор я и увлёкся этой электроникой. И автодело вёл, да рассказывал нам про свои путешествия по Северам, работал там. Василий Григорьевич за мой ответ по работе двухкаскадного радиоприёмника поставил мне четвёрку: «Ты же в военное училище хочешь? Значит тебе надо лучше знать»!». Он тоже воевал.
Он бы никогда не сказал: «Садись, мальчик…».
Физруков у нас было несколько. Перов Василий Григорьевич. Он весёлый, отрабатывал у нас командный дух – футбол, волейбол. Побегать, поорать всем вместе, рекорды школы, класса, личный рекорд. У него ведь много хороших спортсменов вышло.
Иван Михайлович Сперанский, военрук, капитан. Уволен по-хрущёвски, воевал тоже. По секрету скажу, что уже перед выпускным мы ему с пацанами подарили бутылочку коньяка. Пять звёздочек!
Не знаю, чему наши учителя нас учили больше - наукам, или просто жизни. Не уставали рассказывать. Не злились на нас. Прощали все наши безобразия. Мне кажется, что они вот таким казалось бы пафосным лозунгом пользовались: «Вам строить будущее».
Руслан Мальцев, мой друг из 10А не выучил есенинское стихотворение, двойку получил. Так он вышел и на школьном вечере и спел под гитару «Не жалею, не зову, не плачу». Анна Ефимовна при всех ему его двойку исправила.
Единицу ту я исправил, конечно: шпрехе- шпрехен, их махе – махен. Да и отец не ругал, сказал только, что я сам виноват. Ну а мама, как всегда с улыбкой: «Да что же это такое-то!».
Любили мы учителей. И они про нас знали всё. И до конца жизни спрашивали. Мне сорок уже: «Анна Ефимовна, я книжку написал». «Ой какой молодец! Рада за тебя! Очень рада!».
1. Школьники сидят - это я в начальной школе, на первой парте слева я, передо мной книжка, затем мой старший брат ну и наши деревенские.
2. Мои учителя посёлка Ковернино Нижегородской области. Примерно середина-конец 60-х. Во втором ряду в центре директор Зарубин А.П. Ниже его в клетчатой рубашке всё тот же учитель физики Рябков Г.А.
В последнем ряду второй слева в очках Кириллов В.С. - старший лейтенант, танкист, награждённый двумя орденами Красного знамени.
Первый ряд второй справа Панюхин И.В. - тоже орденоносец, учитель биологии. Посадил с учениками большой сад, который и сейчас жив, занимался скрещиванием, выведением новых сортов, наш Мичурин.
3. Учителя моей начальной школы, слева направо - Ефимова Софья Васильевна, очень хороший и добрый учитель. Директор Курочкина Полина Ефимовна и Белова Анна Ефимовна, моя классная руководительница с 1-го по 10 класс.
4. Кириллов Василий Степанович, учитель истории. Танкист-герой. На общей фотографии он в верхнем ряду в клетчатой рубашке, второй слева.
5. Учитель физики Рябков Григорий Афанасьевич
На большой фотографии всех перечислить невозможно. ))
