Дороги
Я пошел в школу.
Каждый день начинается эта дорога. Кусочками: одна переходит в другую, поворачивается разными боками – то через лес, то через поле, то между людей и домов. То один по ней иду, то с какими-то попутчиками.
Обычно нас отвозил в школу отец на машине. Не на «Москвиче» там, или «Жигуля», как в городе. Отвозил на грузовике: домой приезжал или на учебном ГАЗ-52, или на своём ГАЗ-51 – старенький, списанный. А когда работал в автохозяйстве, то на ЗИЛ-130.
А потом выбил, уговорил, доказал, что в Талицы нужен рейсовый школьный автобус и где-то в 70-м году у нас в деревне появился автобус ЗИЛ-158. Огромный, с отдельным отсеком для водителя. За руль он сам чаще всего и садился. Школьников было много, да ещё и взрослые садились. Так и разъезжались по расписанию на работу, да учебу. Потом были автобусы поменьше – ПАЗики, да капотные КАВЗы. Но до сих пор этот рейс так и называют «школьным».
А-то потопаешь тут!
Но сегодня я иду пешком.
– Здравствуйте, тетя Шура! – это с соседкой тетей Шурой Гурылёвой поздоровался.
Она всегда приветливая, всегда улыбается. Я любил нашу соседку. А муж её дядя Кузьма мне казался строгим. Он был в плену, потом сидел за это. Но разобрались и отпустили.
Первая часть дороги, до леса, до Бабенихи (лес так называется) самая тяжелая. Там примерно с километр, но ты ещё в мыслях где-то дома, ещё вспоминаешь, что мама наказала. С Сашкой надо помириться – я ему вчера глаз не нарочно поранил. Да Люда чего-то обиделась, я спросил чего-то, а она молча отошла.
Надо песню петь: «Падалинам и павзгорррйям шла дивизия фперет!», с песней легче идти.
Начинать всегда тяжело. Этой же дорогой отец отвозил меня на автобус, когда поступал в училище. Только вчера у нас был выпускной, всю ночь гуляли всем классом и с Анной Ефимовной, нашим классным руководителем. А утром я поехал в Ленинград. Спать хотелось страшно. Начало нового. Немного побаивался, уж больно грозно звучало название училища, да ещё в Петродворце!
Ну ничего, главное сделать первый шаг. Даже если боязно. А эта часть дороги видела все мои первые шаги. И всех я знал на этом начале дороги: . «Здравствуйте!» - говорили мы всем встречным. Первый кусок дороги – это все детство с пацанами, да девчонками, с молодыми папой, да мамой. С ещё не старой бабкой Паней. С удочками, грибами, деревянными автоматами, прятками, хоккеем, догонялками и гитарами.
Иду дальше. Шаги стали длиннее и тверже что ли. Вот и на ботинках уже пыль появилась. Больше машин, лесовозов, шума. Слева гудит огромная пилорама, справа – леспромхозовская заправка. Незнакомые люди. Автобаза, улица Октябрьская, Лесная, Заречная. Тут живет Коля, тут Саня Харичев, там Ирка, Нина.
Пять-то лет в училище мне показались одним днем – сплошной рост, накопление, развитие.
Там новые друзья, новые впечатления и выводы. За все ошибки ты отвечаешь сам. Не папа, не мама. Совсем другая жизнь! Огромная библиотека, корабли и моря. Впитывалась романтика, сдавались экзамены и зачеты. Учили принимать решение. Театры и танцы в училищном клубе. Оказалось совсем не страшно, оказалось, что у меня очень много друзей. Даже какое-то пижонство появилось, я стал почти городским, я уже почти перестал «окать». Я хотел попасть на большой и серьёзный корабль.
Но это потом, а сейчас я иду в школу. Вот уже и посёлок, который казался мне тогда просто огромным. Какие-то компании надо обходить стороной, многих парней я не знал, с кем-то дрались, с кем-то дружили.
Эту дорогу я проходил каждый день, я знал каждый поворот.
