Сейчас деревни стали тихими. Чуть стемнело и всё, только если голодная собака где-то залает.
А раньше-то!
Утром сквозь сон слышишь, как мама дойником гремит. Ну не гремит, а звук очень живой. Но у меня возле печки тепло и снова засыпаю.
Но потом - тук-тук, тук-тук. Наши радисты бы сказали "ти-ти, ти-ти". Это пастух с дальнего конца с барабанкой - дощечка такая звонкая у него на груди висит. Ну и коровы пошли - му да му. Кто-то на колодец пришёл, слышно, как проворачивается цепь: вниз быстро, как кузнечик, а обратно с полной бадьёй медленно.
Петух. Ну петух начинает рано. Выходишь во двор и он обязательно отметится своим криком. Я в детстве его передразнивал: "Тут-та воррры!" - последний звук он, как настоящий певец, как Алла Пугачёва с переливом, с отсечкой: "Воррры-х!"
Отец пошёл машину заводить. Летом-то проще: дверь скрипнула, потом грохнула по-танковому, потом слышно, как отец нажимает на стартер и всё - пора вставать. А зимой с машиной целая история. Вечером воду слил. Утром надо согреть пару ведёр или на печи, или на плите. Или сбегай на ферму - там всегда есть кипяток, но шоферов было много и давали не всем и не всегда. Но это далековато - километра 2. Отец как-то не остерегается шума. То радио включит - "С добрым утром, с добрым утром и с харошим днём" - поют там. Больше никаких других передач не помню. А радиола у нас была крутая - "Муромец". До сих пор жива. В инструкции написано: "Требуется регистрация в военном комиссариате". И дверью отец громко хлопает. А она у нас толстая, рассчитанная на очень морозную зиму: "Бум-м-м" - зашёл, "Бум-м-м" - вышел.
Хорошо в деревне жить. Когда дом полон людей, когда есть мама и отец, бабка Паня (бабушка Прасковья Кузьминична). Мы бабушек звали "бабками", а дедушек - "дедко". "Дедко, ну привези мне гороху!". Сейчас дом пустой. Каждый уголочек что-то помнит. Даже гвоздь жалко вытащить - на него отец рукавицы вешал. Так и кажется, что или он, или мама сейчас зайдут. Каждый шаг помню по звукам: открывается дверь на веранду с тоненьким и тихим визгом. Щёлкнул древний-древний замок-защёлка, ещё мой дед ковал. туп-туп - это ступени. С тихим шуршанием открывается и закрывается вторая дверь, из сеней. бдын-бдын - это половицы в коридоре и чуть-чуть вёдра на лавке. И снова "Бум-м-м!".
Часто кто-то в гости заходит. Дом у нас большой, только и слышно "Бу-бу-бу!". Это дядя Боря пришёл. "Да-да-да!" - это тётя Нюра, соседка и родственница от прапрапра...деда. Когда-то наши рода разделились. Мы Титовы ( на первый слог), а они - Китуховы. Были братья Тит и Кит. Мой прапрадед Макар Титыч. Или Макар Титов сын. А Прадед Евдоким Макаров. А уж дед - Ефим Евдокимович Курочкин. Такая вот пёстрая генеалогия.
Эх, звуки-звуки. Часто они мне просто снятся сейчас.