В областной Горький мы ездили часто, но не по магазинам, как сейчас. Ну, конечно, мимо их не проходили – в центральном «Универмаге» новые пластинки поискать, а повезет, так сосисок купить, или ещё чего-нибудь такого, не деревенского. Или с отцом в командировки, но там какие-то заводы, заборы, дядьки в галстуках.
Эта дорога в город состояла из многих-многих кусков, каждый из которых гораздо длиннее, чем до Бабенихи. Там асфальт, бетонные мосты, знаки и разметка. Там почти не видно машин с сеном, с дровами, или с навозом, нет лошадей. Почти не видно мопедов, а на велосипедах ездят спортсмены, а не женщины с кошелками на руле. Там не извинишься, да не договоришься, как с нашим начальником ГАИ Валентином Евтихиевичем, если документы дома забыл, а он тебя остановит. И никто не пригрозит: "Вот отцу-то твоему все расскажу!". Вроде бы знал, что вот сейчас Бриляково, ага, а теперь Городец, плотина, Заволжье, Балахна, но все равно это был уже другой огромный мир, другие люди. Я бы назвал это квантовым скачком.
Ни один человек не знает, куда приведет его дорога через день, через год, через десять лет. Выпуск из училища – это событие, крутой поворот. Разве ты не заметил, что раньше ветер дул в спину, а теперь в лицо? С одной стороны, ура – ты свободен! А с другой: товарищи мои родные командиры, не отпускайте меня, я не знаю, что там впереди будет! Давайте вы так и останетесь моими командирами! Нельзя! Ты уже офицер. Смотри какие погоны, тебя должны слушаться! Ты должен командовать!
И знал ведь уже все флота: Балтийский, Северный, Черноморский, Тихоокеанский, а все равно это был другой мир, другие люди, другие правила. Другая дорога. Надо постараться пройти через искушения и испытания. Неизвестно ведь, каким боком эта дорога к тебе повернется.
Надо научится не обращать внимания на обиды. Надо заиметь твёрдых друзей, пусть они доверяют тебе. На этой новой дороге в сто раз больше и неизвестного, и интересного, чем на дороге в Горький.
И конца-края этой дороги не видно, ох и долгая! И папа с мамой остались где-то на дороге до Бабенихи. Лежат там оба справа.
Много людей, очень разных людей. Какое им дело, что ты пришел из лесочка со смешным названием Бабениха. Как ты дошёл-то? На вот тебе новые ботинки и иди дальше, не стой столбом!
– А не подскажете, как пройти…?
– Не подскажем!
Они и сами не знают эту дорогу, так что я уж сам как-нибудь!
Говорят, что дороги свои мы выбираем. Вряд ли. Одна она у меня: сначала от дома до Автобазы, потом…но это я уже рассказывал. Можно только остановится на это данной тебе дороге. Или назад вернуться. А можно идти и идти. Можно добраться до Москвы, до Камчатки, можно до Владивостока. Друг мой в Антарктиде побывал. А кто-то в рыбаках до самой Америки, да и сам-то не на печке просидел, видел эти острова Фиджи, да Новую Зеландию, куда дорога привела детей капитана Гранта.
Вряд ли мы выбираем. Ну разве можно с одной дороги на другую перепрыгнуть? На параллельную что ли? Так в жизни бывает даже параллельные линии пересекаются. Прыгай, коль охота! И дерево не растет из воздуха, а из корешка, веточка из веточки.
Бабка Паня рассказывала: «Дед Ефим никогда по дороге не шёл. Ефим, куда тебя черт понес! А он прямо через чащобу и прёт, и прет, а я за ним!».
Так что даже если наперерез, то все равно это одна и та же дорога.
А пока я иду в школу. А потом вернусь домой.
Надо песню запеть, все легче:
«Сказала мать: «Бывает все, сынок!
Быть может, ты устанешь от дорог;
Когда домой придёшь в конце пути,
Свои ладони в Волгу опусти».
